Честь Джека Абсолюта - Крис Хамфрис

— Привет, Крестер.

Теперь воспоминания хлынули бурным потоком. Крестер и Джек. Два кузена, два брата, два Абсолюта. Они росли вместе, но с малых лет не терпели друг друга, и впоследствии детская неприязнь обернулась настоящей враждой, ибо этот хряк Крестер изнасиловал девушку, которую Джек обожал, и Джек воспылал жаждой мести. Они даже было взялись за пистолеты, правда, дуэль двух школяров затмило куда более сногсшибательное событие — поединок, на котором отец Джека убил министра его величества лорда Мельбурн. Но так или иначе, именно та ночь роковым образом повлияла на многие судьбы. Во всяком случае, все прошествовавшие сейчас по тропе люди не погибли бы, не вздумай Крестер Абсолют мимоходом потешить свою ненасытную похоть с юной и в тот момент беззащитной Клотильдой Гвен.

Джек внимательно присмотрелся к кузену: он сейчас выглядел куда более худосочным, чем помнился. Можно даже сказать, изможденным. Словно после зимовки в пещере. Джек знал по опыту, что такие зимовки не сахар. Потом он вспомнил, что сделал с родичем. Не убил, нет. Просто оставил в диком краю со всей его изворотливостью, с ножом и с запасом провизии, позволявшим продержаться неделю.

Но не только со всем перечисленным, а и с чем-то еще. С чем же? Точнее… с кем?

— Не хочешь позавтракать, Джек? — осведомился кузен с характерным корнуолльским акцентом, который был присущ им обоим.

Он явно что-то прятал у себя за спиной, наверняка какое-то лакомство из их детства. Мясной пирог?

— Не откажусь, — отозвался Джек, пристально наблюдая за действиями кузена.

Из-за спины стала появляться рука. Она двигалась медленно, а когда то, что находилось в ней, оказалось на виду, с уст Джека сорвался беззвучный крик. Угощение, которое предлагал ему Крестер Абсолют, было человеческой головой, головой индейца, которую он держал за воинскую прядь на макушке. Джек узнал этого абенака.

Ему показалось, что именно собственный крик, вырвавшийся из рамок сна, и пробудил его. А возможно, причиной тому стала жесткость кровати, на которой он лежал, потому что тонкий матрас сбился в сторону, и теперь твердые поперечины рамы врезались в тело. Впрочем, не исключено, что он проснулся от холода: одеяла были разбросаны тоже.

В любом случае, ему потребовалось некоторое время, чтобы унять свой пронзительный вопль и осознать, что он находится в освещенной слабыми рассветными лучами комнате, где нет никаких призраков.

Послышались шаги — не по раскисшей глине тропы, а по ступеням гостиничной лестницы, — и пока они приближались, Джек ухитрился сдвинуть на место матрас и наполовину натянуть на себя одеяло.

Дверь отворилась.

— Все в порядке, мой милый?

На пороге стояла Клэри, держа в руке фонарь. Поспешив к постели, она поставила фонарь на стол, погладила постояльца по лбу и сказала:

— Э, мастер Джек, да у вас жар. Лоб-то горячий. Не принести ли воды?

— Эля, — ответил Джек.

Конечно, было еще совсем рано, но пить ему вправду хотелось, и от кружечки пива (кому оно повредит?) он бы не отказался. Что до воды, то она здесь имела не нравящийся ему привкус.

— Сейчас принесу, — сказала Клэри, но не двинулась с места. Одна рука ее так и осталась на лбу постояльца, другая потянулась к воротнику его рубашки.

— Какой горячий, — промолвила она снова совсем другим тоном, запуская руку под ткань.

Он придержал ее пальчики.

— Подай эля, Клэри.

Джек выпустил ладошку горничной, и она нехотя убрала ее.

— А вы уверены, мастер Джек? — Она принялась крутить выбившуюся из-под капора кудряшку. — Добрые люди в такую рань еще спят, а вам уже надобно эля…

Неделю назад Джек позволил себе с ней кое-что, но рецидив лихорадки привел к тому, что он опять слег, и Рыжий Хью был вынужден оставить больного друга в бристольской портовой таверне. Сам же ирландец отправился по одному ему ведомым делам, клятвенно обещав скоро вернуться.

Джек сейчас сожалел, что принял однажды поцелуй Клэри, ведь после этой легкой закуски незамедлительно было предложено главное блюдо. Юноша по своей слабости оказался неспособным ни отклонить предложение, ни, коли уж так случилось, проявить соответствующую моменту активность, а потому со всей твердостью вознамерился ничего подобного больше не допускать. Однако в подоплеке такого решения Джека лежал вовсе не стыд за свою оплошавшую плоть, чью вялость, кстати, нельзя было списать и на непривлекательность Клэри. Девчонка отнюдь не являлась дурнушкой, скорее наоборот. Крутобедрая, с маленькой, но хорошо развитой грудью и удивительным журчащим смехом, она так и притягивала к себе взгляд. Правда, малышка не отличалась избыточной чистоплотностью, но ведь и сам он в его нынешнем положении никак не мог сойти за чистюлю, а ее смех по мере выздоровления все пуще и пуще дразнил молодого драгуна, пока… Пока он не услышал его вперемежку со сладострастными стонами, доносящимися откуда-то из номеров наверху.

Это продолжалось несколько ночей подряд, и каждое утро Клэри появлялась то в новом капоре, то с ярким браслетиком, то с причудливым черепаховым гребешком в волосах. Джек совершенно ее не винил, жалованье горничной невелико. И все же снова… хм… уделить ей внимание, казалось ему чем-то… не вполне достойным.

Однако Клэри восприняла его задумчивость как сигнал. Ее рука вернулась на прежнее место, опустилась ниже, и юноша застонал. Поощренная таким образом девушка подняла одеяло, ее пальчики скользнули дальше.

— Конечно, вы еще чувствуете слабость, сэр, но ваша Клэри могла бы… угодить вам, как раньше, ежели вы… ох, мастер Джек!

Ее пальцы задвигались еще проворнее, на лице появилась мечтательная улыбка, после чего разлохмаченная головка занырнула под одеяло.

— Клэри, — простонал юноша, пытаясь придать голосу твердость.

Но тут из коридора донеслись чьи-то шаги, куда более тяжелые, чем у служанок таверны, и девушка вмиг отпрянула, хотя, когда дверь отворилась, она еще не успела подняться с колен.

— Чем это ты тут занимаешься, дрянная девчонка?

В дверном проеме, сплошь заполнив его своими пышными телесами, стояла миссис Хардкастл, хозяйка гостиницы. Увидев ее, Джек вздохнул. У искушений слишком разнообразные формы.

— Лейтенант Абсолют! Дорогой сэр! Надеюсь, лихорадка не воротилась? — с порога зачастила хозяйка, решительно направившись к постели и оттеснив Клэри в сторону.

— Кувшин воды, да побыстрее!

Клэри помедлила, не желая сдавать позиции.

— Господин просил принести эля.

— Так почему же ты все еще здесь? Давай пошевеливайся, лентяйка.