Семена Перемен - Егор Александрович Данилов

жили два брата и один из них полюбил дочь старосты. А дочь старосты полюбила в ответ. Этого брата убили, или быть может он пропал, поскольку тело так и не нашли. Староста обвинил в убийстве второго брата… И знаешь, в этом что-то не чисто, поскольку говорят, что он не очень-то одобрял выбор дочери. Может сам и убил, а? Кто знает?

Лиса неопределенно мотнула головой.

— Странное дело, темное. Да и староста мне не понравился. Думаешь наше это дело? Мне вот кажется, что совсем не наше, и все же…

Лули потерлась о руку. На ладонь упал комок ткани.

— Что это? — удивился Цзиньлун.

Присмотрелся внимательней. Кукла. Глядит на него бусинками глаз, а нарисованная улыбка кажется смутно знакомой. Да ведь это…

— Лули… кукла похожа на Сяомин! Где ты ее нашла? И что это, во имя Братьев, значит?

Лиса забегала вокруг и несколько раз тявкнула в сторону деревни.

— Ты была в деревне одна? Считаешь, надо вернуться? Но зачем? Припасы пополнили, пора двигаться дальше, пока не попали в какую-нибудь неприятность. У нас с тобой никого нет, да нам никто и не нужен. Чем больше окружаешь себя чужими проблемами, тем больше в них вязнешь. Вздор это все.

Цзиньлун еще долго не мог уснуть, и только свернувшаяся у ног Лули успокаивала тревожные мысли.

* * *

Проснулась внезапно. Подскочила. Прислушалась. Шум леса, спокойное дыхание Возлюбленного. Будить не стала. Вряд ли он мог бы ей помочь. Пока еще — нет. Подняла с земли меч и, держа в левой руке, пошла к ручью. Вода. Ей нужна вода.

На склоне остановилась. Никого. Журчание, далекое стрекотание одинокой цикады. Надолго ли? Присела, вглядываясь в отражение. Мудрые глаза. Добрые, но с хитринкой. Волосы до колен. Обтекают обнаженное тело.

«Придешь на помощь, когда я позову?» — «Приду». Хорошо. Меч в руках тревожно завибрировал. «Ты тоже чувствуешь это?» — «Чувствую».

Вернулась к Возлюбленному. Обворожительно, чарующе красив. Даже когда спит. Особенно когда спит. Нежными пальцами провела по бедру. Спи. Спи спокойно. Никто не навредит.

Уверена ли в этом? Нет, но собиралась сделать все возможное.

Появился под утро. Цзяньши́. Оживший мертвец.

Издали услышала удары ног о землю: прыжок — бу-у-ум — прыжок — бу-у-ум. Почуяла трупный запах, нестерпимый голод и злобу. Почему пришел только сейчас? Уж не его ли историю поведал Возлюбленный? Не в доме ли двух братьев была она днем? Что если так? Несправедливо убитый и спрятанный в лесу, в дупле дерева, цзяньши ожил от удара молнии и теперь ничто не остановит его злобу. Днем спит, а ночью хочет одного — мести. Но из-за чего пришел к ним? Из-за куклы?

Тихонько поднялась, чтобы не разбудить Возлюбленного. Подхватила куклу в одну руку, меч — в другую. Шаг, второй. Побежала навстречу цзяньши. Деревья отпрянули, боясь преградить дорогу. Движения легки и грациозны, стремительны, как дуновение ветра.

Цзяньши все ближе.

Негнущиеся, словно костыли, конечности. Руки вытянуты вперед. Тяжелые прыжки, заканчивающиеся ударом о землю. Обрывки одежды, свисающие рваными клочьями. Бледная, зеленовато-белая кожа.

Ближе. Еще ближе.

Прыгнул на нее. Отскочила в сторону, развернулась на месте. Кинулась туда, где только что находился мертвец. Меч вспорол воздух у самой шеи.

Увернулся.

Пронеслась несколько метров по инерции, продолжила движение по большому кругу. Снова прыжок. Пустые, безучастные глазницы. Руки, тянущиеся к шее. Новый взмах меча.

Увернулся опять.

Зарычала. Ринулась вперед. «Сейчас. Приди!» Дух воды не подвел. Меч потяжелел, словно наполнился изнутри. Мгновение спустя взвился быстрее мысли. Вспорол мертвое тело, разорвал сухожилия. Левая рука полетела в кусты.

Мертвец отпрыгнул, словно и не заметил потерю. Что-то держал в правой ладони. Куклу! Не заметила, как он ее вырвал. Бросилась было за ним, но при всей своей скорости не смогла бы догнать. Цзяньши не хотел драться. Убегал.

Неужели он был здесь из-за куклы?

Преследовать не стала. Чем дальше от ручья, тем она уязвимее. Взглянула на клинок. С острия меча стекала крупная капля воды.

«Спасибо, добрый дух».

* * *

Наутро Цзиньлун так и не принял никакого решения. Надежды на то, что ночью снизойдет озарение, не оправдались. В голове было пусто, словно там кто-то тщательно убрался и оставил после себя порядок, который, однако, не давал ни единой зацепки.

— Лули, ну и что нам с тобой делать? Я обещал госпоже Фэн, что больше не появлюсь в Вангджакуне, но эта история…

Лиса занервничала и напряженно прислушалась.

— Что-то явно не так. Кукла… Куда она, кстати, запропастилась? Лули? Верни!

Лиса отвернулась, словно бы сообщая, что она здесь ни при чем.

— Вот зараза! — выругался мечник. — Ладно, пусть так. Но не наведаться ли нам к старосте? Тряхнуть его как следует? Посмотрим, как выпутается и какие сказки будет рассказывать. Как думаешь?

Лиса согласно замотала хвостом.

— Э-эх, была не была! Жизнь одна, глупо упускать возможности.

Цзиньлун подскочил с места. Приняв решение, он немного успокоился, но волнение сменилось деятельным возбуждением.

— Будь что будет. Попробуем что-нибудь разузнать.

* * *

Быстро перебирая лапами, бежала за Возлюбленным. В этот раз в деревню шли вместе. Утром сытно поели. Это придало сил, несмотря на бессонную ночь. Слева и справа поднимались кусты. Лесная тропинка сменилась грунтовой дорогой.

История двух братьев стала понятной. Неудивительно, что душа несправедливо убитого не нашла покоя. Но какова роль куклы и той девушки, которую в ней признал Возлюбленный? Что это могло значить?

Гармония и порядок должны быть во всем. Цзяньши нарушал их. Беспокоил зверей, растения, лесных духов. Сможет ли он утешиться, если найти виновного? Весьма вероятно.

У Возлюбленного был план. Что ж, не хуже и не лучше любого другого. Если есть зацепка — пробуй раскрутить.

С тоской взглянула на меч. Совсем недавно он порхал в ее руке. Теперь — приторочен к спине Возлюбленного. Наступит ли время, когда их связь станет сильнее? Когда она сможет идти рядом с таким же мечом за спиной? А эта девушка, госпожа Фэн? Не слишком ли он к ней внимателен?

Из-за поворота дороги выглянул Вангджакун. Там, за холмом, заброшенный дом. Там она нашла куклу. Отвести ли Возлюбленного? Лучше отвести.

* * *

— Лули, что ты? Что случилось?

Цзиньлун недоумевающе смотрел на лису, которая стояла