Благословенный. Книга 7 - Виктор Коллингвуд

— Полагаю, атаковать надо только авангард. Против арьергарда выслать один казачий полк, чтобы связать его боем. Казаки должны имитировать атаки, чтобы поляки стояли на месте в каре, не имея возможности прийти на помощь ни авангарду, ни основным силам.

— То есть вы предлагаете ассиметричную атаку — один основной удар, один — отвлекающий внимание, дабы рассеять силы неприятеля на разные направления Понятно, очень хорошо. Дмитрий Дмитриевич, ваше мнение?

— Я бы попробовал воспользоваться теми возможностями, что дает нам река. Дождаться перехода на левый берег авангарда и разгромить его, блокировав мост. Затем действовать по обстановке — если основные силы повернут назад, догнать и уничтожить. Если попробуют прорваться — впустить половину на левый берег и разгромить ее.

— То есть последовательное уничтожение. А вы, Матвей Иванович?

— Я предлагаю дождаться когда первые два отряда неприятеля перейдут Лабу и затем внезапным броском захватить и сжечь мост. Тем самым мы оставим арьергард поляков вне битвы. Затем следует заманить авангард в засаду и уничтожить внезапной атакой на марше. Основные их силы расстрелять артиллерией, окружить и принудить к сдаче. А уже затем вернуться и уничтожить арьергард. Реку можно будет переплыть вплавь, пушки переправить паромом выше по течению, в селении Мельник. Впрочем, льщу себя надеждою, что при уничтожении авангарда и главных сил арьергард, не желая себе подобной участи, может сдаться без боя.

— Вы высказали дельное предложение, Матвей Иванович! — отчески улыбнулся ему Суворов. — Только вот незадача: никак невозможно сжигать принадлежащий австрийцам мост! Сами знаете — мы и так здесь на птичьих правах, а уж крушить имущество богемских обывателей нам никто не позволял. Потому полагаю самым сообразным план бригадира Кульнёва. Однако же, если вы, Матвей Иванович, сумеете устроить внезапную атаку польского арьергарда на марше, изрубив их до того, как они сумеют выстроит каре — буте вам честь и хвала! Итак, Кульнёв и Мюрат — берут врага за голову, вы с Шепелевым хватаете поляков за ноги, а сходимся мы на туловище!

* * *

— Полковник, уланы полка Каминьского доложили, что видели казачьи разъезды по дороге на Усти-на-Лабе!

Полковник Гржегож Пржибышевский изумлённо поднял голову, уставившись на уланского хорунжего Новака. Его полк, шедший в авангарде корпуса Домбровского и только что совершивший большой утренний переход, теперь вкушал заслуженный обеденный отдых. Сам полковник, сидя в коляске, обедал в окружении адъютантов и батальонных командиров. Кругом были разложены белоснежные салфетки, серебро из поместья Пржибышевских, а сервского фарфора тарелки комично контрастировали с наполнявшей их простой пищей. Окружавшие полковника офицеры, только что весело гомонившие, вдруг притихли. Такого никто не ожидал!

— Как это возможно? Может быть, их спутали с венграми или кроатами? –растеряно спросил полковник Делонг, зашедший из соседнего полка «на огонёк».

— Пан полковник, это были русские! Я их ни с кем не перепутаю! — убежденно произнёс Новак. — Донские мохнатые лошади, пики, папахи набекрень — это были казаки!

Полковник Пржибышевский секунду помедлил, осознавая, что его полку навряд ли суждено соединиться с французами; что сегодняшний день, вернее всего, закончится битвой, из которой мало кто выйдет живым.

— Срочно поднимай полк в ружьё. Надо готовиться к бою! Адъютант!

Юный поручик Стрельбицкий, бледнея, вытянулся во фрунт.

— Немедленно скачите к Домбровскому, предупредите о нападении. Сообщите, что я займу оборону и буду ожидать поддержки от наших основных сил.

