Королевская кровь-12. Вороново сердце. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

Полыхнуло снова, с другой стороны — Люк шмыгнул вверх, но оказалось, что это орудие било не по змеям, а по отрядам дармонширцев, пробивающихся к центру города, безжалостно накрыв и лорташцев за баррикадами.

Заработала в ответ артиллерия дармонширцев с дальних позиций, гулко бухнули орудия с эмиратских кораблей, чтобы накрыть огневые точки противника. Но все зря — снова полыхнула вспышка, и ударило уже по Люку.

«Придется потом искупаться, Тамми, — прошипел он зло, — сейчас нужно уничтожить артиллерийские машины. Я быстро, вы с Нории продержитесь».

Лорд Роберт, вовсю отбивавшийся от потерявших всякий страх раньяров, не ответил, но Люк знал, что он его услышал. Услышал и Нории — справа снова плеснуло оглушительным страхом, полетели во все стороны раньяры — то Владыка второй раз применил свою силу, открывая Люку путь к холмам.

И Люк полетел. Он рванул вверх, чтобы высота и облака сделали его невидимым для орудий противника, а затем так же быстро упал вниз уже за холмами.

Первое орудие он заметил на расчищенной площадке у известняковой штольни — и уничтожил его с лету, просто схватив за кабину и бросив вниз. Там, внизу, оно и рвануло, поджигая деревья и осыпая склоны раскаленными осколками. Второе накрыл, когда оно только-только выстрелило, — Люк рвал металл клювом, а за спиной на улицах города расцветал огненный цветок. Третье змей опрокинул, когда оно выезжало из шахты, и не стал трогать выбравшихся из кабины оператора и водителя, которые побежали куда-то в лес.

Но даже если ты все продумал идеально и обладаешь магическим преимуществом — враг всегда нарушит твои планы, если только во главе армии противника не идиот. А Ренх-сат явно не был идиотом.

Странно, что орудия активизировались прямо сейчас. Очень странно.

Однако времени обдумать это не было: нужно было выискивать вражескую артиллерию. Сколько Люк провел за этим занятием: час, два? Иногда он взлетал над холмами, посмотреть, справляются ли Нории с драконами и Таммингтон: они держались. А ему казалось, что иномиряне и перевербованные ими артиллеристы действуют совершенно самоубийственно — если раньше он не мог обнаружить даже одного орудия или машины, сейчас они словно сами подставлялись под удар. То ли у Ренх-сата сдали нервы и он пошел ва-банк, пытаясь уничтожить артиллерией змеев, пока они видимы из-за мела, то ли это ошибка кого-то из местных командиров…

Взлетев после уничтожения очередного орудия, Люк чуть не попал под дружественный удар дармонширцев. А вильнув от поля огня вбок, заметил почти у середины высоченного соседнего холма выезжающую из шахты боевую машину реактивной артиллерии с уже поднятой ракетной установкой.

Люк рванул к ней — однако водитель заметил змея и резко, взвизгнув шинами, сдал задом, как до этого делали его предшественники. Но в отличие от остальных, машина успела заехать внутрь, в пещеру, и туда же, сужая щит клубами ветра ворвался Люк. Машина панически неслась назад в темноте к белеющему за ней пятну света, мимо каких-то подпорок и стволов, которые снес змей. Раздался выстрел, другой — заполыхало. У Люка сдавило голову, он чуть не оглох, а его щит спереди выгнуло пузырем — то взорвалась сама машина… Он, глядя, как рушатся оставшиеся подпорки и увидев вдруг картину ловушки целиком, рванулся к ближайшему выходу… но затряслась земля, и по всей шахте начал оседать известняковый потолок, перекрывая путь к спасению и сминая защиту змея.

* * *

Ренх-сат лично следил за тем, как колдун одну за одной избегал ловушек, перелетая от шахты к шахте, как уничтожал орудия. Генерал уже был готов к тому, что ни один из капканов не сработает, когда увидел в бинокль пыльный столб, едва заметный в разнесенной ветром меловой дымке, а затем услыхал отдаленный мощный взрыв, различимый даже среди грохота орудий. Задрожала земля. Взметнулись над холмом клубы каменной пыли.

Змей над холмом не взлетел, как это было после уничтожения прошлых орудий.

Через десяток минут генерал, сопровождаемый тха-норами и обычными наемниками с кирками и лопатами, прилетел к холму, который просел посередине над старой шахтой, расширенной по приказу Ренх-сата, словно вдавленный метров на семь гигантским узким сапогом. Осмотрел сверху — поломанный лес, серая треснувшая скальная порода под слоем осыпающейся почвы, мощные каменные оползни над входом и выходом из шахты. Заставил раньяра спуститься ниже, задумчиво постучал кулаком по колену.

Водителям машин была обещана свобода за то, что они заманят змея в шахту, а сами выбегут наружу и вместе с приглядывающими за ними норами сдвинут подготовленные обвалы над выходами из шахты. На случай, если это не сработает, шахту расширили до критического уровня, поставили подпорки — змей снесет их, и от сотрясения почвы осядут как обвалы, так и породы у входа и выхода, которые легко будет пробить киркой и поймать вылетающего колдуна Лесидией. Но сейчас… то ли сам холм был полон внутренних трещин, то ли взрыв оказался невероятной мощи, но, судя по осевшему камню, шахту завалило полностью.

— Копни здесь — и камнепад пойдет вниз! — крикнул с зависшего рядом раньяра связной Арвехши.

Ренх-сат кивнул.

— Если он внутри, то он мертв, — сказал генерал сдержанно, ибо колдун вполне мог улизнуть незамеченным, низом между холмами. — Проверим.

Немногочисленные плюющиеся огнем машины продолжали палить по улицам Норбиджа, выезжая на выстрел из шахты и заезжая обратно сразу после. Но змей не спешил уничтожать их.

Ренх-сат вернулся в оборудованную под генеральскую ставку горизонтальную шахту, где оставались тха-норы, следящие за ходом боев в воздухе, куда то и дело прилетали связные, и тут же сам взял би-нокль. Последующие полчаса наблюдения в сумерках убедили его в том, что в воздухе, помимо дра-конов и мелких водяных псов остался лишь один змей-колдун.

И Ренх-сат очень бы хотел, чтобы он оказался тем самым, кто напал на него на балконе каменной башни.

Пятое мая, Дармоншир, Инляндия

Марина

Я вернулась в Вейн под утро, когда нежно-сиреневые сумерки уже сменялись розовой дымкой над штормящим морем. И мое состояние было таким же тревожно-умиротворенным.

Сейчас, когда я пребывала не в дреме, ощущать себя птицей было странно. С одной стороны, движение крыльев происходило так же естественно, как дыхание. С другой — мне сложно было осознавать свои размеры и скорость. И мысли в голове мелькали легкие, короткие. Будто сложным конструкциям просто не хватало места.

Мой взгляд то и дело выхватывал в травах и лесах мелкую живность, словно соколиная форма принесла мне соколиные же желания. Но человека