Честь Джека Абсолюта - Крис Хамфрис

Ирландец внимательно присмотрелся к нему и сказал:

— Ну что ж, тебе видней. Выпьем.

Они выпили, и Хью продолжил:

— Рад, что нашел тебя в столь… философском настрое… — Он поставил кружку и, протянув руку, пощупал лоб Джека. — И почти в добром здравии. Во всяком случае, на пути к полному выздоровлению. Это хорошо!

Он снова поднял кружку и чокнулся с Джеком.

— Твое здоровье! А теперь, парень, пока я не выложил все мои новости, расскажи, какие у тебя планы.

Планы у Джека имелись, правда, довольно неопределенные. За ним еще числилось невыполненное обязательство по службе, хотя депеши, которые ему было поручено доставить, запоздали уже на пол года. Так что же делать? Отправиться в свой полк? Но он не имел ни малейшего представления о том, где находятся Шестнадцатый полк легких драгун и его командир Джон Бургойн. Летом 1759 года, когда юного Абсолюта отправили в роли королевского курьера к генералу Вулфу в Квебек, он оставил однополчан в Лондоне, но с той поры прошло более полутора лет. Навестить отца? Но сэр Джеймс, скорее всего, все еще воюет в Германии, пережидая, когда сойдут на нет отголоски дуэли в Воксхолле, где он убил лорда Мельбурн, дуэли, спровоцированной ухлестыванием его сына за любовницей этого именитого человека. Тогда как мать Джека…

Мысль о матери заставила его встрепенуться.

— Мне нужно в Лондон.

— И как же ты думаешь туда добраться?

— Как? — Это был странный вопрос. — Ну… верхом, конечно. Я ведь кавалерист, а не какой-нибудь гренадер.

— Джек, тебя валит с гостиничной койки. Думаю, оседлать что-либо более прыткое, чем кровать, тебе пока не под силу. Да и зачем тебе туда ехать?

— Чтобы доставить…

— Устаревшие депеши?

— И доложиться…

— В полку, который, скорее всего, воюет сейчас в каком-нибудь другом месте?

Подтрунивания раздражали.

— И что бы вы посоветовали мне сделать, сэр?

— Поехать в Бат.

— В Бат?

— Конечно. Разве это не тот городок, где я провел всю, кстати, прошедшую с большим толком неделю?

Джек рассмеялся: таким нелепым показалось ему это предложение.

— Но что, ради всего святого, мне делать в Бате? Ванны, что ли, там принимать?

— Именно ванны. Они, кстати, положены инвалидам, а я как твой врач утверждаю, что поездка галопом в Лондон с последующей встряской, связанной со всяческими соблазнами огромного города, живо сведут на нет все мои старания, равно как и работу нашего маленького дружка.

Он постучал по скорлупе ореха, который по-прежнему висел на груди Джека.

— Депеши ты можешь отослать с первым попавшимся офицером, семье и в полк можешь написать. Они призовут тебя, если потребует долг и позволит состояние твоего здоровья. А ты тем временем будешь делать все, чтобы окончательно распрощаться с болезнью, которая едва не свела тебя в могилу.

В рассуждениях Хью, несомненно, присутствовала логика. Выздоровление Джека было далеко не полным, недуг вновь пытался забрать над ним власть. К тому же, говоря честно, ему хотелось побывать в городке, где все времяпрепровождение его обитателей было, по слухам, посвящено исключительно удовольствиям.

— Но как же тогда быть с тобой? Я полагал, что твои деловые намерения, равно как и семейные неурядицы, призывают тебя в дальний путь.

— Вот-вот. И разве это не самое замечательное? Разве я не обнаружил, что одно восхитительно сошлось с другим? И где же, спроси меня, разве не в Бате?

Хотя Джек вроде бы и привык к своеобразной манере ирландца высказывать свои мысли, но на сей раз услышанное показалось ему слишком трудным для восприятия.

— Что с чем сошлось? Если сошлось?

— Дела семейные и дела прочие, — сообщил сияющий Хью. — Мне предстоит кое-что провернуть в Бате. Одну выгодную операцию, которая может положить конец половине бедствий моей семьи. И надо же такому случиться! Разве моя кузина на радость мне не прибыла вдруг туда же?

— Твоя кузина… Лионела?

— Моя кузина Летиция.

О ней Джек слышал впервые.

— Летиция? Старая дева, наверное, да?

— Если семнадцать лет — уже старость, то, конечно, старая, да. А что дева, так это точно. Как и то, что моя дорогая Летти — самая красивая девушка во всей Ирландии. А теперь и на всех островах.

— Правда?

— Правда.

Кружка Хью остановилась на пол пути к губам.

— Нечего поблескивать глазками, Абсолют. Потому как ты и близко к ней не подступишься, это я тебе обещаю.

— А почему же, скажи на милость? — нахмурился Джек.

Рыжий Хью положил руку на плечо юноши.

— Парень, ты ведь рассказывал мне о себе. У тебя на уме куртизанки, вдовушки и все такое. И разве я только что не застал тебя здесь в компании двух шалуний? Я уже говорил тебе, мой сынок, ты странным образом напоминаешь мне меня, когда я был в твоем возрасте. — Он улыбнулся. — В этом, собственно, и заключается основная причина, побуждающая меня держать свою юную родственницу подальше от такого вертопраха, как ты. На всякий, так сказать, случай.

Джек отставил свою кружку в сторону.

— Сэр, я, кажется, имел честь сообщить вам, — обиженно заявил он, — что все последние дни размышлял о достоинстве, как своем, так и прочих. Не спорю, с этой точки зрения не все мои поступки выглядят безупречными. Но я должен напомнить вам, что, при всей своей молодости, я также сын баронета и воспитан как джентльмен. — Юноша покраснел. — И следовательно, знаю, как подобает вести себя с леди.

Рыжий Хью выслушал эту пылкую декларацию с должным вниманием.

— Ну что ж, Джек. Так и быть. Ладно. Может быть, в конечном счете я вас и познакомлю. Если сочту твое нынешнее настроение хорошим противовесом твоим прошлым грешкам, — широко ухмыльнулся он. — Впрочем, раз мы поселимся по соседству, у тебя, я полагаю, так и так будет шанс хотя бы поглазеть на нее.

— По соседству?

— Ну да, паренек. Моя кузина и ее опекунша, как подобает родственницам графа Клэр, сняли превосходные апартаменты в верхнем квартале, в так называемом Цирке. Фешенебельный район, шик да блеск! Конечно, разве не там буквально через неделю остановится сам король Георг? И разве я не нашел для нас домик рядом?

— Но такой домик должен стоить бешеных денег. Чем мы за него будем платить?

— Ас чего ты взял, будто твое место в какой-то дыре? Слава Богу, призовые агенты не пустили нас по миру. Конечно, сокровищ «Робуста» не везла, и пять тысяч фунтов за нее не сразу дали, но что-то все-таки заплатили, так что на долю каждого из нас в виде аванса пришлось по сорок фунтов. Вот, кстати, — он извлек из кармана кошель с монетами, — тут где-то двадцать гиней за вычетом некоторых расходов.