Спешно собравшись и найдя ближайшие возвышенности, польские полки заняли оборону. Два полка — Пржебышевского и Делонга — встали в каре, разместив на фасах четырехфунтовые орудия.

* * *

Яков Петрович Кульнёв, командующей 1-й сводной кавалерийской бригадой, прибыл к занятым поляками холмам в два часа пополудни. Оценив ситуацию, и увидев, что поляки заметили их и изготовились к бою, он решил начать дело с артиллерийской подготовки. В центре была поставлена артиллерийская рота майора Маркова. Выдвинув двенадцать четвертьпудовых единорогов на расстояние в сто сажен до вражеских каре, он приказал обстрелять поляков картечью. Две шестиорудийные батареи, встав таким образом, чтобы вести перекрестный огонь, сорок минут расстреливали скучившуюся на холме польскую пехоту, приведя ее в совершенное расстройство. Ужасные потери заставили поляков дрогнуть. Тем временемКазанский драгунский полк, спешившись и рассыпавшись по местности, открыл по полякам батальный огонь. Поляки отвечали, но их огонь по укрывавшимся за деревьями и оградами драгунам почти не причинял тем урона.

Пользуясь шумом от перестрелки, с тыла к полякам зашел Сумской гусарский полк. Первым дивизионом* Сумского гусарского полка командовал майор Пётр Петрович Пален, прямой потомок нашего рижского озорника, барона Петра Алексеевича Палена. Будучи сыном «репрессированного» вельможи, Пётр Петрович буквально рвался в бой, дабы выделиться храбростью и тем защитить фамильную честь. Потому он, решив не ждать подхода основных сил и самостоятельно атаковать противника, распределил свои эскадроны по фронту и приказал бросить коней «в карьер».

Стремительная атака закончилась полным успехом. Сумские гусары, оказавшись на вершине холма, бросились рубить деморализованных поляков. Казанские драгуны, увидев происходящее, немедленно вновь оседлали коней и атаковали врага во фронт. А затем с фланга на холм хлынула бригада Мюрата: Нижегородский драгунский, Дерптский драгунский и Гродненский гусарский полки.

Сломленные поляки, после четвертьчасового сопротивления, начали разбегаться. Каре Пржибышевского сложило оружие, каре Делонга было изрублено полностью.

Заслышав орудийные залпы, основные силы Домбровского, всполошившись, стали выстраивать боевой порядок.

Тем временем силы 3-й бригады Шепелева и сводного казачьего отряда Платова спешили навстречу польскому арьергарду. Бригада Шепелева, из Ольвиопольского гусарского, Владимирского драгунского и Чугуевского уланского полков была направлена в обход левого фланга противника. На правый фланг двинулся сам Платов с тремя своими казачьими полками.

* * *

Арьергард под началом бригадного генерала Криштофовича, заслышав отдалённые залпы и не имея сведений, решил спешить на помощь ведущему бой авангарду. Три полка, пополненных косинёрами, ускоренным маршем двинулись по дороге от Усти-на-Лабе до Ржегловице. Колонны растянулись вдоль лесистой долины реки, теряя отстающих, когда из зарослей на них с гиканьем бросились казаки.

Затрещали выстрелы, закрутился бешеный водоворот боя. Казаки кололи пехотинцев пиками, рубили шашками и саблями. В вихре пыли невозможно было понять, где свой, а где чужой. Два передовых полка арьергарда были рассеяны, не сумев оказать сколь-нибудь серьезного сопротивления: слишком силён был шок от внезапной атаки во время марша по нейтральной территории Австрийской империи.

Генерал Криштофович попытался построить замыкающий полк в каре. Выстроив плотный порядок, поляки начали огрызаться, штыками отгоняя казачьи наскоки. Пришло время вступить в бой силам бригадира Шепелева.

Сначала на польское каре нахлынули гусары. Гарцуя вокруг пехотинцев,