Благословенный. Книга 7 - Виктор Коллингвуд

и тесаками оказалось невозможно. Преодолеть это заграждение удалось лишь после того, как пушки немцев посекли эту проволоку собственной картечью. При этом погибло и было ранено более ста сорока человек. Вражеские егеря постоянно обстреливают нас с горных круч, заходят в тыл и атакуют обозы. Вчера был подорван артиллерийский парк 17-й полубригады, на воздух взлетело шест зарядных ящиков, четыре орудия повреждены и теперь нуждаются в замене лафетов. Таким образом мы не сумеем пройти этот лес и за месяц!

Слушая всё это, Моро чувствовал как в нём нарастает раздражение и гнев. Чёрт побери! Его закалённые в боях войска ведут себя, как неумелые дети!

— Каковы ваши предложения? — сдерживая себя, спросил он командующих колонн.

— Возможно, нам следует выдвинуть вперед артиллерию, и уничтожать вражеские баррикады ядрами? — предположил Кафарелли.

— И как вы «уничтожите ядрами» завал? — иронично спросил Бараге-д’Илье. — Кроме того, противник постоянно пытается держаться сверху — так высоко, что мы не можем навести туда артиллерию!

— Может, выдвинуть вперед гаубицы или мортиры? — предположил адъютант Моро, майор Пьер-Мари Любен.

— У нас нет мортир, сударь. Осадный парк остался в Баварии. Что касается гаубиц-попробуйте. Бомбы, фугасы, Зевсовы перуны — применяйте что угодно, но ради Высшего существа, пробейтесь на ту сторону! — раздражённо выкрикнул Моро и закрыл заседание.

* * *

О неудаче Моро скоро стало известно в штаб-квартире французской Резервной армии, по вступлении в Германию переименованной в «Вестфальскую».

Жубер был вне себя от гнева. Хотя он предполагал и даже надеялся, что Баварская армия столкнётся с трудностями при пересечении Тюрингского леса, высокие потери, понесенные ею, озадачили и разозлили военного консула.

— Моро возится в этом Тюрингском лесу, как скарабей в навозе! Зря я назначил его командующим Баварской армии, он слишком осторожен. Какие могут быть варианты действий, господа?

Начальник штаба, генерал Сульт расстелил перед патроном подробную карту театра боевых действий.

— Полагаю, русско-немецкие войска создали плотные заслоны на лесных дорогах Тюрингии. Не желая умножать потери, Моро движется очень медленно. Однако, даже после преодоления Тюрингского леса войска Моро окажутся перед серьёзной преградой — рекой Заале, с быстрым течением и исключительно крутыми, обрывистыми берегами. Кроме прочих неудобств, это создаёт и проблемы в снабжении — ведь горная местность бедна продовольствием, а значит, генералу Моро приходится расходовать запасные рационы, опустошая свой совсем небольшой обоз!

Жубер в гневе грохнуло кулаком по столу. Чернильница подпрыгнула, перо из неё выпало, замарав карту безобразными кляксами.

— Что же с этим делать? Чёрт побери, мы теряем темп! Перемещаясь таким черепашьим шагом, мы окажемся в Берлине лишь на следующий год! Генерал Сульт, каковы ваши соображения?

— Консул, у нашей Вестфальской армии есть возможность обойти Тюрингский лес севернее, через Кассель, или южнее, через Мюнхберг и Хоф. Правда, в последнем случае нам придётся волей-неволей нарушить границы Богемии…

— Ничего страшного — отрезал военный консул. — Австрийцы и пикнуть не посмеют! Но скажите, мосье, какой путь для нас предпочтительнее?

— Полагаю, если нашей целью является Эрфурт, то лучше обходить горы с севера, через Кассель!

— Нет! — категорично ответил Бартелеми Жубер. — Об этом не может быть и речи! Сначала надо уничтожить армию Кутузова, сдерживающую генерал Моро в тюрингских горах. — Кроме того, необходимо преодолеть второй рубеж их обороны — реку Заале.

— Тогда лучше идти с юга! — посоветовал Сульт. — Кроме всего прочего, там у нас появится возможность усилить войска за счёт отряда польских ренегатов, продвигающегося сейчас где-то по холмам Моравии!

Генералы склонились над картой, изучая дороги и рельеф предстоящего театра боевых действий. Наконец, Бартелеми Жубер удовлетворённо разогнулся и окинул присутствующих взглядом, в котором читалось решимость и воля. Он составил совё мнение о происходящем и теперь готов был его огласить присутствующим.

— Если мы обойдём противника с юга, то сможем занять восточные берега Заале и отрезать операционные линии Кутузова. Конечно, он может попытаться отступить по западному берегу Заале в сторону Иены. Но здесь уже стоит поторопиться генералу Моро! Мосье Сульт, пишите диспозицию для Баварской армии: «Военный консул Жубер приказывает генералу Моро оставить в горах заслоны и перегруппировать свою армию на левый фланг, обойдя заслоны противника и создать давление на армию Кутузова в общем направлении на Арнштадт и Эрфурт. Когда Вестфальская армия обойдёт русских с юга, им не останется ничего другого, как только отступить. Генералу Моро следует немедленно начать преследование, с тем, чтобы не позволить противнику закрепиться на берегах Заале или отступить вглубь страны. Надо навязать Кутузову сражение, рассеять его арьергарды, принудить оставить все подходящие оборонительные позиции».

Сульт, записав приказ, поднял голову, ожидая новых указаний консула.

— Сил у Моро более чем достаточно. Сорок тысяч Кутузова не смогут противостоять восьмидесяти тысячам Баварской армии! Если же старик промешкает в горных проходах — тем лучше; Моро следует тогда совершить маневр на Кассель, а мы обойдём противника с юга. Армия Кутузова будет прижата к горам и раздавлена!

* * *

Бонапарт и Толь внимательно изучали полученные сведения о движении неприятеля.

— Не могу нарадоваться на действия дивизии генерала Платова! Казаки — великолепные лёгкие всадники, если не принимать во внимание чрезмерную любовь к добыче… Зато от захваченных ими пленных поступает огромное количество самых разнообразных сведений о неприятеле — вот, к примеру, пришли известия, что вчера французы большой массою войск обошли Тюрингский лес с юга и теперь выдвигаются на север, в общем направлении на Иену. Захваченные пленные утверждают, что принадлежат не к Баварской армии генерала Моро, а к Вестфальской армии под командованием самого Военного консула — Бартелеми Жубера!

— Месье Карно, что из себя представляет Жубер как военный?

Лазар Карно задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Я сам никогда не разговаривал с ним — я был военным министром, а он — безвестным капитаном, когда мне пришлось бежать из Франции. Но есть немало людей. общавшихся с ним при тех или иных обстоятельствах. Я собрал немало сведений о нём от эмигрантов «последней волны», в частности — от генерала Пишегрю. Бартелеми Катрин Жубер — очень смелый и решительный военный, сочетает глазомер и расчёт; однако он склонен переоценивать свои силы и не всегда прислушивается к дельным советам опытных генералов. От него стоит ожидать решительных действий, в том числе — смелых маршей вглубь нашей территории.

— А куда двигаются эти войска?

— Судя по направлению движения передовых колонн, а также учтя данные о плане войны,