Программа - Сьюзен Янг

 - Майкл, – снова говорит сестра Келл, только тише. Она касается руки Риэлма, и он вдруг отпускает Роджера, из-за чего тот падает на пол. В какой-то момент я думаю, что Риэлм может пнуть его, но вместо этого он с видимым отвращением отходит назад.

Я приоткрываю дверь чуть больше, и она скрипит, из-за чего все они смотрят на меня. Когда Риэлм поворачивается в мою сторону, я вижу, что под глазом у него синяк. Сестра Келл сразу ощетинивается.

 - Слоан, - говорит она, - иди к себе в палату.

Потом грубо берет Риэлма за локоть.

 - Нам нужно увидеть доктора Уоррен, - шипит она.

Риэлм смотрит на меня, пожимая плечами, как будто извиняется, и потом позволяет увести себя по коридору. Сердце у меня бешено стучит в груди, меня переполняет беспокойство. Что если они отошлют его? Причинят ему вред? Риэлм – мой единственный друг, и что если они отберут от меня и его тоже?

И потом я замечаю Роджера, который так и сидит на полу.

Когда мы встречаемся взглядами, он подмигивает мне и потом встает и ковыляет прочь.

* * *

Я жду в столовой, сижу одна, не прикасаюсь к еде. Они еще не привели назад Риэлма, и я в совершенной панике. Я никому не сказала о том, что видела, но я слышала, что Дерек и другие парни рассказывали, как Риэлм ударил обработчика, и что теперь его переводят в другое учреждение. Пока я пытаюсь съесть ложку желе, у меня трясутся пальцы.

 - Можно мне посидеть с тобой – спрашивает Табита, указывая на пустой стул напротив меня.

 - Ах да. Конечно.

Это шанс в первый раз посмотреть на нее вблизи. Волосы у нее выкрашены в рыжий цвет, но, судя по корням, видно, что их естественный цвет – темный. Кожа у нее бледная, а глаза светло-карие. Она по-своему хорошенькая, выглядит совсем как эмо. Она немного напоминает мне Лейси, по крайней мере, старую Лейси.

 - Я вижу, что у тебя бинты, – говорит она, принимаясь за еду. – Ты пыталась вскрыть себе вены?

 - Вроде того. Но я не пыталась покончить с собой. Я просто была напугана.

Она смеется.

 - Ага, точно. Так где Риэлм? – спрашивает она, и я подозреваю, что именно это она и хотела спросить с самого начала. – Он сказал, что сегодня я смогу поиграть с ним в карты.  - Ой, - она замолкает. Улыбается, - может, он и тебе тоже разрешит играть. Он симпатичный. И крутой, правда?

Я пристально смотрю на нее, пытаюсь заметить очевидные признаки повреждения. Я никогда раньше не слышала о ком-то, кто выжил после Быстросмерти. Лейси думала о том, чтобы принять ее. Она хотела, чтобы и Миллер принял ее вместе с ней.

Подожди, Миллер. Что случилось с Миллером?

 - Откуда такой взгляд? Ты разве не думаешь, что он горячий парень? – Табита улыбается до ушей, но я не отвечаю ей, вместо этого смотрю вниз, на поднос.

Что, черт возьми, случилось с Миллером? Как будто он был тут, в моих мыслях, а потом его нет.

 - О, Господи, – говорю я. – Я не могу вспомнить.

 - Ты в порядке? – испуганно спрашивает Табита. – Позвать медсестру?

 - Нет, - быстро говорю я. Я кладу свою руку на ее руку.

 - Они забирают мои воспоминания, - шепчу я ей, – они стирают меня.

Она быстро моргает, как будто отлично все поняла, но потом предостерегающе смотрит на меня.

 - Не говори так, - мило отвечает она. – Или из-за тебя нас обеих переведут в другое учреждение, чтобы начать все сначала.

Табита резко встает, забрав с собой поднос, и уходит. Моей руке на белом столе холодно, и я дрожу. Сначала – кольцо, а теперь – Миллер. Что еще пропало, чего еще я не могу найти? Что со мной происходит?

И вдруг я понимаю. Я знаю, что мне нужно делать, если я планирую пережить это. Я оставляю поднос на столе и иду к выходу. Я уже почти там, когда другой обработчик останавливает меня.

 - Куда ты идешь? – спрашивает он.

 - В туалет.

 - Тут есть туалет, – он указывает на дальний конец столовой. Я пытаюсь думать быстро.

 - Там нет тампонов.

Он пригвождает меня взглядом, как будто может определить, есть ли у меня месячные, только взглянув на меня, и потом машет рукой.

 - Поторопись, - говорит он и снова начинает присматривать за столовой.

Я выбегаю в коридор, точно не зная, где найду его. От отчаяния у меня на глаза набегают слезы, но я моргаю, смахиваю их. Мне нужно быть сильнее. Мне нужно спасти себя.

Только когда я прохожу мимо чулана с запасами, я замечаю его и резко останавливаюсь, проскользнув по полу в своих тапочках. Внутри у меня все скручивается от отвращения, когда я вижу, как он пересчитывает рулоны туалетной бумаги, проставляет число в папке с бумагой. Когда он замечает меня, он улыбается.

