Королевская кровь-12. Вороново сердце. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

могли и не добраться. Он опустился на землю рядом с окопом, залитым кровью и заполненным телами своих и чужих, чудовищ и людей, обернулся человеком и, сжав в руке медальон с изображением собачьей головы, подаренный Нории, крикнул: «Аншаварах тер-сели!» И тут же снова взмыл в воздух змеем.

Он не знал, сколько прошло времени — десяток минут? Больше? — когда сначала услышал вой, а затем увидел, как со стороны моря спускаются по склону холма в туман псы, похожие на сверкающие на солнце большие капли воды. На месте, где он их вызывал, они выстроились кругом — поменьше, чем он видел их в бою в последний раз, но все еще мощные, с горящими глазами и широкими телами.

Он не стал оборачиваться человеком. Завис над ними и проговорил мысленно:

«Мне нужна ваша помощь в воздушном бою. Нужно убивать тех стрекоз, на спинах которых нет привязанных людей. Я видел, как из воды озера сотворялись чайки. Сможете ли вы стать крылатыми?»

Первый пес недовольно что-то рявкнул, обернулся к своим. Те ответили сдержанным рычанием.

И тогда первый подпрыгнул, в прыжке отращивая себе крылья и клюв, и, мазнув прохладой Люка по перьевому воротнику, понесся навстречу ближайшему раньяру, явно целясь ему в глаза. А за ним метнулась целая стая таких полупсов-получаек.

Время шло к полудню. Рвали врагов змеи, рвали тер-сели, и ослепшие раньяры метались по долине, врезаясь друг в друга, в склоны — но все равно инсектоидов оставалось очень много.

Половина первой сводной дивизии Дармоншира под предводительством леди Виктории уже зачистила левый фланг и заворачивала к городу, на правом еще продолжались бои. Слышались взрывы и стрельба, верещание раньяров, работала дармонширская артиллерия. Третья и четвертая очередь атакующих дармонширцев шла на Норбидж. Пятыми должны были идти рудложцы — сейчас они прикрывали тыл и готовили машины снабжения, потому что боеприпасы у бойцов, которые уже в городе, не бесконечны. А шестая сводная дивизия ждала своей очереди.

Но Люк понимал, что бой затягивается и что использование и мощи змееветра, и тер-сели в самом начале битвы — плохой знак. Больше волшебных резервов у него не осталось.

* * *

Около шестнадцати часов дня майор Церсия Лариди расположилась со снайперской винтовкой на втором этаже дома на окраине Норбиджа: здесь вдоль зеленых улиц находились большие сады с приземистыми старыми домами, за каждым из которых могла ждать засада иномирян. Они и ждали — и за домами, и за баррикадами, и попросту возвышаясь посреди улицы на тха-охонгах и обстреливая наступающих из автоматов.

Позади остались бои на укреплениях, прорыв через несколько линий обороны, сражения на подступах к городу, в полях, на простреливаемом пространстве. Иномиряне оборонялись со всей отдачей, и, если бы не туман, который прикрыл наступление от раньяров, бои могли закончиться уже сейчас и не в пользу Дармоншира.

Активное участие снайперов группы Лариди в наступлении, когда они шли в сводной дивизии как обычные стрелки, завершилось, и теперь их задачей было прикрывать со спины продвижение своих на основных улицах городка, следуя за ними на относительно безопасном расстоянии. В соседних домах и на соседних улицах тоже располагались ее девочки, да и выученные уже в Дармоншире мальчики тоже.

За время службы здесь майор привыкла, что мужчины могут быть не менее дисциплинироваными и ответственными, чем женщины, но иерархия им требовалась жестче, иначе начиналась борьба за лидерство и расшатывание дисциплины. Оттого в армии Маль-Серены за редким исключением мужчины несли исключительно небоевую службу: снабжение, инженерные войска, медицина. Слишком конфликтные, слишком много усилий на поддержание порядка.

Но работа со снайперами в Инляндии, пожалуй, заставила Лариди пересмотреть свою уверенность в заведомой неспособности мужчин к длительной, кропотливой и хладнокровной работе. Ее мальчики-снайпера показывали отличные результаты.

Сейчас Лариди сквозь дымку от артиллерии, заполнившую долину, следила за тем, как перебежками продвигается вперед сводный берманско-рудложско-дармонширский отряд под прикрытием бронемашины, одного мага и нескольких огнеметчиков. Отряд только что отбил нападение пятерки раньяров. Большой, более сотни человек, он был разбит на несколько групп, двигающихся на расстоянии пяти-десяти метров друг от друга.

Майор уловила движение в одном из садов, мимо которого проходила первая группа. Невидши.

— Раз, два, — шевельнулись ее губы в такт выстрелам разрывными, и две твари дернулись, рухнули на землю почти обезглавленными. Берман-предводитель отряда тут же отреагировал: группы перестроились, на метнувшихся к бойцам шестерых невидши полилась горящая смесь из огнеметов, рванулся вперед пламенный дух. Одного инсекта успели достать секирой, но двое оказались быстрее огня и врезались в отряд.

— Раз, — шепнула Лариди, поймав движение одной из тварей, и выстрелила не туда, где она была, а туда, где она должна была оказаться через несколько мгновений — и оказалась.

Вторую забили секирами. Но итог: несколько раненых бойцов с пропоротыми животами, вырванными кусками плоти, один — на брусчатке без движения. Их оставили в ближайшем саду, по рации передали медицинской службе координаты. Тело товарища оттянули туда же, за забор. Нельзя тратить время на эвакуацию раненых — если отряд не исполнит свою часть работы, то ослабит все наступление и потерь будет значительно больше. А у бойцов есть аптечки, которые помогут им продержаться до прихода санитаров.

Или не помогут.

Лариди перекинула винтовку через плечо, подзатянула ремень каски и спустилась на первый этаж, пробежала через загаженную гостиную, через сад — и, пригибаясь, — к дому через два следующих, мимо которых уже прошел почти сотенный отряд и которые проверил. К раненым, оставшимся у дома наискосок, она не стала подходить. Во-первых, мимо пойдет сержант Акирос, которая прикрывает уже саму Лариди с противоположной стороны улицы, а во-вторых, у нее другая задача.

Дома здесь располагались отдельно друг от друга, но дальше начиналась улочка с плотно пристроенными друг к другу зданиями. В жилищах, сохранивших следы былого уюта, было грязно и пусто — все раскидано, разворовано. Кое-где виднелись следы охонгов и проживания наемников. Попадались и человеческие кости.

Берманы, конечно, дрались как бешеные, издалека расстреливая врага из коротких автоматов, а при сближении переходя в медвежью или промежуточную боевую форму: они выглядели как люди с черными глазами, клыками и когтями, с бугрящимися мышцами, и выходили на охонгов и невидши с одними секирами. Медведи были хорошими бойцами, и пусть Лариди не одобряла главенство мужчин в стране и доме (а также гъёлхты, в которых непонятно как драться: попробовала бы она выйти на задание в юбке), воевать они умели.

Новая позиция.

Мысли под канонаду текли спокойно — а майор в это время стреляла разрывными, выбивая суставы