Подстроенный отбор, или Красивая сделка с Чудовищем - Надежда Олешкевич

две ладони. Начались горячие обсуждения, какое из них кому предназначено. Как я поняла, они были из запасов самого Чудовища, потому как в тайнике ничего не обнаружилось. Итого четыре зелья — пятое уже проглочено нетерпеливой невестой. Одно из них универсальное, но слабое. Два имели обширный сдерживающий эффект. Последнее было против конкретного яда.

Мужчины стали изучать еду, напитки. Было видно, что старались действовать быстро. Киара все громче хныкала, не переставала чесаться, раздирая поврежденную кожу чуть ли не до крови. Рокси жмурилась, не убирала ладони от своего мягкого места. Роджер поторапливал их. Элира кашляла все громче.

Я же гладила серебряную драконицу по спине, старалась не мешаться, успокаивала еще и Райсану.

Сложилось впечатление, что каждая минута на счету. Нельзя ошибиться, потому что это опасно. Тем более не всех удастся вылечить.

Первой дали противоядие Рокси — то самое, которое подходило для конкретного яда. Вторая была Райсана — ей досталось сдерживающее.

Голос Киары уже действовал на нервы. Когда Леонард протянул пузырек с самым ценным и универсальным мне, она вырвала его и выпила залпом.

— С ней все нормально, а я страдаю, не видите? Это ужас. Я вся в этих штуках. А-а, как же оно чешется!

— У моего отца должно что-то быть, — откашлявшись, сказала Элира. — У нас ведь рыбки редкие, вы сами знаете.

— Я слетаю, — вызвался проверяющий и, даже не дождавшись ответа, моментально убежал из обеденного зала.

— Анастасия, — схватил меня за руку Эдвард, — вы идете со мной.

— О, проходит, — за моей спиной прозвучал голос Киары.

— Примите, — протянул Леонард последний пузырек со сдерживающим зельем Элире.

Больше я ничего не увидела. Младший Асмерин распахнул окно и, подхватив меня на руки, прямо в прыжке обернулся драконом. Я оказалась в его лапах. Через считанные мгновения уже неслась над голубоглазым Мирио, а потом едва сдерживала крик, потому что мы камнем падали в озеро.

Врезались в воду. Меня оглушило, вверх поползли пузыри. Не успела толком сориентироваться, как уже разглядывала усыпанное необычными желтыми цветами дно. А мы плыли все дальше и дальше, в темноту.

Перед нами расплывались потревоженные рыбы. Маленькие и достаточно большие, даже опасные на вид. Потом мы добрались до плоского камня, дракон подковырнул его, и в разные стороны разбежалась разноцветная живность. Он подхватил что-то, вильнул вправо, сорвал растение, напоминающее вьюнок, и устремился вверх.

На поверхности обернулся в человека. Обхватил меня одной рукой.

— Откройте рот.

Я повиновалась.

Эдвард раскрыл с помощью зубов панцирь и вылил содержимое раковины мне, а потом еще траву сверху всунул.

— Не глотать, жуйте. Долго-долго жуйте, тщательно, пока не онемеет язык. Потом выплюнете.

Я закивала. Едва не поморщилась, потому как было противно. Правда, имелись в этом всем и свои плюсы.

Мы плавали в обнимку, Эдвард крепко удерживал меня за талию, я цеплялась за его плечи. Он был очень близко, такой мокрый, сосредоточенный.

Снова захотелось улыбаться, но во рту была вязкая субстанция с горьковатым дополнением в виде травы. И все это приходилось жевать.

А он разглядывал мое лицо. Удерживал ладони на спине. Как-то контролировал степень нашего погружения, потому как я даже ногами не шевелила, чтобы оставаться на поверхности.

Томительно медленно тянулись секунды. Я на автомате двигала челюстью, а сама погружалась в омут голубых глаз. И не было больше ничего. Я и он посреди глубокого озера.

Далеко-далеко остался белый дворец с девушками и Леонардом. Отбор тоже превратился в сущий пустяк. Отравление это… мне даже не было страшно, потому как за завтраком толком ничего не съела. Как-то рядом с Эдвардом все казалось несущественным, простым.

— Прекращайте, моя красивая сделка.

Я хотела было ответить, но он отрицательно покачал головой.

— Не тратьте на меня свое очарования, я говорил уже.

Пришлось нахмуриться, выражая несогласие. Подняла руку, чтобы убрать его прилипшие ко лбу волосы. И все в наполненном чем-то тягуче-волнительным молчании. Погладила бровь, потом подушечками пальцев прошлась по щеке со шрамом. Мужчина перехватил мою ладонь, убрал ее.

Я окончательно осмелела. Подалась вперед и прижалась к Эдварду всем телом.

Вокруг шла рябью прозрачная вода. Порой выпрыгивали на поверхность рыбки. Солнце бликами падало на наши лица, отражаясь от неровной поверхности озера. Было тепло, платье тяжестью тянуло вниз, с ног уже давно свалились туфли.

Сердце стучало все громче, быстрее. Дыхание сбивалось. И если бы не необходимость жевать, я точно поцеловала бы его, сама. Казалось, он первым не станет этого делать. Не из-за страха, его точно не было. Вон как прижимал к себе, едва не ломая мои ребра. Просто сдерживался, не хотел перешагнуть черту, будто надеялся, что все это мимолетное.

Возможно, и так.

Игра.

Да, простая игра, легкое влечение, которому жутко хотелось поддаться. И я такая слабая, не могла себя контролировать. Уже запустила пальцы в мокрые волосы, коснулась носом его носа.

— Настя, — шепот, трепетом отозвавшийся внизу живота. — Настя, Настя, Настя, что ты делаешь?

Жую… тщательно, как он сказал.

— Хватит, — качал головой, лихорадило скользя взглядом по моему лицу.

А крепкие руки все сильнее прижимали меня к мужчине. Они блуждали по спине, касались моего подбородка, обхватывали шею.

— Прекращай, Настя, — шептал Эдвард горячо у моих губ.

Почти поцелуй, но он не переступил эту грань. Гладил волосы, сжимал плечи, не давал лишний раз вздохнуть.

Я выплюнула гадость изо рта, перестав чувствовать свой язык. Подняла на мужчину взгляд.

— Какое же ты искушение, — проворчал он и вдруг уперся спиной в берег с торчащими из него корнями.

Я даже не заметила, как мы подплыли к нему. Сверху свисало дерево, едва не касаясь листвой воды, закрывало нас от посторонних глаз.

— Настя, — мое имя с его уст звучало особенно чувственно.

Возможно, тому виной магия, которую он как-то раз демонстрировал. Однако это не волновало. Мне нравилось. Я хотела поддаться этим чувствам, напитаться ими сполна, подарить ему. Все это напоминало сказку, волшебную и очень светлую. Да, присутствовали и плохие моменты, но сейчас забылись они.

Эдвард вдруг развернулся, прижал меня к берегу. Уперся ладонями по обе сторону от моей головы в траву, а стоило податься к нему, оттолкнулся и даже отплыл.

— Нам нельзя, моя сделка, — хрипло произнес. — Прошу вас забыть, что я позволил себе лишнее.

А язык не слушался. Я не могла говорить. Хотела бы вернуть все, чтобы снова обнял, ко мне прикоснулся, жарко называл по имени. Поцеловал, в конце-концов.

Что его сдерживало?

— Вы невеста моего брата, — словно прочел он на моем лице вопрос. — Это непозволительно с моей стороны, даже просто прикасаться к вам, не