Дорога охотника 4 - Ян Ли

каменную лежанку. Одеяло-мешок пахло псиной, сыростью и отчаянием предыдущих обитателей. Я потянул охотничий инстинкт — тихо, на минимуме, просто чтобы понять расстановку. Две сигнатуры рядом, через стену — одна слева, одна справа. Лиса и Тихий. Живые, в сознании, не ранены. Уже хорошо. Стражники — двое наверху, у входа в коридор, после первого поворота лестницы. Никого внизу, в самом коридоре. Видимо, считали, что одной запертой двери достаточно.

Может, и достаточно. Дверь — что-то типа дуба, железокрепкое, хороший замок. Стены — камень, монолитный и толстый. Окон нет. Вентиляция — дыра размером с кулак, даже если каким-то чудом до неё добраться, не пролезешь. Пол — тоже камень, цельный, без щелей. Потолок — опять-таки камень.

Классическая средневековая камера… ну, то есть до этого я их не видел, но, наверное, таки классическая. Без магии — не выбраться. С моими способностями… Призрачный шаг? Пять метров. А дверь — вот она, в полуметре. Но шаг — это перемещение в пределах видимости и проходимости, это не телепортация сквозь стены. Я двигаюсь быстро, а не просачиваюсь. Стена не станет менее стеной от того, что я могу врезаться в неё со скоростью звука.

Метка странно пульсировала, как будто Глубинный чувствовал мою тревогу — или питался ею, или реагировал, или ему просто нравилось, когда мне хреново. Холодное щупальце на границе сознания, мягкое, ненавязчивое, как рука на плече. «Я здесь. Я могу помочь. Впусти меня, и всё решится. Стены рухнут, стражники разбегутся, двери откроются. Впусти, впусти, впусти…»

Не сейчас, уважаемое страхоебище. Не сейчас. Но если что — буду иметь в виду.

Я лёг на лежанку, закрыв глаза. Солома колола через рубаху, камень под ней был холодный, как сердце бывшей. Метафора паршивая, учитывая, что я не помнил ни одной бывшей, но ощущение было правильным.

Время шло. Факел за дверью потрескивал, бросая слабый свет через решётку, рисуя на стене дрожащий прямоугольник. Где-то капала вода — мерно, монотонно, как метроном. Кап. Кап. Кап. В тишине подземелья каждый звук был отчётливым, преувеличенным, как будто кто-то выкрутил громкость до максимума.

Я слышал, как Лиса ворочалась в своей камере — солома шуршала, скрипели камни. Слышал дыхание Тихого — ровное, спокойное, и это одновременно успокаивало и бесило, потому что, ну серьёзно, кто так спокойно дышит, сидя в тюрьме?

Попробовал постучать в стену — аккуратно, костяшками, три коротких. Тишина. Потом — три коротких в ответ, приглушённо, через толщу камня. Лиса. Жива, в сознании, слышит. С другой стороны — ничего. Тихий не стучал. Может, не слышал через две стены. А может, просто спал — а что, нормальная тактика: выспаться, пока есть возможность, потому что потом может и не быть.

Мысли крутились по кругу, как белка в колесе. Маркус. Подменыш херов. Кто он? Откуда знал храмовые ритуалы? Как получил артефакт, имитирующий силу? Зачем — понятно, информация, доступ, внедрение. Но масштаб операции… это не один человек. Это организация.

Культ? Возможно. У них были ресурсы, связь с Глубинным, мотивация. Граф? Вряд ли — не тот стиль. Академия? Может быть, я ничего про их фокусы не знаю, но почему бы нет. Или — кто-то четвёртый, о ком мы даже не думали. Неизвестный игрок, теневой кукловод, дёргающий за ниточки, пока остальные грызутся за кусок пирога.

И этот игрок теперь знал обо мне всё. Или почти всё. Метка, волна страха, боевые навыки, скорость, реакция. Не знал только про Систему — и то, если я не проговорился в разговорах с лже-Маркусом. Прокрутил в памяти все беседы… нет, вроде бы нет. Про перки не упоминал, про очки характеристик — тоже. Мысленно вытер пот со лба, взял с полки пирожок.

В камере было холодно — не мороз, но мерзкий, пробирающий холод, от которого не спасало ни одеяло, ни солома, ни двадцать восемь выносливости. Камень просто забирал тепло.

Нас привели сюда засветло, часов в пять-шесть вечера. Сейчас… восемь? Девять? Немного, в общем — а я уже замёрз и задолбался.

На лестнице послышались шаги. Стражник? Нет — легче, аккуратнее. Кто-то, кто старается не шуметь, но не слишком в этом преуспевает. Шаги приблизились, остановились у моей двери. Звякнул металл — что-то опустилось в щель для подачи еды, узкую горизонтальную прорезь в нижней части двери, которую я раньше не заметил.

Миска. Деревянная, с чем-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось кашей. Холодной, серой, комковатой. Рядом — кусок хлеба и кружка воды.

И — маленький кусочек ткани, засунутый под миску. Грубый лоскут, вырванный, судя по краям, из подола рубахи. На нём — буквы, нацарапанные чем-то тёмным. Кровь? Сажа? Не разберёшь при таком освещении.

Поднёс к решётке, ближе к свету.

«3-й час. Жди стук. Гильд.»

Третий час ночи. Жди стук. Гильдия.

Гильдия. Опять Гильдия. Видимо, запасной план, который активировался автоматически, когда ситуация вышла из-под контроля. Лиса — ценный актив, Тихий — тоже, и Гильдия, похоже, правда не бросала своих. За это можно уважать, особенно если и я уже немного свой. Даже если вся эта забота мотивирована не человечностью, а выгодой.

Третий час. До него — часов шесть, если мои внутренние часы не врут.

Каша оказалась съедобной. Не вкусной, нет, но съедобной. Хлеб — чёрствый, но и такой сойдёт. Вода — чистая, больше сказать нечего.

Подремал вполглаза, поддерживая охотничий инстинкт на минимальной чувствительности. Радар работал лениво, фиксируя движение стражников наверху — менялись, переговаривались, один ушёл, пришёл другой. Факел в коридоре догорал, свет тускнел, тьма в камере сгущалась, становилась плотной, почти осязаемой. Глубинный шевелился на границе сознания — его стихия, тьма и глубина, он чувствовал себя здесь как дома. «Впусти, — шептал он, — здесь столько воды, столько камня, столько темноты. Впусти, и стены рассыплются, и замки расплавятся, и…»

Не сегодня. Тем более, пиздит же, не может он так… ну, или для чего-то действительно серьёзного цена будет соответствующей.

Метка отозвалась чем-то вроде обиды. Или мне показалось.

Третий час. Плюс-минус, но близко.

Я уже сидел, когда раздался стук. Три удара — в дверь камеры Тихого, я услышал через стену. Потом — в мою дверь. Три удара, пауза, два удара. Условный знак? Видимо.

Шёпот — из-за двери, едва различимый.

— Отойди от двери. Тихо.

Я отошёл. Прижался к дальней стене —