Суд и ошибка - Энтони Беркли

* 3 *

Мистер Тодхантер сунул револьвер в карман и огляделся. Слышал ли кто-нибудь выстрел? Длинный и низкий перестроенный амбар стоял на выровненной площадке на полпути от кромки воды к дому, на склоне. За ним в сумерках виднелся склон, засаженный каким-то густым и высоким цветущим кустарником. Дом отсюда не был виден. Мистер Тодхантер застыл, затаив дыхание. Вокруг было тихо. Он не услышал даже обычного шума со стороны реки. Наконец он убедился, что выстрел никого не переполошил.

Он перевел взгляд на Джин Норвуд. Она по-прежнему полулежала в изысканном плетеном кресле в амбаре, перестроенном в беседку. Ее голова была повернута вбок, руки безвольно повисли. На слишком роскошном для вечера в саду атласном белом платье быстро расплывалось огромное алое пятно. Мистер Тодхантер принудил себя шагнуть вперед и коснуться сначала ее лба, затем груди. Сомнений не осталось: Джин Норвуд мертва. Борясь с тошнотой, он уставился на алое пятно. Выстрел удался - пожалуй, ему просто повезло попасть прямо в сердце. Он задумался о пуле.

Усилием воли взяв себя в руки, он слегка приподнял безжизненное тело. Вид ужасного багрового отверстия посреди гладкой атласной спины чуть не свалил мистера Тодхантера в обморок. Но он не лишился чувств, потому что приметил тусклый блеск металла в пухлой обивке кресла. Он без труда извлек из обивки пулю и усадил труп в прежнее положение. Свинцовая пуля почти не утратила формы. Очевидно, она прошла навылет, нигде не задев кость. Мистер Тодхантер опустил ее в карман пиджака.

Минуту он стоял неподвижно, глядя на погибшую женщину. Ее левое запястье украшал браслет - дорогая вещица, инкрустированная бриллиантами и жемчугом, с вделанными в него крошечными овальными часиками. Как завороженный, мистер Тодхантер стащил его с вялой кисти и сунул в карман, где уже лежала пуля. Было бы нелепо утверждать, что он взял браслет на память, однако именно такая мысль мелькнула у него при этом почти машинальном жесте. Мистер Тодхантер помедлил в нерешительности. Его разум вновь заработал, он понял, что предстоит много дел: принять меры предосторожности, замести следы, уничтожить улики.

Стоя возле трупа, он огляделся. На столе рядом был приготовлен графин бренди и два бокала. Если когда-нибудь убежденному трезвеннику мистеру Тодхантеру и хотелось выпить, так именно в тот момент, но он не осмелился. Рухнуть мертвецки пьяным здесь, рядом с мисс Норвуд, было бы недопустимо. Родные не пережили бы такого скандала и позора. Взяв один из бокалов, мистер Тодхантер тщательно протер его носовым платком. С мрачным юмором он вспомнил, что в детективных романах персонажи неизменно стирают с бокалов отпечатки пальцев. При этом задача полицейских осложняется.

Он поставил бокал на месте, держа его платком, и уже собирался взять второй, когда какой-то странный шум заставил его вздрогнуть и чуть не вызвал разрыв аневризмы. Этот вскрик пролетающей совы прозвучал для мистера Тодхантера подобно вою полицейской сирены.

- Мои нервы этого не выдержат,- пробормотал он и с колотящимся сердцем покинул беседку.

Он понимал, что ему давно следовало убраться с места преступления, однако все медлил в осыпанном росой саду, оглядывался, словно ожидая увидеть за спиной имя убийцы мисс Норвуд, написанное светящимися кровавыми буквами. На улочке за садами он повернул направо и спустился к реке. Там он забросил пулю подальше от берега. Из детективных романов он уяснил, что в руках экспертов по баллистике пуля может стать решающей уликой.

Глава 9

* 1 *

В ту ночь мистеру Тодхантеру не спалось. Перед его глазами то и дело появлялись две повисшие руки и алое пятно на обтянутой белым атласом груди так неотступно мисс Норвуд при жизни преследовала Фарроуэя. Кроме того, мистеру Тодхантеру не давали покоя мысли о том, что он чего-то не предусмотрел. Например, оставил при себе револьвер...

По поводу револьвера мистер Тодхантер на следующий день с самого утра нанес визит Фарроуэю. Он намеревался выяснить, есть ли у Фарроуэя свой револьвер, и если есть, то подменить его. Мистер Тодхантер не считал, что таким образом подвергает серьезному риску самого Фарроуэя: на такой случай всегда есть алиби, найдется алиби и у Фарроуэя. А если нет, мистер Тодхантер был готов обеспечить его.

