Программа - Сьюзен Янг

Часть 2. Глава 4

Уже пора обедать, когда за мной заходит медсестра Келл, говоря, что доктор Уоррен отказала мне в просьбе есть у себя в палате. Сестра помогает мне одеться, потому что после сеанса лечения меня все еще мутит. С тех пор, как я оказалась в Программе, я не знаю, был ли такой момент, когда я ясно соображала.

Пока мы идем в столовую, сестра Келл держит меня за руку, и движение вокруг помогает мне немного проснуться. Я пытаюсь вспомнить события этого дня, но все словно в тумане.

- Перестаньте пичкать меня лекарствами, - говорю я. - Они слишком сильные.

Сестра Келл, кажется, обеспокоена.

- О, дорогая. Конечно, я обязательно передам это доктору Фрэнсису. Может, он уменьшит тебе дозу.

- Ага, - говорю я и теперь, когда я могу стоять самостоятельно, отнимаю свою руку. - Уверена, она так и сделает.

Я отворачиваюсь и иду к линии раздачи, смотрю на разные блюда, выставленные на подносах. Я не хочу есть. Не хочу разговаривать. Чего я хочу  взять этот поднос и начать все крушить, но я знаю, что это не ускорит мое возвращение домой.

- Ты будешь есть, или ты голодаешь?

Я поднимаю глаза и вижу, что у моего стола стоит с подносом парень из комнаты отдыха, тот, кто дал мне соленую палочку.

- Голодаю?

Он пожимает плечами.

- Тут это довольно часто случается.

Я оглядываюсь вокруг и вижу, как несколько пациентов просто ковыряют еду пластиковыми ложками. В этом есть смысл, думаю. Если нет желания жить, зачем есть?

- Как я могу отказаться от такой вкуснятины? - бормочу я, глядя к себе в тарелку. В тарелке — куски мяса с пюре в соусе, на гарнир - брокколи, а еще — апельсиновое желе.

Парень смеется.

- Так ты любишь пошутить? Это радует. Не возражаешь, если я сяду?

Мне на самом деле все равно, так что я просто пожимаю плечами. Парень пододвигает стул и тяжело вздыхает.

- Меня зовут Риэлм, - говорит он.

- Риэлм? - я смотрю на него.

- Майк Риэлм, но все зовут меня просто Риэлм.

- А я могу называть тебя Майк?

- Не-а.

Мои губы изгибаются в улыбке, но сразу же я стираю ее с лица.

- Иногда это можно, - говорит Риэлм, беря с тарелки рулет и макая его в пюре. - Твое лицо не разобьется, если ты улыбнешься.

Я оглядываю его. Волосы у него в совершенном беспорядке, но теперь я вижу, что это его стиль. Розовый шрам у него на шее резко выделяется на коже, и под глазами у него все еще есть круги, как будто он был тут очень долго. Но он прикольный, я уверена, что при обычных обстоятельствах так и есть.

- Если я улыбнусь, они решат, что заполучили меня.

Риэлм делает паузу перед тем, как ответить.

- А это плохо? Хочешь остаться тут?

- Нет. Но я также не хочу, чтобы они победили.

- Ай, сладенькая. Тебе нужно решить, чего ты хочешь больше, если ты планируешь вернуться домой.

Он откусывает и медленно жует перед тем, как снова заговорить со мной.

- Как тебя зовут? - говорит он. - Я пытался украсть твою карту, но меня застукали.

- Ты пытался украсть ее?

Он кивает, как будто гордится этим.

- Меня зовут Слоан Барслоу, но ты можешь звать меня Слоан.

- Я не могу называть тебя Барслоу?

- Не-а.

- Ну ладно.

Риэлм замолкает и молча доедает свою еду, пока я ковыряюсь в своей.

- Если будешь есть больше, - говорит он, вытерев рот бумажной салфеткой, - лекарство не ударит тебя так сильно. Полагаю, поэтому они так тебя накачали. Чтобы держать тебя под контролем.

- Принимая во внимание то, что я не могу вспомнить большие отрезки времени, ты, наверное, прав. - Я кладу в рот уже остывшее пюре.

- Таблетки какого цвета ты принимаешь? - спрашивает он, облокотившись о стол.

- Красные — до сеанса лечения, желтые — после.

Он кивает и отводит взгляд, вертя в руках подол одежды.

- А еще, - продолжаю я, - те, что дает мне обработчик.

Риэлм внезапно смотрит на меня и наклоняет голову.

- Что? Что ты имеешь в виду?

Я отпиваю молока и смотрю туда, где стоит темноволосый обработчик, который в кой-то веки не смотрит на меня.

- Вон тот, у двери, - говорю я из-за чашки. - Он колет мне успокоительное.

- Что? - говорит Риэлм так громко, что кто-то оборачивается к нему. - Вот задница! Что он тебе дает?

- Точно не знаю, - говорю я. - Но это просто вырубает меня прямо там, где я стою.

Риэлм наклоняет голову и понижает голос.

- Ты это серьезно?

Я ухмыляюсь.

