Дорога охотника 4 - Ян Ли

Она не закончила. Не нужно было. Схватили, допросили, забрали документы, отправили подменыша. Красивая операция, исполненная на таком уровне, что ни барон с его шпионской сетью, ни я с охотничьим инстинктом, ни даже Лиса с её гильдейскими штучками — никто не заподозрил.

— Он владел храмовой силой, — сказал я. — Я видел. Чувствовал. Когда я применил волну страха, он устоял — защитился коконом. Тёплое свечение, характерная аура. Это нельзя подделать. Или можно?

Агата помедлила. Впервые — помедлила, и это было красноречивее любых слов.

— Это нельзя подделать обычными средствами, — признала она. — Но… существуют способы. Артефакты. Старые, редкие, опасные. Храм о них знает, потому что Храм их создавал. Давно, в другую эпоху, с другими целями. Если кто-то получил доступ к такому артефакту…

— Тогда он мог имитировать храмовника, — закончил я.

— Достаточно убедительно, чтобы обмануть… большинство.

— Кто, — сказал барон. Не спросил даже — заявил.

— Мы не знаем, — ответила Агата.

— Культ? — предположил я.

— Возможно. Или люди графа. Или Академия. Или кто-то, о ком мы вообще не думали. — Агата встала, прошлась к окну. За окном — двор, кони, её люди. — Десять дней, охотник. Десять дней этот… кем бы он ни был… находился рядом с вами. Разговаривал. Наблюдал. Собирал информацию. Видел ваши способности, видел вашу связь с Глубинным, видел…

— Видел всё, — кивнул я. — Спасибо, что напомнили. Очень ободряет.

— Это не то слово, которое я бы выбрала.

Повисла тишина — тяжёлая, густая, тишина, от которой хочется открыть окно, потому что в комнате вдруг стало очень мало воздуха.

Барон заговорил первым. Не торопясь. Подбирая слова, как минёр подбирает инструменты — аккуратно, точно, с пониманием, что одно неверное движение может рвануть.

— Сестра Агата, — произнёс он. — Я принял в своём замке человека, которого считал представителем Храма. На основании этого я вёл переговоры, делился информацией, отправлял людей на совместные операции. И, с учётом всего сказанного… — барон сделал паузу, — … я хочу знать: какую позицию занимает Храм по отношению ко мне?

Правильный вопрос, хотя и самый очевидный из возможных. Потому что ситуация складывалась так, что барон, приютивший фальшивого храмовника и носителя метки Глубинного, — с точки зрения любого внешнего наблюдателя — выглядел либо как идиот, либо как соучастник. А, так как до этого признаков идиотизм Крейг не демонстрировал….

Агата повернулась от окна.

— Позиция Храма, — сказала она, — определяется обстоятельствами. Которые мне ещё предстоит выяснить. Я прибыла сюда для расследования, ваша светлость. Не для обвинений. Пока.

Пока. Ключевое слово, знакомое, от которого у меня уже рефлекторно сжимались кулаки.

— Расследование, — повторил барон. — На моей земле.

— Расследование исчезновения орденского инспектора, — уточнила Агата. — Это юрисдикция Ордена, ваша светлость. Согласно Хартии Предвечного Света, раздел шесть, параграф…

— Я знаю Хартию, — оборвал Крейг. — Лучше, чем вы думаете. Хартия даёт Ордену право расследования в делах, касающихся внутренних дел Храма. Исчезновение вашего инспектора — безусловно. Но расследование на территории суверенного барона требует согласия барона. Параграф девять, пункт три, если не ошибаюсь.

Агата позволила себе что-то вроде тени улыбки. Холодной, профессиональной, признающей достойного оппонента.

— Не ошибаетесь, — подтвердила она. — Именно поэтому я здесь.

— Чего вы хотите конкретно?

— Доступ к информации. Описание встречи с человеком, назвавшимся Маркусом. Свидетельства ваших людей. И… — она посмотрела на меня, — … показания охотника.

— Есть вопросы, — сказал я.

Оба — барон и Агата — повернулись ко мне.

— Для начала — я не подданный барона и не служащий Храма… илили как они у вас называются. — пояснил я. — А ещё, человек, который десять дней притворялся вашим инспектором, получил от меня достаточно информации. Я не собираюсь раздавать ещё порцию первому, кто попросит. Без обид, уважаемая, но вы появились в момент, когда тот Маркус исчез. Интересно, не находите?

Агата не вздрогнула. Не рассердилась. Не оскорбилась. Просто… смотрела. С выражением, которое я, пожалуй, мог бы назвать уважением, если бы не был так занят подозрениями.

— Разумная предосторожность, — сказала она.

— Я само воплощение разумных предосторожностей.

— Тем не менее, — голос Агаты стал чуть жёстче, как будто кто-то подтянул гайку на полоборота, — ситуация требует сотрудничества. Неизвестный агент, действовавший под личиной орденского инспектора, имел доступ ко всем сторонам — к вам, к барону, к информации о графе, о расстановке сил. Это угроза для всех присутствующих. Не только для вас, охотник.

— Я в курсе.

— Тогда, возможно, стоит отложить взаимные подозрения и сосредоточиться на том, что мы точно знаем.

— А что мы точно знаем? — спросил барон. Вопрос адресован обоим — и мне, и храмовнице.

— Что кто-то очень качественно подменил вашего человека, — начал я, — что этот кто-то знал, куда Маркус едет, зачем и с какими полномочиями. Подменыш, предположительно, обладал артефактом, имитирующим храмовую силу. Знаем, что он несколько дней собирал информацию. Что он «исчез» именно тогда, когда мы возвращались с боевой операции. Что бой — с имперскими людьми и магом-телепортатором — мог быть частью плана. И что сейчас кто-то значительно больше, чем хотелось бы.

— Неутешительно, — сказала Агата.

— Я старался.

Барон поднялся. Прошёлся к камину

Глава 13

— Сестра Агата, — произнёс он уже другим тоном. Усталым, что ли. — Я скажу вам прямо. За последние две недели моя жизнь стала значительно… разнообразнее. Сильно разнообразнее, чем хотелось бы.

Он покосился на меня.

— Я принял у себя в замке охотника. Принял гильдейских агентов… я не дурак, Рик, я всё прекрасно понимаю. Принял человека, которого считал храмовником. Я дал согласие на совместные операции. Граф Мирен, мой сосед и давний… — пауза, — … оппонент, готовит войну. Мои люди участвовали в бою с имперским отрядом — и я очень смутно представляю себе, какие аргументы будут звучать убедительно для императора. И теперь выясняется, что человек, которого я считал говорящим от имени Храма, таковым не являлся… и более того, неизвестно, кем являлся вообще.

Он отпил вина. Медленно, обстоятельно, как человек, который знает, что следующие слова изменят ситуацию. Ну, как минимум, в комнате.

— Я — барон Крейг. Мой род защищает эти