Королевская кровь-12. Вороново сердце. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

и глаза чудовищ, прущих на берманов и дармонширских магов с огнедухами — уже совсем немного их осталось, и использовали их теперь только против невидши и раньяров. Последних змеи воздуха и тер-сели значительно проредили во время внезапно упавшего тумана (всем было понятно, что это не само по себе облако вдруг ушло вниз, чтобы помочь дармонширцам), но стрекозы по-прежнему рушились сверху, выхватывая то одного бойца, то другого, а всадники на них работали из гранатометов.

Лариди сшибала и их — сколько позволяла скорость выстрелов, — размеренно перезаряжала винтовку, следила за периметром, слушала, как работают ее снайперы, при продвижении отряда далее перебегала из дома в дом, пригнувшись, цепко оглядывая улицу и небо — там метались ослепленные раньяры, иногда врезаясь в дома, падая на мостовые, — и снова ложилась на позицию.

Она вновь перебежала к следующему дому по усыпанной телами и разрубленными охонгами улице. Пробралась в дом, поднялась на чердак. Позади остались несколько кварталов. Судя по автоматным очередям, схватка впереди была жаркой.

Майор парными выстрелами отщелкивала передние лапы у огромных тха-охонгов, когда на берманов вновь посыпались невидши. Лариди быстро, без суеты перезарядила винтовку. Из дома наискосок и чуть позади тоже шло отщелкивание разрывными — работала сержант Акирос. Через несколько секунд майор вновь присоединилась к ней.

Не привыкнуть было к тому, как невидши вспарывают тела людей назапястными лезвиями, как рвут страшными пастями. Слишком мощны, слишком быстры — кажется, даже одна такая тварь могла бы перерезать весь сотенный отряд, если бы он был вооружен обычным оружием. Да и с огнеметами, и с огнедухами, и с секирами берманов, и с поддержкой снайперов все равно было сложно и смертельно опасно — после каждой стычки с невидши на месте боя оставались раненые и убитые. А ведь человекоподобные твари были не единственной проблемой — нападали и раньяры, и охонги, и тха-охонги, каждый из которых стоил двух танков, да и наемники дрались отчаянно.

Отряд редел, и скоро ему придется встать на опорную позицию и удерживать ее до подхода подкрепления, потому что атаковать больше не будет ресурса. Успеют ли они выполнить поставленную задачу и дойти до центра города, чтобы встретиться там с прорубающимися по соседним улицам подразделениями?

Лариди продолжала размышлять, быстро, ловко перезаряжая винтовку и стреляя, перезаряжая и стреляя. Рубка шла жестокая, у баррикад, составленных из кроватей, шкафов, садовых статуй и кусков заборов, уже сражались врукопашную, часть берманов обернулись медведями и рвали охонгов. Сопротивление иномирян слабело, вот уже кто-то побежал, кого-то давили к забору. Сверху мелькнула тень — еще одна стрекоза неслась к месту стычки, всадник стрелял из автомата вниз.

— Раз, два. — Майор сняла его, выбила стрекозе глаз, сержант Акирос успела выстрелить во второй. Чудище пронеслось над головами бойцов и рухнуло на мостовую, крутясь и вереща.

Предводитель берманов — это был барон Ровент, матерый боец с недержанием мужского превосходства, — оглянулся и с благодарностью поднял кулак.

В очередную перебежку, когда отряд метрах в двадцати впереди миновал только что зачищенный перекресток, добивая остатки сопротивления, майор услышала сзади, из пройденного уже зеленого переулочка, шорох, краем глаза уловила движение — и успела сдернуть с плеча винтовку и выстрелить не глядя.

С дырой в башке отлетел на мостовую невидши — но из-за дома метрах в восьми от нее выскользнули еще двое и, не сбавляя темпа, бросились к ней. Сержант Акирос, которая должна была прикрывать ее, тварей пока не видела.

Раз, — Лариди выпустила винтовку, — два, — сорвала с пояса гранату, — три, — выдернула чеку, — четыре, — бросила и рванула за угол, прижалась к стене, приседая и закрывая шею руками. Не все успела. Рвануло, полетели осколки — и ее все-таки задело, пробив защиту и чиркнув по плечу, по спине в бронежилете, по каске. Пальцы остались целы. По плечу потекло горячее.

Майор развернулась — чтобы встретиться лицом к лицу с посеченным невидши, который щелкнул изуродованной пастью в каких-то сантиметрах от ее лица и дернулся вперед. Она упала на спину, ударила его ногой в шею — как в камень, — но и он качнулся к ней, перебирая культями оторванных конечностей, из которых текла слизь.

Раздался парный выстрел Акирос — тварь дернулась, но ее голова была прикрыта корпусом, в котором теперь дымилось две дыры. Невидши толкал тело вперед, Лариди отползала по мостовой, пытаясь вывернуться так, чтобы голова твари оказалась видна напарнице.

Снова выстрелы — отлетела одна из культей, вырвало плечо. Тварь заверещала, припадая на оставшиеся культи и ускоряясь.

В руку скользнула вторая граната, Лариди выдернула чеку — и тут инсекта сбил огромный медведь, схватив его пастью за башку и оторвав ее. Сплюнул слизь, вытер язык о камни мостовой, встал на задние лапы и перетек в командира берманов Ровента.

Майор с усилием вставила чеку обратно в гранату, схватилась за протянутую руку, поднялась. Подобрала брошенную винтовку, шагнула ближе к стене дома — под козырек, чтобы не стать мишенью для стреляющих с воздуха, выдернула из аптечки кровоостанавливающую губку, бинт, антисептик, начала обрабатывать плечо прямо через порез в одежде. Руки тут же покрылись липкой кровью.

Мимо уничтоженных ею невидши пронеслись еще медведи — обошли вокруг дома, откуда те появились.

— Недобитки какие-то, барон, — доложил появившийся из-за дома берман. — Там больше никого нет.

— Хорошо. Возвращайтесь к отряду, — отрывисто приказал Ровент. Тяжело посмотрел на то, как Лариди заканчивает бинтование.

— Нас защищаешь, а себя не можешь? — сказал он мрачно, снимая с пояса флягу. Глотнул жадно, вытер рот широкой ладонью. — Зачем тебе вообще воевать, женщина? Стреляешь ты хорошо, но в ближнем бою как себя защитишь?

— Попридержи язык, медведь, — сухо ответила Лариди. — Иначе подумаю, что ты им охотнее, чем секирой, машешь. Умение бойца не в том, что у него под юбкой находится. А за помощь благодарю.

— Взорвала бы себя? — спросил он и снова поднес флягу ко рту.

Майор, не ответив на глупый вопрос, прижалась к стене, осматривая улицу. Впереди снова началась перестрелка — атаковали раньяры, и времени идти в укрытие не было. Акирос уже стреляла — и Лариди, не успев смыть с рук кровь, тоже взяла оружие и стала стрелять стрекозам по глазам.

Берман, обернувшись, помчался к своим. Сделал несколько прыжков — и прямо перед ним с грохотом и визгом рухнула наземь летучая тварь, проехав по мостовой к дому напротив. Медведь, на ходу бросившийся вбок, задетый большим телом и оглушенный, ошалело оглянулся.

Раньяр крутился, шевелил жвалами, пытаясь кого-то ухватить, — и вот с его изорванного крыла соскользнул крошечный,