Черная смерть. Как эпидемия чумы изменила средневековую Европу - Филип Зиглер

евреи, которым, в свою очередь, заплатил эмир Гранады. В Испании известны один или два случая, когда прокаженные пострадали во время эпидемии Черной смерти из-за подозрений в соучастии, но, похоже, во всех случаях ведущую роль играли евреи, а прокаженные считались всего лишь инструментом в их злодеяниях.

Одна из причин заключалась в том, что не было никого, кто завидовал бы прокаженным или имел экономические мотивы убрать их с дороги. Совершенно иначе дело обстояло с евреями, чей образ в народном сознании описан в «Рассказе настоятельницы»[68]:

Имевшие поддержку короны

ради грязной выгоды от их ростовщичества,

ненавистники Христа и всех, кто с ним.

В Германии и до некоторой степени во Франции и Испании евреи практически в любом городе составляли класс ростовщиков не столько по своей воле, сколько потому, что их постепенно отстраняли от выполнения всех гражданских и военных функций, от владения землей и от ремесленной работы. Ростовщичество оставалось для них единственным доступным видом экономической деятельности – пустующим полем, по меньшей мере в теории, поскольку было запрещено каноническим христианским правом. В таких городах, как Страсбург, оно расцвело пышным цветом, и за время экономической экспансии XIII века евреи обогатились больше других. Но в XIV веке в ходе рецессии их благосостояние уменьшилось, и европейские финансисты, в особенности итальянцы, роль которых заметно возросла, отобрали у них сливки финансового рынка. Во многих частях Европы евреи превратились в мелких процентщиков и залогодержателей. Они обзавелись большой клиентурой из мелких должников, поэтому с каждым днем все большее число людей хотели от них избавиться. «Нельзя считать само собой разумеющимся, – писал доктор Кон[69], – что евреи-ростовщики часто в ответ на свою незащищенность и преследования начинали сами вести себя безжалостно». Можно справедливо критиковать средневековых евреев за взыскание со своих жертв запредельных процентов, но при этом не следует забывать о крайней уязвимости их бизнеса, зависевшего от ненадежной протекции местных правителей, и о фактическом отсутствии в их распоряжении каких-либо законных способов, позволявших получить свои деньги у должника, не желавшего их возвращать. Чтобы обеспечить свою безопасность, злосчастным евреям приходилось давать властям постоянно растущие взятки, и, чтобы окупить эти расходы, они должны были еще больше повышать проценты и еще жестче давить на клиентов. Неприязнь росла, и к середине XIV века появился Шейлок. Еврей стал фигурой настолько ненавидимой европейским обществом, что почти любая мелочь могла спровоцировать катастрофу.

Но, несмотря на то что экономические основания преследования евреев определенно были серьезными, было бы неверно представлять их единственной или же главной причиной того, что произошло. Роль еврея как ростовщика располагала многих людей к тому, чтобы верить всему плохому, что можно было о них услышать, и сама эта вера была искренней и имела гораздо более глубокие корни. В Средние века общим являлся образ еврея как Антихриста. Вероятно, он обрел силу во времена Первого крестового похода, и основную ответственность за его распространение должна нести католическая церковь. Смутная чудовищность такого подхода быстро приняла более понятные для масс формы. В частности, наиболее безответственные священники распространяли слухи, что евреи похищают и мучают христианских детей и оскверняют гостию[70]. Их считали демонами, служителями Сатаны, а в театральных представлениях и на картинах изображали в виде дьяволов с козлиными рогами и бородами, якшающихся со свиньями, жабами, червями, змеями, скорпионами и дикими рогатыми тварями. Даже светские власти, похоже, стремились, чтобы укрепить веру людей в злую волю евреев. Например, в 1267 году Совет Вены запретил покупать у евреев мясо на том основании, что оно может быть отравленным.

Сегодня подобные фантазии кажутся смехотворными. Трудно поверить, что люди в здравом уме могли в это верить. И все же доктор Норман Кон проводит параллель между антисемитизмом в XIV веке и в Третьем рейхе. 1 мая 1934 года весь номер газеты «Der Sturmer» был посвящен предполагаемым убийствам евреями христианских детей. Текст был снабжен иллюстрациями, изображавшими раввинов, пьющих кровь арийского ребенка. Большая часть немцев, несомненно, была возмущена этой злобной пропагандой, но Бухенвальд, Аушвиц и Бельзен еще достаточно живы в их памяти, чтобы уберечь нынешнее поколение от агрессивного ощущения превосходства над своими предшественниками. Не позволяет это сделать и обвинение Китая в адрес американских летчиков, которые в 1952 году разбрасывали в сельской местности вокруг Кан-Нан Сяня мышей, зараженных Pasteurella Pestis – бациллами бубонной чумы, которое позволяет считать, что способность человека плохо думать о другом человеке отнюдь не угасла.

Черная смерть сконцентрировала этот постоянный страх и ненависть к евреям в жгучую обиду, которая не только требовала отмщения, но и предлагала соблазнительные дивиденды, а именно, если устранить евреев, чума, за которую ответственны именно они, тоже может отступить. В действительности против евреев было выдвинуто только одно обвинение – в том, что, отравляя колодцы христианских общин, они заразили их обитателей чумой. Польский историк Длугош[71] заявлял, что они отравили еще и воздух, но этот взгляд, по-видимому, не был широко распространенным. Некоторые из современников с наиболее живым воображением предполагали, что все евреи действовали по приказам, передаваемым по сети заговорщиков со штаб-квартирой в Толедо; что яд в виде порошка в большом количестве был завезен с Востока и что та же организация занималась подделкой валют и убийством христианских детей. Но все это были некие декоративные дополнения к основному обвинению в отравлении источников питьевой воды.

Результат этого обвинения удивителен. Если не считать медицинский факультет Парижа, который предположил, что загрязнение колодцев как результат землетрясений могло в незначительной степени способствовать развитию эпидемии, никто из экспертов того времени не пытался связать инфекцию с употреблением загрязненной питьевой воды. Существовали другие способы распространения чумы, казавшиеся правдоподобными средневековому человеку. Представление Альфонсо де Кордовы о заражении воздуха за счет инфицирования «сильного медленного ветра» «определенными компонентами» уже упоминалось, а во времена следующих эпидемий евреев обвиняли в том, что они передавали людям одежду, снятую с мертвых, или мазали стены и окна содержимым чумных бубонов.

Частичное объяснение может заключаться в том, что многие колодцы на застроенных территориях были загрязнены просочившимся туда содержимым соседних выгребных ям. Евреи с их более продвинутым представлением о гигиене предпочитали использовать проточную воду из открытых источников, даже если они располагались дальше от их дома. Эта привычка, на которую в обычное время почти не обращали внимания, во время эпидемии чумы стала казаться очень подозрительной. Что заставляет евреев чураться колодцев, если не знание, что они отравлены? И откуда они могли узнать об этом, если не