Гасконец. Том 3. Москва - Петр Алмазный

— У меня, в камзол вшил ещё утром, — ответил я, тоже, почему-то шёпотом.

Между тем, грамота перешла в руки чернобровой. Та развернула её и с интересом зачитала вслух. Видимо, для своих солдат. Те пару раз вздохнули, кто-то что-то даже проворчал. Но потом паночка что-то коротко приказала, и те хотя бы опустили аркебузы.

— Кажись, мы с ними идём, шевалье, — сказал мне Зубов.

— Ты нас может представишь?

— Да меня б кто представил, — развёл руками стрелецкий голова. — Панночка да панночка. Видно же, что важная.

— Шарль, не мог бы ты ввести нас в курс дела? — вмешался в разговор де Порто. — Пока нашего гугенота окончательно не переманили.

— Чего? — я определенно очень плохо соображал в ту ночь.

Анри д’Арамитц взгляда не отводил от панночки. Даже рот слегка приоткрыл. Две шпаги так и остались зажаты в его руках, опущенные лезвиями к земле. Он ничего не говорил, только смотрел не девушку.

— Давно он так? — спросил я у де Порто.

Здоровяк пожал плечами.

— Делать то мы что будем?

— Панночка велит нам убрать оружие, но разоружать нас не будут, — сказал Зубов.

— Прямо таки «велит»?

— У кого пищали? — усмехнулся Зубов. Я кивнул, тут он был прав. Мы все — кроме д’Арамитца — убрали шпаги в ножны, а пистолеты за пояс. Я подошёл к гугеноту и похлопал его по плечу. Анри вздрогнул, но сообразил.

— Прошу прощения, месье, — обратился он ко всем нам.

Заметив, что наше оружие уже в ножнах, он поспешил сделать то же самое. А потом обратился ко мне:

— Спроси у русского, каких земель это принцесса и к какой вере принадлежит.

— Католичка она, как все полячки, — ответил я.

— Ну это нехорошо, — вздохнул д’Арамитц.

Чернобровая снова что-то сказала, и снова Зубов просто ответил ей. Не тратя время на разговоры с нами. Девушка кивнула и отправилась в глубь леса. Окружившие нас поляки вежливо и ненавязчиво взмахнули перед нами аркебузами. Всё было понятно без слов. Мы отправились следом за чернобровой. Де Порто, пусть и не слишком быстро, но шёл уже сам. Арман д’Атос, на всякий случай, всё равно держался поближе к здоровяку.

Я спросил у Зубова:

— Может объяснишь, что происходит?

— Да мне почем знать? Панночка говорит, бандитов шведских ловили.

— Далековато они забрались…

Я обернулся. Оставшаяся парочка поляков и впрямь обыскивала трупы. Не как мародёры, которым главное сапоги стянуть и кошелек срезать. Нет, они деловито осматривали подкладки кафтанов и вытряхивали на землю содержимое поясных сумок и кошелей.

— Письма ищут, — догадался я. Зубов кивнул.

Мы проследовали через лес за чернобровой и её солдатами. Д’Арамитц пытался было спросить что-то пару раз, но почти сразу же замолкал. Он говорил что-то вроде «Шарль, а.» или «Слушай, Шарль, можешь спросить…», и на этом мысль обрывалась. Через полчаса или около того, мы снова вышли на дорогу. Нас встретило конское ржание — почти целый табун. Я заметил, что четверо солдат, отряженных куда-то чернобровой, сидят на наших лошадях.

Панночка обернулась на нас и спросила что-то у Зубова. Тот глянул на меня:

— Она говорит, что повезёт тебя к отцу.

— А кто отец?

— Говорит, воевода местный, — пожал плечами Зубов.

— Зубов, я ж понятия не имею, кто тут у них воевода!

— Ну не Смоленский точно, у того два сына, — задумался Зубов.

Девушка прервала его, снова заговорив на польском. Она говорила долго, почти несколько минут. А затем запрыгнула на белую лошадь и уселась на неё совсем не по-дамски. А прямо как настоящая всадница. Те солдаты, что привели наших скакунов, слезли с них, уступая место.

— Панночка говорит, спешить надо. Раз шведы своих людей разослали так далеко.

— Она куда больше говорила.

— Говорила, что грязь мы и подонки, и что рыцарского духа в нас нет, — рассмеялся Зубов. — И что поскачем мы прямо в ставку Яна Казимира. Он как раз собирает войска.

— Куда скачем то?

— Даст Бог поближе, встретим его в Орше. Не даст, придётся к Минску ехать.

* * *

Нам повезло трижды. Во-первых, добравшись до Орши, мы действительно увидели военные сборы. Король Ян II Казимир был там, так же как и отец нашей панночки. Нам обещали скорую встречу с обоими. Почему-то у меня в голове сразу возникла сцена из «Огнём и мечом». Одного из любимых фильмов моей юности. Там посланных договориться с поляками казаков посадили на кол. Я казаком не был, но морально готовился рвать когти. И друзей своих об этом предупредил.

Во-вторых, шведские диверсанты после того случая больше на нас не нападали. Скорее всего, их просто было слишком мало, чтобы атаковать отряд панночки. Однако чернобровая была уверена — в окрестных лесах их скрывается ещё две или три группы. Шведов — точнее, неких европейцев — видели тут и там. Они старались избегать встреч с поляками, и словно что-то искали. Или кого-то. Судя по всему, Карл II послал своих людей так глубоко на территорию Речи Посполитой. Я не питал иллюзий по поводу того, что смог скрыть от Короля Швеции присутствие моей маленький армии в России. Однако, эта информация заставила меня задуматься: разведка боем, это очень здорово. Отряд смельчаков, рыщущий по лесам и дорогам, в попытке взять языка. Очень круто. Но ни один Король этим не ограничится. Подъезжая к Орше, я был уже на сто процентов уверен. В ставке Яна Казимира обязательно будут и обычные шпионы, готовые доложить Карлу II о нашем визите. Понимала ли это панночка, я не знал.

В-третьих, магическая сила любви заставила нашего Анри д’Арамитца практически всё время похода наседать на нас с Зубовым. С одной просьбой: обучить его польскому. Выходило очень странно. Бедный стрелецкий голова вынужден был повторять фразы на русском и польском. Я уже переводил с русского на французский. И всё же, именно у Анри прогресс был куда лучше, почти с самого начала. К Орше, я понимал примерно половину сказанных панночкой слов. И знал с десяток самых важных фраз, уровня «Варшава из зе капитал оф Грейт Поланд». А гугенот, не скажу, чтобы прям шпарил. Но понимал практически всё. И уже мог переводить, пусть и с ошибки. Ошибки эти, заставляли панночку игриво смеяться.