Благословенный. Книга 7 - Виктор Коллингвуд

Моро так и не смог продвинуться, конечно, сильно затягивало кампанию. Однако, с другой стороны, это были хорошие новости: раз Кутузов до сих пор не отступил из Тюрингского леса. Значит, в нём он и будет окружён! Кроме того, полководческие таланты Военного Консула будут выгодно оттенены нераспорядительностью прославленного, когда-то, генерала…

Глава 15

— Он прибыл!

— Кто «он»?

— Гумбольт прибыл в Порт-Александрийск.

— Гумбольт?

Григорий Иванович Муловский, губернатор крепости Порт-Александрийск и наместник всех Российских владений в Южных морях, напряг память, вспоминая, откуда он уже слышал это имя.

Адъютант Татаринов, одетый в колониальный мундир из легкой хлопчатой ткани, почтительно пояснил,

— Гумбольт, ваше превосходительство — это тот господин, что был нанят в Венесуэле для организации исследовательской экспедиции вглубь Новой Голландии!

Муловский поморщился. Поход в Новую Голландию, названной императором странным именем «Австралия», был для генерал-губернатора и головная боль, и любимая мозоль, и тяжкий крест одновременно. Только-только русские адаптировались к условиям тропического острова Сингапур. Только-только были устроены пакгаузы, мол, портовые укрепления, батареи и верфи. Только-только — несколько лет как — строятся торговые суда, бригии фрегаты, и лишь совсем недавно началось строительство линейных кораблей. Подрастают плантации проклятых гевеев, выпившие у губернатора столько крови. В прошлом году началась экспансия на Малайский полуостров: англичане покинули эту территорию согласно договорённостям в Петербурге, и русские с Сингапура начали давить на эту территорию, поглощая султанаты. И вот — новая напасть — осваивать целый континент! А людей уже два года как не присылали — то война, то снова война…

Задумавшись, наместник не сразу заметил, что адъютант протягивает ему запечатанный сургучными печатями.

— Ваше превосходительство, инструкции для герра Гумбольта были присланы вот в этом пакете!

Взвесив на руке пухлый конверт, Муловский чуть помедлил, раздумывая, а затем решительно сломал печати.

— Так, давайте посмотрим, что тут ему поручается…

Некоторое время наместник внимательно изучал документ, затем, нахмурившись, с досадой бросил его на стол.

— Чёрт побери! Тут указано, что его должны ожидать караван верблюдов и погонщики! Так вот зачем нам привезли этих персов!

— Персы? — не понял адъютант.

— Те самые, которых полгода назад привезли из Керамшахра с караваном двугорбых верблюдов. Увы, ни тех ни других у нас уже нет — большую часть я отправил дону Миранде в пустыню Атакама, а последняя дюжина назначена вам для путешествия в Южную Калифорнию.

— Так что же нам делать с этим Гумбольтом?

Муловский задумался, затем переглянулся с Татариновым.

— Третьего дня от нас отбывает шхуна в Бенгалию. Я поручу им купить верблюдов там. А герр Гумбольт пока пусть отправляется в Новую Зеландию*, в датскую колонию. Там найдёт себе проводников, а затем пусть совершает, колико можно, путешествия на лошадях. Эта часть Новой Голландии в большей степени орошаема дождями, чем внутренние ее области, и там он сможет путешествовать на лошадях вместо верблюдов. А вот когда мы добудем ему верблюдов, тогда пусть отправляется в пустыню. Хотя, как говорят, там и без пустынь множество предметов для интереснейших исследований!

Татаринов дисциплинированно кивнул, хотя по виду его было понятно, что он весьма смущен происходящим.

— Так, ну а где же мы ему возьмём лошадей?

— О, с этим все много проще, чем с верблюдами! Должно прибыть намедни два барка с лошадьми из Калифорнии. Прекрасные там, в Новой Испании, жеребцы — как раз придутся впору для дальней экспедиции!

Татаринов, однако, все еще сомневался.

— Ваше Превосходительство, у меня прямо сердце не на месте. Как-то неблагородно мы поступаем с сиим юношей, лишая его законного количества верблюдов! — сконфуженно сообщил он Муловскому.

— Ах, оставьте, Пётр Семенович! — отмахнулся Муловский. — Австралия большая — полвека пройдёт, пока он изъездит ту часть, что доступна с лошадей. Вы же пойдёте в натуральную пустыню, а значит, вам верблюды важнее. Кроме того, господин Миранда давно просил добыть ему верблюдов для селитренных разработок в Чили, где надобно транспортировать по пустыне большие массы добываемой в горах селитры. А мы с таким трудом привезли сюда этих верблюдов — ведь половина дорогою передохла! — и теперь ни а что ни про что отдадим их этому выскочке? Нет уж! Всё, решено: берите себе дюжину, и ближайшим клипером отправляйтеся в Калифорнию согласно распоряжений Его Императорского Величества!

Первое письмо Александра фон Гумбольта Вильгельму фон Гумбольту.

'Дорогой Вилли, как ты должно быть уже знаешь, я внял твоему совету и поступил на русскую службу. Не без труда и приключений я все же сумел пересечь бесконечные равнины Мексики и оказался в Акапулько. Прибыв здесь на первый корабль до Порт-Александрийска, я направился в Сингапур, куда и прибыл 10-го марта 1801 года.

Шхуна шла из Калифорнии с заходом на Сандвичевы острова и в Кантон. Капитан, господин Крузенштерн, несмотря на молодость, выглядел весьма опытным моряком. Он рассказал, что шхуна клиперного типа была построена в Охотске, и назначалась для трансокеанской торговли. Герр Иоганн, услышав, что я отправляюсь в длительное путешествие, рассказал, что давно уже мечтает совершить исследовательскую экспедицию в Южные моря, и питает надежду уже в следующем году сменить негоциацию на поиск новых земель на славу Российской империи.

Доставив пшеницу и кожи на Сандвичевы острова, шхуна ушла затем в Шанхай с грузом сандалового дерева. Сандал чрезвычайно ценится в Китае, и, по словам капитана Крузенштерна, сии плавания приносят огромные прибыли.

Порт Шанхая показался мне настоящим столпотворением. Город сей расположен в устье большой реки Янцзы, совершено запруженной мелкими лодками. Небогатые китайцы буквально живут тут на реке, иной раз месяцами не сходя на землю.

Разгрузившись в Шанхае и приняв тут груз чая, мы отбыли в Порт-Александрийск. Плавание наше протекало чрезвычайно споро благодаря исключительным ходовым качествам судов класса «клипер» и несомненному искусству капитана.

Наконец, после двадцатидневного плавания, в девять часов вечера наша шхуна вошла в Малаккский пролив. Чудная картина открылась перед глазами! Стояла ночь, взошла луна. Наша шхуна беззвучно скользила между островами, освещенными серебристым светом. Кругом стояла тишина лишь плеск волн за кормой и свист ветра в снастях. Вода сверкала по бокам и сзади шхуны брильянтовыми лентами; сверху на нас смотрели мириады звезд, и между ними особенно хорошо было созвездие Южного Креста. Ах, такого никогда не увидишь в Германии!

К утру мы подошли к самому Порт-Александрийску. С берега тотчас понеслось к шхуне несколько малайских лодок. Памятуя о недоброй пиратской славе этих мест, я было перепугался, предполагая что это — знаменитые