Свидание с прошлым - Молли Райс

Стейси поднялась с ящика и еще раз вздохнула, смиряясь с тем, что придется спускаться вниз.

Когда она повернулась, свет от ее фонарика упал на штабель каких-то коробок в северо-восточном углу чердака. Она уже направилась было к двери, как вдруг поняла, что эти коробки выглядят несколько необычно. Светя себе фонариком, Стейси подошла посмотреть, что это за коробки и чем они привлекли ее внимание.

Ну конечно! В отличие от остальных снесенных на чердак вещей эти коробки были аккуратно составлены в три ряда, по две коробки в каждом ряду, по шесть в каждом слое. Все коробки были одинаковые: картонные, с прорезанными ручками, с крышками как у подарочных коробок, размерами примерно восемнадцать на одиннадцать и на двенадцать дюймов. Белые, с надписями по бокам. Стейси нагнулась и тихо ахнула, прочитав надпись на одной из коробок: «Хозяйственные записи и документы — 1954». Она подняла крышку и чуть не вскрикнула. В коробке лежали амбарная книга, связки писем, альбом с фотографиями, несколько пачек счетов с отметкой «Оплачено», записи о произведенных работах и покупках. Она отставила коробку в сторону. Если во всех коробках хранятся такие же материалы, то она, возможно, нашла то, что искала.

Ее сердце неистово колотилось от возбуждения, когда она опустилась на колени в пыль и стала по одной снимать коробки, читая обозначенные на них даты. Некоторые, как она увидела, охватывали период больше одного года, а другие даже три года, как в случае с коробкой, датированной 1944–1947 годами.

Стейси добралась до коробки с отметкой «1959–1962», и у нее так сильно задрожали руки, что ей не удалось снять крышку. В этот момент она пожалела, что бросила курить и не держит при себе сигарет. Она поднялась с колен и решила немного походить, чтобы успокоиться и все как следует обдумать, прежде чем заняться содержимым коробки.

Когда Стейси наконец показалось, что она собралась и готова заняться коробкой, она вдруг увидела эту фигуру, идущую ей навстречу из полумрака.

Какой-то инстинкт заставил Стейси зажать руками рот и заглушить крик, рвавшийся у нее из горла. Фонарик упал на пол со слабым звуком и покатился куда-то. Сделав шаг назад, она наступила на него и едва не подвернула ногу. Стейси взмахнула раскинутыми в стороны руками, чтобы удержать равновесие и не упасть.

Именно в этот момент до нее дошло, что фигура перед ней в точности повторяет каждый ее жест. От нервной разрядки у Стейси по щекам покатились слезы, и она начала смеяться, глядя на свое отражение в викторианском зеркале, стоявшем в каком-то закутке в тени.

К тому времени, когда, немного придя в себя, Сгейси вернулась к коробке с домашними документами, нервы у нее были так перенапряжены, что она стала сомневаться, сможет ли отделить драгоценное зернышко нужных ей сведений от остальной пустой породы.

— Мне надо передать сообщение для Стейси Миллман, — сказал Дерек.

Пэм с отвращением посмотрела на телефонную трубку, потом снова поднесла ее к уху.

— Конечно, Дерек, пожалуйста, но почему ты сам ей не позвонишь? Я могу соединить тебя.

— В номере ее нет. Я уже звонил, там никто не отвечает.

— Не может быть, она наверняка у себя. Подожди минутку. — Пэм прикрыла трубку рукой и повернулась к Келли Макрей, которая помогала ей каждую неделю с бухгалтерией: — Мисс Миллман не выходила, пока я была на кухне?

— Никто не входил, и никто не выходил.

— А ты все это время была здесь, в холле?

— Конечно. — Светлый «лошадиный хвост» девушки подпрыгивал с каждым кивком. — Ну, кроме того раза, когда вы позвонили и попросили меня подсунуть ей под дверь записку.

— Извини, не поняла.

— Ну, помните, когда вы позвонили и велели мне написать ей записку, что Дерек будет ждать ее в пять в баре?

Пэм уставилась на девушку, потом посмотрела на телефонную трубку, которую прижимала к груди.

— Дерек, мне надо бежать. Давай твое сообщение.

— Передай ей, что я буду около шести, и пускай без меня не обедает. Спасибо, Пэм.

Пэм швырнула трубку на рычаг и помчалась в коридор, где находилась комната Стейси. Действительно, под дверь был подсунут листок бумаги. Пэм подняла его и прочитала записку, написанную почерком Келли.

Пэм коротко постучала в дверь, потом попробовала ручку. Найдя дверь запертой, она воспользовалась своим ключом, открыла комнату и убедилась, что там никого нет. Она уже собралась было выйти, когда заметила на кровати куртку Стейси с лежащей поверх нее сумочкой. Пэм подошла к кровати и открыла сумку. Бумажник и ключи от машины оказались на месте.

Пэм вышла в коридор и посмотрела в обе стороны, потом вернулась в холл и спуда направилась в бар. Она тщательно обыскала весь главный этаж, включая даже общественный дамский туалет рядом с холлом.

Этой сучки Миллман не было нигде, хотя все указывало на то, что из здания она не выходила. Пэм вернулась к столу дежурного администратора.

— Келли, на сегодня хватит. Закончим завтра. — Она нетерпеливо ждала, пока девушка убирала бухгалтерские книги обратно в сейф и ходила в офис за пальто и сумкой.

В какой-то момент этого ожидания она взглянула на доску, где обычно висели ключи от комнат, и поняла, что чего-то не хватает. Она дважды пересчитала крючки, и лишь тогда до нее дошло, что исчез ключ от чердака.

Дерек положил трубку и стал думать. Стейси обещала никуда не выходить, и у него не было оснований сомневаться в том, что она сдержит слово. Может быть, пошла в бар поболтать с барменом? Он понимал, что ей наверняка надоело сидеть в этой крошечной комнате целый день.

Он подписал еще рапорт, который подготовил один из его людей, потом откинулся на спинку своего вращающегося кресла и положил ноги на стол. Большую часть дня здесь было настоящее столпотворение: люди вбегали и выбегали из здания окружного суда, из Городов понаехали репортеры, чтобы взять у него интервью о смерти мэра, помощники предлагали свои версии, составленные на основе дошедших до них слухов и сплетен.

Слухи ходили всевозможные — от возвышенных до нелепых. Высказывалось предположение, что мэр Хантер был голубым и боялся, что его отвергнет бывший любовник, что он растрачивал казну города, что он умирал от рака и испугался, что ему не хватит сил на последние стадии агонии.

Дерек зевнул и устало потянулся.

Он спал, может быть, часа три перед поездкой в усадьбу Хантеров для разговора с Селмой Хантер. Карли Сеймос и жена Боба Изабелл были там и попытались ему помешать, но он настоял на том, что ему необходимо поговорить с миссис Хантер, и пригрозил им, что возьмет ордер, если они не перестанут путаться у него под ногами.