Анастасия - Лана Ланитова

близко друг к другу. Так близко, что даже сквозь ткань костюма и толстого пальто я чувствовал её упругое бедро. Мне показалось, что Настя даже немного подвинулась ко мне. Её горячие пальцы выскользнули из-за пушистой муфты и коснулись моей руки. Тогда я тут же стянул собственную лайковую перчатку и легонько сжал их. Её затуманенный взгляд коснулся моей щеки, а на губах вновь вспыхнула кроткая и нежная улыбка. Тогда я наклонился и поцеловал её руку, стараясь вложить в свой поцелуй как можно больше нежности. Она не одернула её. Тогда я поцеловал ее фарфоровое запястье с тонким узором лиловых вен. И двинулся чуть выше. Когда я посмотрел ей в лицо, она вновь лукаво улыбалась. Взгляд потемневших глаз, казалось, поощрял меня на более смелые поступки. Я повернулся и, ухватив за пушистый затылок, поймал её нежные губы и стал целовать их долгим и страстным поцелуем. Она не отвернула лицо и не возмутилась. Она полностью отдалась поцелую.

Господа, а далее со мной произошло нечто ещё более удивительное и странное. Позднее я многажды думал о том, что же это было, и всякий раз не находил ответа. Экипаж, в котором мы ехали по Арбату, несся довольно быстро. Я видел спину ямщика в толстом тулупе, его мохнатую шапку и часть красного от мороза уха. По обеим сторонам дороги навстречу нам лихим галопом мчались дома. А вокруг кружились снежинки – на улице начиналась метель. И вдруг всё это куда-то пропало. На мгновение я очутился в цветущем саду. Я лежал обнаженный на зеленой пахучей траве, под цветущей яблоней, с которой падали белые лепестки. А подле меня находилась голая Анастасия, прикрытая лишь золотым руном собственных волос. Она смотрела на меня томным взглядом, и из-под сени опущенных ресниц, подобно фосфорному сиянию, струился свет её колдовских глаз. А приоткрытые розовые губы поблескивали жемчужной белизной зубов. И помню, что в этом видении я испытал такой силы вожделение, что его можно сравнить лишь с безумной жаждой. Я помню, как мои пальцы прикасались к белоснежной коже её обнаженных плеч и утопали в ней так, словно Анастасия была соткана из непонятной субстанции, напоминающей собою вату. Я приближал её к себе, пытаясь крепче и сильнее обнять, но вместо этого я проваливался в пустоту. В этом видении Анастасия казалась бесплотным миражем, но от этого моё желание обладать ею становилось всё сильнее.

Я с трудом дышал, оглядывая странный сад, в котором очутился. Этот сад напоминал собою Эдем. В нём было много красивых деревьев. Часть из них цвели, а другие плодоносили золотистыми плодами. Я поднял к небу глаза и увидел перед носом румяное яблоко, под тяжестью которого гнулась сухая ветвь. И это было совсем невероятно, ведь дерево цвело. Тёмным глянцем отсвечивали спинки юрких змей, ползающих по его корявому стволу.

А вокруг ходили дикие лани и летали разноцветные птицы. Вдалеке я увидел какие-то восточные строения с высокими куполами, похожие на магрибские минареты. Я даже услышал далекие звуки систров, волынки и банги. Эта музыка напомнила мне музыку древних берберов. Но всё это было лишь вскользь, намёком, без четкого осознания. Так, как это обычно бывает во сне. А рядом я увидел заросли диковинных цветов – совершенно невероятное буйство красок. И на всей этой зеленой палитре покоилась фарфоровая головка моей ненаглядной Анастасии, осененная облаком померанцевых кудрей. Я тянулся к её губам, а она в ответ лишь кротко улыбалась, и улыбка эта походила на улыбку восточного божества. В ней был один лишь царственный покой. А на мою голову всё падали и подали лепестки цветущей яблони.

Недалеко от меня некто невидимый ударил в большой медный гонг, и я сразу же очнулся. Я сидел в экипаже один, подставив сонное лицо навстречу снегопаду. И вся моя голова была густо покрыта хлопьями снега.

– Барин, надо бы расплатиться, – услышал я подле себя хриплый голос ямщика.

– А где мадемуазель? – ошарашено спросил я, глядя на красную физиономию возницы.

– Они ушли-с и просили вас не будить, – отвечал ямщик. – Я жду уже больше часа, когда вы, господин хороший, выспитесь.

– Вот как… – я высунулся наружу из-за кожаного козырька и увидел, что экипаж стоит недалеко от моего дома.

Я расплатился с возницей и медленно побрел по своей улице.

«Что за чертовщина, – думал я. – Отчего я заснул? И куда делась Настя? Может, она обиделась на меня, от того, что я так глупо уснул. Заснуть во время поцелуя – это же позор… Но этого не может быть…»

Я шёл по улице, припоминая обрывки странного сна, его детали и звуки. Я даже помнил заунывный и тягучий звук восточной мелодии. Казалось, что он до сих пор звучал в моей голове.

«Что со мной, – я пытался рассуждать здраво. – Может, многие дни без сна и нервное напряжение – всё это дало о себе знать, и я отключился в самый ответственный момент. Или же это козни белого порошка? Неужели же кокаин способен настолько затуманить сознание? Нет, Митька прав – надо определенно завязывать с этой гадкой привычкой. А Настя? Отчего она пропала, даже не попытавшись привести меня в чувства? А может, она просто не хотела меня будить? Может, она настолько милосердна и деликатна, что решила дать мне возможность поспать? В любом случае, мне надо завтра с ней поговорить…»

Едва я добрел до кровати, как погрузился в глубокий и рваный омут сна. Перед тем, как заснуть, я думал лишь о том, что завтра я обязательно пойду к ней и обо всём поговорю. Но мне не пришлось идти к дому Ланских. Случилось так, что за утренним кофе слуга доложил мне о том, что меня спрашивает какая-то барышня. Я выбежал в прихожую. Там стояла Анастасия собственной персоной и улыбалась мне загадочной улыбкой. Одета она была не в светлое пальто, а шубку из темного меха, с воротником из роскошной рыжей лисы. А голова ее была покрыта изящной шляпой, под которой виднелся очень тонкий ажурный платок.

– Здравствуйте, дорогой Джордж, – она стянула лайковые перчатки и подала мне обе ручки для поцелуя.

– Вы? Как же? Вы у меня? – ошеломленно бормотал я, задыхаясь от радости.

– Да, пока вы спали, я уже с утра побывала у портнихи и по дороге решила заехать к вам.

– Господи, как же замечательно вы сделали, – я ликовал, глядя на то, как она снимала с себя шубку, а я помогал ей в этом.

Тут же была скинута теплая шляпа, и паутинка