 - Здравствуйте, мисс Барслоу. Я могу вам чем-нибудь помочь?

 - Да, Роджер, - я едва не задыхаюсь, произнеся его имя. – Полагаю, можешь.

* * *

Роджер запирает чулан и ведет меня назад, в мою палату, все время улыбаясь, даже напевая песню. Я едва толкаю себя вперед, но у меня нет выбора. Программа не оставила мне выбора, я могу только держаться за то, за что могу.

Роджер открывает мне дверь и отступает, чтобы я могла зайти. Когда я прохожу мимо него, я чувствую сильный запах мяты, и понимаю, что никогда больше не смогу съесть что-нибудь с перечной мятой без того, чтобы меня не вырвало. Я захожу внутрь и останавливаюсь, не глядя на кровать.

Когда Роджер закрывает дверь и запирает ее, я скрещиваю руки на груди.

 - Сначала скажи мне, что случится с Риэлмом.

Роджер усмехается.

 - О. я уверен, с Майклом Риэлмом все будет в порядке. Он имеет привычку оставаться безнаказанным за те вещи, за которые остальных из вас обычно наказывают.

Я хмурю брови.

 - Что это значит?

 - Это значит, что он скоро вернется. А теперь, надеюсь, ты не поэтому позвала меня, Слоан. – Он наклоняет голову, как будто ему действительно любопытно. Я в ужасе.

 - Как я могу знать, что ты точно вернешь мне мои воспоминания?

 - Я не могу вернуть тебе твои воспоминания, - говорит он, почти извиняясь. – Что я могу сделать – позволить тебе удержать выбранные тобой воспоминания. Заблокировать их от антигенов.

 - Антигенов?

 - Маленькая желтая таблетка, которую ты принимаешь, – говорит он, - она выискивает твои воспоминания, те, на которые нацеливается доктор Уоррен. Сначала ты принимаешь красную таблетку, что-то вроде сыворотки правды, если хочешь. И, пока ты говоришь, она действует как краситель, присоединяясь к твоим мыслям. Потом ты принимаешь желтую таблетку, чтобы стереть их всех. Это не совсем точно, но скоро у тебя будет оставаться все меньше и меньше неупорядоченных мыслей, и их будет все легче и легче отмечать.

Таблетки – они съедают мои воспоминания. Доктор Уоррен сказала, что они всего лишь расслабляют меня, но она лгала. О чем еще она лгала?

 - Как ты можешь помочь? – спрашиваю я Роджера. – Что ты можешь сделать, чтобы заставить их прекратить стирать меня?

Он сует руку в карман и достает небольшой контейнер. Вытаскивает маленькую сиреневую таблетку.

 - Это может спасти одну небольшую мысль, что-то одно, что ты не хочешь терять. Конечно, от нее тебе может стать плохо, но риск может быть оправдан. А если ты расскажешь об этом доктору Уоррен, они полностью сотрут твой ум. Так что если ты возьмешь это, знай, что это должно остаться между нами.

Я смотрю на маленькую таблетку, которую он держит в руках, не знаю, может ли это быть правдой. Не лжет ли он мне, просто чтобы заставить сделать что-то ужасное.

 - А что ты хочешь в обмен? – спрашиваю я и боюсь ответа.

Тогда он улыбается, вокруг его глаз появляются морщинки.

 - Я не монстр, Слоан. Может, все, чего я хочу – это поцелуй. – Он замолкает. – На этот раз.

 - Хочешь получить секс в обмен? – я стараюсь сказать это возмущенно, но я знала, что все придет к этому. Я знала, и все же я спросила его. Я просто надеялась, что ответ будет другим.

 - Конечно, нет, - говорит он. – Как я и сказал, поцелуй. Немного привязанности. Привязанность пойдет тебе на пользу при лечении, Слоан. Разве они еще не сказали тебе об этом? На самом деле, я думаю, ты сама уже об этом догадалась.

Я знаю, что он говорит о Риэлме, но меня это не волнует, и я не отвечаю. Он думает между мной и Риэлмом что-то есть, но этого никогда не случится. Я вернусь к Джеймсу. Я протягиваю руку и беру из рук Роджера таблетку, изучаю ее.

 - Как это работает?

 - Ты должна сконцентрироваться на единственной мысли. Потом ты глотаешь таблетку и удерживаешь эту мысль. Не смешивай это воспоминание ни с чем еще, не пытайся вспомнить больше, или оно будет нечетким в твоей голове.

Я смотрю то на таблетку, то на обработчика. У меня пересохло в горле, а руки липкие от пота. Это просто поцелуй, но он как будто просит меня спрыгнуть с моста. Я не могу приблизиться к нему еще больше и чувствую, как моя решимость тает.

 - Чего это стоит для тебя, Слоан? – мягко спрашивает он. – Чего стоит твое прошлое?

С этими словами у меня на глазах появляются несколько слезинок. Я думаю о Джеймсе, Брейди, Миллере. Той части меня, которая не переживет Программу. Может, эта таблетка может изменить исход событий. Может, она может спасти меня.