Королевская кровь-12. Вороново сердце. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

И поэтому он выжидал: чем больше вымотается змей, тем вернее его поймать, — и размышлял, как правильнее поступить. Загнать врага в ловушку, пожертвовав огромным числом своих людей, и потом уже накинуть на него Лесидию? Или использовать другую хитрость? Но тогда колдун поймет, что на него идет прицельная охота и будет вдвойне осторожен.

Тиодхар уже решил было вылетать лично с отрядом подчиненных стрекоз, а также отправить в полет всадников на стрекозах с привязанными сзади детьми: мимо такого колдун точно не пройдет, рванется спасать, и тут Ренх-сату останется только улучить верный момент и бросить сеть. Но что-то его тревожило, и он ждал, оглядывая в бинокль улицы города, фланги и небо над Норбиджем, пытаясь понять причины беспокойства.

— Смотрите, тиодхар, — почтительно позвал тха-нор Арвехши, который после гибели императора остался связным при Ренх-сате и нынче рассматривал небо в бинокль. — Смотрите, какие колдовские звери появились в воздухе!

Жрец Имити-ша тоже смотрел в бинокль, и его жидкая бороденка тряслась то ли от страха, то ли от возбуждения боем.

— Это дра-ко-ны, — резко ответил генерал. — Колдуны, способные превращаться из человека в зверя. Мои люди рассказали, что подобные защищали замок колдуна Дар-мон-шира, когда я послал норов похитить его жену. Я предвидел, что они могут появиться, и научил людей, какой порядок выстраивать, чтобы победить.

— Но их много, — проговорил Арвехши. — Серьезная подмога врагу.

— Много, — согласился Ренх-сат. — Но раньяров больше.

Если в замке по докладам был едва ли десяток драконов, то тут в разные стороны летели, разрывая раньяров и уклоняясь от выстрелов, десятка три, не меньше. И пусть Ренх-сат всегда учитывал появление любой подмоги, буквально на глазах ситуация в небе стала меняться. Всплеск безумия среди всадников и как следствие потерю более сотни раньяров он тоже заметил, но не понял причины — хотя какой могла быть причина, кроме проклятого колдовства? Если не переломить ситуацию, без поддержки с воздуха скоро останутся и наземные отряды норов. Тогда они могут быть уничтожены.

Здесь уже Ренх-сату необходимо было вступать в бой и давить драконов стаей раньяров, подчиненной ему напрямую, потому что врагу достаточно было скинуть всадника, чтобы безмозглый раньяр улетал прочь и из боевой единицы становился бесполезным насекомым. Только тха-норы, потомки первых воинов-завоевателей Лортаха, могли управлять пятью-десятью раньярами на расстоянии: их они использовали для тарана драконьих щитов сейчас. Но нужны куда как более мощные удары — а их может обеспечить либо огненное орудие, либо стая Ренх-сата.

Нужно лично давить драконов и ловить колдуна.

На поясе у генерала висел кожаный мешочек с клубком нитей, что при броске разворачивался в смертоносную сеть Лесидия.

Поймает колдуна — и отдаст его Имити-ша, который, как жрец, может прикоснуться к Лесидии. А Арвехши отнесет пленника на Лортах, в жертву богам.

Такого подарка им и сам император не делал.

Ренх-сат, продолжая наблюдение, уже качнулся в сторону пещеры, где во главе стаи стоял оседланным его раньяр, но напоследок зацепился взглядом за нечто удивительное и поморщился, не веря своим глазам. Там, в воздухе, сначала кто-то невидимый выхватил одного раньяра из стаи. И почти одновременно, на значительном расстоянии от первой еще одна стрекоза с заложником полетела вниз, словно схваченная огромной пастью. А значит… он наконец понял, что именно не давало ему покоя, и зло помянул бога-Нерву.

— Их двое, — проговорил он неверяще, опуская бинокль. — Колдунов двое.

… А значит, прежде чем использовать сеть, нужно задействовать все заготовленные хитрости и ловушки, иначе он проиграет, даже не увидев кому проигрывает.

Через несколько минут из шахт и пещер в окружающих город холмах вылетело больше сотни стрекоз, каждая из которых тащила пару десятков тяжелых мешков. А кроме всадников, на раньярах сидели еще и наемники с длинными крючьями — чтобы эти мешки быстро и ловко рвать.

Вечер пятого мая, графство Нестингер, Инляндия

Люк Дармоншир

19:00–20:30

«Что это?» — донесся до Люка мысленный крик Таммингтона, который орудовал в паре километров от него.

Дармоншир не понял, прислушался, огляделся, не оставляя управление смерчами. Судя по положению садящегося солнца, с появления Нории прошло не больше трех часов, а кажется, что уже сутки бьются. Все как обычно — яркие вспышки взрывов, жужжание стрекоз и яростные крики драконов, верещание инсектоидов, рычание тер-сели и рев берманов с земли.

«Ты о чем?»

«Наверхссс! Наверхссс поссмотри!»

Герцог поднял башку и выругался, пытаясь улизнуть — но было поздно. В небесах над городом кружили десятки раньяров — и с них сыпалась меловая пыль, втягиваясь в смерчи и взбиваясь ими снова ввысь, накрывая долину дымкой, припорашивая людей, стрекоз, крыши, улицы, деревья, драконов, Тамми… и самого Люка. Сквозь щит, настраивать который на непропускание мельчайших предметов ранее не было необходимости, а сейчас — времени.

Дармоншир, безуспешно попытавшись вылететь из-под меловой ловушки, нервно остановился — все равно уже весь был припыленным, и его каждый инсектоид мог заметить. Они и заметили — в воздухе еще продолжал оседать мел, а стрекозы, роняя с крыльев пылевые облачка, уже десятками стали врезаться в его щит, и тот заскрипел от нагрузки.

Люк с досады щелкнул клювом, вызвал смерч — с каждым разом это становилось все труднее, хотя Марина его досыта напитала, — и попытался пропылесосить себя. Но пыли было слишком много, она оседала и оседала, очерчивая белесым его контур.

В поле зрения Дармоншира попал Нории — точнее, его щит, усыпанный белым. Владыка был поопытнее Люка и Тамми, вместе взятых, и вместо того, чтобы суматошно нестись куда-то прочь от угрозы, успел усилить щит так, чтобы тот не пропускал даже мельчайшую пыль. Дракон как-то ловко тряхнул сферой щита, заставив ее сжаться и снова увеличиться, пыль осыпалась вниз, на долину, а Нории остался невидимым — его можно было обнаружить только по чистому пространству в меловой дымке.

Неподалеку с благородными чертыханиями нервно вертелся Таммингтон, ухитряясь одновременно отряхиваться и бить по взбесившимся раньярам, и Люк снова выругался. Не смертельно, но неприятно лишиться невидимости — одного из основных преимуществ. Тем более что в этом виноват именно он — ведь сам подсказал генералу иномирян подобную хитрость, выдав себя у меловых карьеров Форштадта.

«Роберт, тут поможет только купание, — прошипел Люк. — Давай ты первый к морю, а я за…»

Он не успел договорить — на холмах за городом отчетливо полыхнула вспышка, и зазевавшегося Тамми снесло ударом орудия. Но щит выстоял, лорд Роберт тоже — отделался испугом и снова рванулся к раньярам, которые оживились и шли на таран. Его аура