Анастасия - Лана Ланитова

изучал дубовый шкаф с книгами. У Ланских оказалось и вправду много хороших и старинных фолиантов.

Внезапно мы услышали легкие шаги, и как по команде оба повернули головы в сторону двери. На пороге стояла Настя, одетая в домашнее платье. Это было довольно милое, почти детское платье из розовой бумазеи, накинутое на тело, словно домашний халатик. По вороту и рукавам тянулись лёгкие кружева цвета топлёного молока. У платья был свободный фасон, и было видно, что под ним нет никакого корсета. В нём Настя казалась чуточку полнее, чем в строгих платьях. Нет, это не была полнота в настоящем смысле этого слова. Сквозь теплую ткань проступали мягкие и плавные линии её девичьего тела. Когда я увидел её, то мне тут же захотелось обнять её талию и с силой прижать к себе. Я догадывался, что в этом платье её тело сохраняло всю теплоту и негу недавнего сна на пуховой перине.

Даже её лицо розовело от сна, а длинные волосы были небрежно заплетены в пушистую косу, перекинутую за плечо.

– Здравствуйте, мальчики! – с улыбкой произнесла она.

Меня поразило такое доброе и очень приветливое обращение – мальчики. Возможно, что в отсутствии Мадлен Настя чувствовала себя намного свободнее в общении с нами.

– А я только недавно проснулась, – произнесла она, подавив легкую зевоту.

А после она подошла ко мне и с тревогой посмотрела на мое лицо.

– Что с вами, Джордж? – ахнула она. – Где это вы умудрились так разбить себе нос и глаз?

– Катался с горки и упал, – ответил я невозмутимо.

– Эк, вас угораздило, – покачала она головой. – Вы обращались к доктору?

– Пустяки. Само пройдёт.

Она отошла в сторону и, присев на стул, снова изящно зевнула, блеснув белоснежными зубами.

– Вы поздно легли спать? – холодно спросил я, не давая себе отчета в том, что мой вопрос мог звучать весьма бестактно.

На удивление, Настя отреагировала на него спокойно и даже весело:

– Нет, я легла вчера около десяти, – ответила она и посмотрела на меня невинным взором изумрудных глаз, осененных темными стрелами ресниц.

– А вы ничего не путаете? – упорствовал я.

– В каком, помилуйте, смысле? – вдруг рассмеялась она. – Что с вами, Джордж? Вы сегодня как-то подозрительны. Вам приснился дурной сон? Или вам с утра кто-то испортил настроение? А может, вы так сильно ударились, когда падали с горки?

– Я-то как раз ничего не путаю, а вот вы…

– Георгий прекрати, – вдруг встрял Митя.

– Митрофан Алексеевич, а что это случилось с нашим Георгием Павловичем? – шутливо обратилась она к Мите. – Что-то он сегодня не в духе, или мне это только кажется.

– Наверное, вам кажется, Анастасия Владимировна, – учтиво отвечал Митя.

– Я вполне здоров, – не унимался я. – И даю себе отчёт в своих вопросах.

– Нет, вы объясните мне, господа, что же с вами приключилось?

– Не с нами, Анастасия Владимировна, а с вами…

– А что не так со мной? Я вполне в порядке, – улыбка исчезла с её милого лица, уступив место выражению крайнего удивления.

– Я смею предполагать, Анастасия Владимировна, что этой ночью вы ночевали не дома.

– Я? – она удивленно и совершенно искренне фыркнула и посмотрела на меня так, словно бы я нёс полную околесицу. – А где же, помилуйте, я могла ночевать?

– Мы видели вас этой ночью в салуне «Марципан».

– Где? – с улыбкой нахмурилась она и вдруг громко рассмеялась. – В каком еще «Марципане»?

– Джордж, прекрати, – пытался одернуть меня Митя.

Краем глаза я видел, как его круглое лицо сделалось багровым от стыда.

– Вы были этой ночью в «Марципане» и участвовали в бессовестном аукционе, – продолжал упорствовать я.

– Джордж, и всё-таки очень жаль, что вы не показались врачу. Видимо, вы сильно стукнулись головой, раз у вас возникли такие странные видения. Можете спросить у Мадлен или прислуги – вчера я весь вечер и всю ночь провела в своей комнате. Вечером я читала учебник по латыни и учила крылатые выражения. Нам на каникулы дали задание, выучить двадцать новых латинских цитат. А после читала роман Гюго и уже в десять я выпила стакан теплого молока и заснула.

Рассказав всё это, Настя невинно улыбнулась и развела руками.

– Милый Джордж, я всё-таки настаиваю на том, чтобы вы непременно посетили доктора. Мне совсем не нравятся ваши фантазии. Похоже, что у вас случилось нервное расстройство. А от него даже бывают галлюцинации, – она искренне вздохнула. – И катайтесь впредь аккуратнее. Голову надобно беречь.

– Благодарю вас, мадемуазель, за заботу, – уже не так горячо говорил я.

Мне показалось, что ныне я стал сомневаться в реальности вчерашних событий. А вдруг мне и вправду всё примерещилось, с ужасом подумал я. А вдруг я совершаю ужаснейший поклёп на невинную девушку.

Сначала я похолодел только от одной мысли, что всё, что я вчера увидел, могло быть лишь плодом моего больного воображения.

«Ну да, – лихорадочно думал я, – я ведь плохо сплю много дней кряду. А вдруг у меня была банальная галлюцинация, – рассуждал я. – Вдруг я желанный образ перенёс в самую скверную явь и нафантазировал себе чёрт знает что. Погоди, но я ведь там был не один, а с Митей. Интересно, а бывают ли у людей одинаковые видения? Нет, надо определенно заканчивать нюхать этот злой порошок, иначе он сведёт меня с ума».

После этого внутреннего монолога, я бегло посмотрел в сторону Мити и понял, что он тоже мучается от внезапно нахлынувших сомнений.

– Простите, сударыня, – произнёс я изменившимся тоном. – Возможно, мы обознались, и это были не вы, а лишь девушка, похожая на вас, Анастасия Владимировна.

– Может быть, – с царственной улыбкой отвечала она. – Хотя и это вряд ли…

– Что именно?

– В Москве нет девушки, похожей на меня. Я лишь одна в своём роде, – иронично хмыкнула она.

На мгновение меня чуточку повело, как в самый первый день нашего знакомства. Мне вновь показалось, что ныне со мною разговаривает не шестнадцатилетняя гимназистка, а опытная и довольно взрослая женщина – слишком уверенная в себе женщина.

– Да, несомненно, – тут же согласился я. – Во всей Московии нет второй такой красавицы.

– То-то же… Лечите голову, граф, – вновь хмыкнула она.

А после легко и непринужденно рассмеялась.

– Может, вы хотите чаю? – предложила Настя. – А то мы разговариваем столько времени, а я даже не предложила гостям угощение.

– Благодарю вас, Анастасия Владимировна, мы недавно из-за стола. Мы, наверное, пойдём по домам. Вам надо заниматься… А мы тут со своими глупостями… Значит, вы никуда не выходили в эту ночь?

– Помилуйте, граф, ну это уже не смешно, ей богу. Моя тетушка,