- Зачем мне тебя обманывать? Чтобы впечатлить тебя историей о моих злоключениях в Программе? Ну да. Он сделал мне укол в тот день, когда я приехала сюда, и потом, в коридоре, после терапии. Сегодня я его не видела, по крайней мере, до этого момента.

- Слоан, - шепчет Риэлм, в его темных глазах я вижу беспокойство, - если он снова это сделает, если он причинит тебе вред, тебе нужно рассказать об этом доктору Уоррен.

- Я пыталась. Но она...

- Скажи ей, что это я велел тебе рассказать. Она мне поверит.

Риэлм оглядывается вокруг, замечает, что остальные закончили обед и идут смотреть телевизор или играть в карты.

- Мне надо идти, - говорит он так, как будто ему не хочется. - Но помни, приглашение на игру в карты все еще в силе, ок?

Я киваю, только теперь, когда он напомнил, вспомнив об этом. Смотрю, как он уходит и замечаю, что он нарочно проходит мимо обработчика. Риэлм искоса смотрит на него враждебным взглядом, и в какой-то момент я думаю, что он хочет подраться. Но вместо этого темноволосый обработчик, тот, кого я боюсь, отходит от стены и уходит.

Странно, что Риэлм так на него влияет, хотя, может быть, они и раньше были не в ладах. Риэлм как будто действительно разозлился, когда я сказала, что он накачивал меня лекарствами. Я решаю, что Риэлм, тот, к кому пока что стоит держаться поближе. По крайней мере, пока я не решу, как справиться с Программой самостоятельно.

* * *

 - Ты это сделала, - говорит Риэлм в ту минуту, когда я появляюсь у их импровизированного карточного стола. Другие парни заинтригованно смотрят на меня, но я притворяюсь, что не замечаю. Риэлм отталкивает парня рядом с ним, хватает для меня стул и пододвигает его к себе.

- Тут я сидел, - говорит тот парень.

- А теперь не сидишь. - Риэлм собирает все карты, даже несмотря на то, что игра как будто была в самом разгаре. Начинает тасовать их. Я сажусь рядом с ним, чувствую, как все за столом смотрят на меня.

- Ей ты разрешил играть, а мне нет? - тишину комнаты прорезает голос девушки. Передо мной стоит рыжеволосая девчонка, указывает на меня пальцем.

- Я думала, ты говорил, вы не берете новеньких, Риэлм?

Он склоняет голову, как будто извиняясь, но я слышу, что парень рядом со мной едва сдерживает смех.

- Моя дорогая Табита, - начинает Риэлм, - я говорил, что мы очень избирательны. Но я обещаю, что если Слоан выйдет из игры, ты можешь занять ее место.

Она бросает на меня злобный взгляд.

- Ой, я …— начинаю говорить я и встаю, но Риэлм хватает меня за ногу и усаживает обратно. Когда я снова смотрю на Табиту, ее глаза сердиты.

- Да наплевать. Все равно, вы — жалкие лузеры.

- Приятно поболтать с тобой, Тэбби, - говорит один из парней за столом, и она уходит.

- Не обращай на нее внимания, - говорит Риэлм, раздавая карты. - Она всегда ведет себя как стерва, и, нет, она не сделает потом с тобой ничего ужасного. Она все забудет. Она всегда все забывает, вот поэтому мы ей и не разрешаем играть. Ей никак не запомнить правила.

- Что-то в том, как он спокойно это говорит, поражает меня, и я уже готова убежать. Риэлм, должно быть, замечает это, потому что говорит:

- Это побочный эффект попытки самоубийства. Она приняла Быстросмерть, и даже хотя они и вернули ее к жизни, что-то повредилось у нее в мозгу. Хотя ей уже лучше, ведь она помнит, что я не разрешил ей играть. Но ставим двадцать баксов на то, что завтра она вернется и будет спрашивать, почему ты можешь играть, а она — нет.

- Хватит шептаться, - говорит парень рядом со мной, - сдавай карты.

Риэлм улыбается ему, хватает соленую палочку и кладет в рот.

- Ребята, это Слоан. Руки прочь.

Они все смеются, странно поглядывая на Риэлма, и я думаю, не заявили ли на меня права. Но потом Риэлм представляет меня Дереку и Шепу. Кажется, они в порядке, хотя от Шепа, рядом со мной, попахивает. Ему пятнадцать лет, а Дереку семнадцать. Они были тут уже около трех недель и надеются выйти через шесть. Насколько я могу сказать, они кажутся вполне уравновешенными, даже, несмотря на то, что Шеп бессознательно почесывает бедро, и мне кажется, что под царапинами у него может пойти кровь.

Риэлм дает мне соленую палочку, но я качаю головой.

- Так во что играем? - спрашиваю я, а они берут карты. Риэлм улыбается, не смотрит на меня.

- Во что же еще? Ерунда.

Они все смеются, и я вспоминаю, как играла в эту игру в средней школе. Джеймс, Брейди и я сидели за столом на кухне и играли, пока моих родителей не было дома. Иногда заходила Лейси и присоединялась к нам.

Джеймс был мастером в этой игре. Он точно знал, что делать, и часто дурачил нас, чтобы мы все крикнули «Ерунда!», а потом выяснялось, что он говорил правду. От этих воспоминаний карты дрожат у меня в руке.