Черная смерть. Как эпидемия чумы изменила средневековую Европу - Филип Зиглер

Прежде всего нужно сказать, что Испания в середине XIV века была так же плохо физически и психологически подготовлена к встрече с Черной смертью, как Франция и Италия. Раздираемая противоречиями мавританская Гранада на юге пребывала в упадке после поражений, нанесенных ей королем Кастилии Альфонсо XI. Но и в самой Кастилии дела обстояли не многим лучше. Альфонсо благодаря своему триумфальному завоеванию Альхесираса пользовался славой победителя, укрепившей его позиции. Подготовка, которую он вел, чтобы начать осаду Гибралтара, обещала еще большую славу. Но цена, которую заплатила его страна, была усталость и обнищание. Достаточно высокая, если вспомнить о шрамах, оставшихся на теле страны, как напоминание о гражданских войнах того периода, на который пришлось детство ее тогдашнего короля. Наконец, в Арагоне Педро IV боролся с вооруженным восстанием, и победа была одержана только в 1348 году. Отсутствие стабильности и безопасности, постоянный страх разорения во время кампаний, затеянных безответственными правителями, не заботившимися ни о чем, кроме своей личной славы и величия, – таковы отличительные признаки средневековой Испании.

Согласно записям дворцового архивиста Педро Карбонеля, Черная смерть в Арагоне началась с города Теруэль, откуда она распространилась по всему Арагону и в сентябре 1348 года дошла до Сарагосы. Но это представляется крайне маловероятным. Теруэль находится далеко от моря, и, судя по всем свидетельствам, первоначально инфекция проникла в Испанию через порты. Время тоже указано неверно, поскольку упоминания о первых случаях чумы в Испании относятся к апрелю и маю 1348 года, то есть почти за шесть месяцев до того, как она пришла в Сарагосу.

Карбонель должен был знать, что гораздо раньше Черная смерть добралась до владений его господина на Майорке. В апреле 1348 года Педро IV велел правительству Майорки принять меры для предотвращения дальнейшего распространения болезни. Это распоряжение, по-видимому, не имело никакого успеха. Некий хронист указывает, что только за один месяц число умерших составило 15 000 человек. Другие авторы предполагают, что общее число утрат было по меньшей мере в два раза больше этой цифры и составляло до 80 % от общей численности населения. 3 мая правительство Майорки пожаловалось, что остров настолько ослаблен болезнью, что больше не в состоянии защищать себя от нападений пиратов и бея Туниса. Оно взывало о помощи с континента. Педро IV согласился послать несколько галер, но с лукавством, характерным для центральной власти, настаивал, чтобы Майорка оплатила половину их стоимости. К июню 1349 года губернатор Майорки, в свою очередь, обнаружил, что ему предписано отправить войска для защиты от возможного нападения врага еще сильнее обезлюдевшей Минорки.

Чума быстро завладела средиземноморским побережьем Испании. В Барселону и Валенсию эпидемия пришла в мае 1348 года, в Альмерию – в июне. Арабский врач Ибн Хатима, в то время живший в Альмерии, говорит, что первый случай возник в бедном квартале города, в доме, принадлежавшем семье по фамилии Бени Данна. Эпидемия протекала необычайно длительно, продолжаясь всю осень и зиму, и была еще активна в феврале 1349 года, когда Ибн Хатима сделал свою запись. Даже на пике она убивала не более 70 человек в день в городе, население которого составляло примерно 20 000.

Затем Черная смерть распространилась на арабскую часть Испании, так что армии, противостоявшие Альфонсо XI, оказались поражены болезнью раньше, чем их христианские противники. Говорят, арабов очень обеспокоил этот феномен, и многие всерьез думали о принятии христианства как о способе профилактики. Однако, к счастью для их веры, вскоре чума с не меньшей силой разбушевалась и в войсках Кастилии. «Когда они узнали, что теперь чума добралась и до христиан, их добрые намерения исчезли, и они вернулись к своей блевотине»[76]. Стоявшая напротив Гибралтара кастильская армия на протяжении 1349 года оставалась не затронутой заразой. Но в марте 1350 года чума внезапно атаковала и ее. Старшие офицеры умоляли короля Альфонсо оставить войска и удалиться в какое-то безопасное изолированное место, но он отказался. В результате король заболел и умер в страстную пятницу 26 марта 1350 года. Альфонсо XI стал единственным правящим европейским монархом, которого погубила Черная смерть.

Но королевский дом Арагона тоже не остался невредимым. В мае король Педро потерял свою младшую дочь и племянницу, в октябре – жену. А к осени порядок в его владениях, похоже, начал трещать по швам. Банды вооруженных разбойников бродили по сельской местности, и пришлось выпустить декрет, предписывавший сурово наказывать любого, кто грабит дома жертв чумы. Ле Мюизи описывает случай с пилигримом, совершившим паломничество в Сантьяго-де-Компостела, который на обратном пути проходил через Сальватьерру. Этот городок так сильно пострадал от чумы, что из каждых 10 жителей в живых не осталось даже одного (характерная неопределенная оценка, которая, помимо всего прочего, не учитывает тех людей, которые бежали из города, чтобы вернуться, когда эпидемия закончится). Пилигрим остановился на постоялом дворе, «поужинал с хозяином (который с двумя дочерями и слугой оставался в живых из всей семьи и не чувствовал, что сам уже болен) и, заплатив за ночь вперед, поскольку на следующий день собирался с рассветом двинуться в путь, пошел спать». Когда он встал на следующее утро, то решил, что все-таки должен увидеться с владельцем постоялого двора. Сделав несколько попыток, но так и не дождавшись ответа, он в конце концов набрел на старуху, спавшую в другой части дома. Тогда-то и узнал, что ночью хозяин, его дочери и слуга умерли. «Услышав это, – пишет Ле Мюизи, – пилигрим как можно скорее покинул это место». Ибн Хатима в своем рассказе о Черной смерти указывает, что она очень заразна и что жертвы кашляют кровью. Рассказы такого рода подтверждают, что в Испании были распространены легочная и септическая формы чумы.

Традиционно считалось, что эпидемия едва затронула Кастилию, Галисию и Португалию. Но очевидно, что это не так, хотя в целом Атлантическое побережье Испании пострадало не так сильно, как средиземноморское. Богатых жителей Кастилии, по-видимому, охватил своеобразный позыв передавать свои земли и имущество церкви в надежде, что этим они смогут откупиться от чумы или, в худшем случае, гарантировать себе комфортабельное местечко в раю. И этот процесс зашел так далеко, что, когда паника утихла, выяснилось, что экономическая структура страны нарушена, и слишком большое количество богатств сосредоточено в руках церкви. Чтобы восстановить равновесие, король Педро I приказал, что в случае, если можно установить жертвователей или их наследников, церковь должна отказаться от своих приобретений.

Несмотря на то что Португалия в целом, видимо, пострадала не