Фарроуэй пребывал в состоянии крайнего смятения. К нему уже являлась полиция, хотя еще не пробило и десяти часов, и этот визит выбил его из колеи, а в довершение ему пришлось давать письменные показания. Он рыдал, не стесняясь, так что мистеру Тодхантеру, воспитанному в строгих правилах, стало стыдно за него. Однако настойчивые вопросы позволили выяснить, что у Фарроуэя нет своего револьвера, зато есть железное алиби: весь вчерашний вечер он провел в местном пабе, во хмелю слезливо разглагольствуя о примитивных вкусах читающей публики. Это любопытное заявление оставило мистера Тодхантера равнодушным, и он собрался уходить.

- Кто это мог сделать, Тодхантер?- плачущим голосом спросил Фарроуэй, провожая гостя.- Кто? И зачем? Это немыслимо... необъяснимо... бедная Джин!

- Вы же сами несколько дней назад говорили, что готовы убить ее,строго напомнил мистер Тодхантер.

- Говорил, ну и что? Болтать языком мы все горазды, но на большее мало кто решается. Кто же мог это сделать?

С некоторым трудом мистер Тодхантер отделался от него. Если он и сожалел о скоропостижной кончине мисс Норвуд, то вид Фарроуэя и в особенности его слова ожесточили его. Должно быть, когда-то Фарроуэй был порядочным, заурядным, независимым человеком. Прискорбно, что какая-то женщина низвела его до нынешнего состояния, причем умышленно, чтобы завладеть его деньгами. Да, мисс Норвуд заслужила смерть.

Мистер Тодхантер отправился на Мейда-Вейл. Здесь он опередил полицию. Дверь ему открыла миссис Фарроуэй. Она сообщила, что Фелисити в полной прострации, лежит и не встает: утром они прочли известие в утренней газете, и Фелисити лишилась чувств. Миссис Фарроуэй объяснила, что ее дочь чрезвычайно впечатлительна. В крошечной гостиной высокая женщина и ее гость обменялись долгими, настороженными взглядами.

- Мистер Тодхантер,- продолжала миссис Фарроуэй медленно и многозначительно,- думаю, нам надо поговорить начистоту. Может быть, это наш единственный шанс. Я считаю... нет, я уверена: вы знаете, кто застрелил мисс Норвуд. И... боюсь, я тоже знаю это.

Мистер Тодхантер ощутил болезненный укол в сердце. К его отвращению, его собственный голос прозвучал, как хрип:

- И что же вы намерены предпринять?

- Ничего.

- Ничего?

- Вот именно. Мне известно только, что мы с Фелисити провели вчерашний вечер здесь и, к сожалению,- миссис Фарроуэй мрачно усмехнулась,- не спускали друг с друга глаз, пока не улеглись спать в половине двенадцатого. Вот и все, что я могу сказать.

- А больше ничего и не требуется,- с такой же многозначительностью отозвался мистер Тодхантер.- Благодарю вас. И...- он отвернулся и устремил взгляд в окно,- и кто бы ни оказался убийцей и по каким причинам, постарайтесь не судить его слишком сурово, миссис Фарроуэй.

На миг лицо миссис Фарроуэй стало удивленным, йотом она кивнула.

- Не буду. Кто я такая, чтобы судить людей?- добавила она, понизив голос.

Опасаясь, что сейчас в его присутствии разразится драматическая сцена, мистер Тодхантер резко обернулся.

- Ах, да!- переменив тон, воскликнул он.- Еще одно. У вас, случайно, нет здесь револьвера?

- Револьвера?- растерялась миссис Фарроуэй.- Да, как раз есть. Он принадлежит Винсенту. Он принес его...

- Не могли бы вы показать его мне?- перебил мистер Тодхантер.- В любую минуту сюда может нагрянуть полиция, и...

- Сейчас принесу,- пообещала миссис Фарроуэй. Она сильно побледнела, но ее голос не изменился. Отсутствовала она минуты три и вернулась с оружием. Мистер Тодхантер осторожно осмотрел его и обнаружил, что он не заряжен. Он вынул из кармана свой револьвер и сравнил их. Армейские револьверы "Фримен и Стерлинг" были совершенно одинаковыми. Мистер Тодхантер испустил вздох облегчения, миссис Фарроуэй насторожилась.- Откуда он у вас?

- Это мое оружие,- хладнокровно произнес мистер Тодхантер.

Миссис Фарроуэй отошла к окну. Атмосфера в комнате накалилась, мистеру Тодхантеру стало неуютно в ней.

- Винсент говорит, что лучшая защита - неведение,- негромко промолвила она.- Ничего не знать, ничего не видеть и не слышать, ничего не помнить.

- Винсент?- переспросил мистер Тодхантер.- А, он звонил вам!

- Нет, заходил - примерно час назад. Разве я не говорила? Он тоже был влюблен в нее, как вам известно, но теперь, слава богу, все кончено. Само собой, он чрезвычайно взволнован. Постоянно твердит, что несет ответственность за... за ее смерть.

- Ответственность?- нахмурился мистер Тодхантер.

- Полагаю, он имеет в виду моральную ответственность. Если бы он не ввязался в это дело, она осталась бы жива, и так далее.