Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

рефлекс, инстинкт повелителя смерти, я понимаю. Но это же и показывает тебя таким, какой ты есть. Показывает лицо труса…

Я подошел ближе и схватил его за шею, тяжелым ударом прижимая к магическому куполу, что пошел разводами. Удивительно, но он не сопротивлялся, видимо, понимая тщетность дальнейших попыток боя.

– Трусу? Что за бред ты несешь? – прошипел я, душа его.

Меня могли назвать злодеем, убийцей, темный властелином и повелителем смерти - и я бы принял эту правду, ибо сам знал это. Но трусом… Трусом меня не смеет называть никто.

Шея короля Лиссеи почернела от магии смерти, но он лишь хрипло смеялся, задыхаясь в моей хватке.

– Ты можешь не знать этого, но я совсем не фехтовальщик, и никогда им не был – прохрипел он. – Я не выигрываю ни одного турнира и плохо владею мечом. Я просто силен от природы и умею лишь крепко бить молотом, или метать его на охоте… Но сила и мастерство боя это не одно и тоже. Даже твоих навыков хватило бы, чтобы выиграть со мной прямую дуэль, не оставив мне ни шанса. Но ты испугался. Смалодушничал, не приняв боя. И даже дрянной, неумелый воин вроде меня в итоге убил тебя дважды… Сколько раз ты можешь убить меня, грязный колдун? Один? Ты уже проиграл.

– Я могу убить тебя и воскресить обратно тысячу раз, пока от твоей души не остануться лишь ошметки. – Мрачно произнес я, отпуская его.

Лиссейский силач с грохотом рухнул на пол, пытаясь подняться с большим трудом.

– Так сделай это. Покажи всем, кто ты такой. Но знай, Лиссея никогда не будет твоей. Никогда. Ты можешь убить и воскресить меня тысячу раз, вырезать мою семью, обратить в мертвый прах мои земли, уничтожить мое королевство, но тебе никогда не получить нашу верность и никогда не сломить нас. Пусть мы умрем, но крик нашей свободы запомнят надолго…

– Я сломаю вас, рано или поздно. – мрачно произнес я, со звоном вынимая меч из ножен.

Он рассмеялся безумным, безудержным смехом приговоренного, тяжело поднимаясь.

– Знаешь, что сейчас происходит снаружи купола? Мои люди режут твоих, но не воинов. Нет, они режут инженеров, архитекторов, строителей твоей прекрасной черной цитадели. Убивают всех до единого, потому что я вычислил их всех. Всё думали, что я взял с собой плохих бардов, но правда в том, что я не взял с собой ни одного: вокруг меня были лишь солдаты.

– В городе достаточно моих воинов, и я верю в них.

Мелиан с тяжелым усилием поднял двуручный молот, бросаясь в последнюю в своей жизни атаку, и мрачно произнес:

– Твои воины их не спасут.

Пламенеющий фламберг снес ему голову с одного удара, когда я легко уклонился от удара молотом. Он и правда не умел фехтовать…

Купол рассеялся: похоже, это была не долговечная структура. Вокруг лежали мертвые тела мастеров и воинов, что привел с собой Мелиан. Рыцарь смерти, что был десятником моей охраны, подошел ко мне с коротким отчетом:

– Большая часть нападавших мертвы, милорд, но они успели убить много строителей. Мы взяли несколько пленных на всякий случай. В городе идут бои, но думаю, мы подавим бунт в течении нескольких часов.

– Что с гостями и остальной частью свиты?

– Они разбежались, когда началась схватка. – пожал плечами рыцарь смерти. – Думаю, никто особо не пострадал.

Я лишь грязно, непечатно выругался, понимая, что убивать свидетелей уже слишком поздно.

Вскоре после безумной выходки Мелиана в Лиссее вспыхнул стихийный бунт, вырезавший несколько местных небольших гарнизонов из солдат Палеотры, что стояли там. Его подавили даже без меня: Шеридан просто направил туда несколько полков с усилением из мертвецов, и бунтовщиков перерезали. Их не так много было - не набиралось и десяти тысяч.

Сперва я не придал этому большого значения, продолжая спокойную работу над насущными проектами. А потом ко мне приехала жена…

Если честно, после демарша рыжей амазонки на тему моей излишней жестокости и смерти королевства жизни мы считай и не общались. Она занималась воспитание ребенка, а я не трогал её, и такая ситуация меня полностью устраивала.

– Ходят слухи, что ты трус. – прямо с порога заявила мне королева, заходя в мой кабинет.

– И ты веришь идиотам? – приподнял бровь я.

Несколько долгих мгновений она смотрела мне в лицо, а потом покачала головой, тряхнув копной рыжих волос.

– Кажется, ты стал слишком оторван от реальности, и даже не понимаешь, насколько всё серьезно. Легитимность правителей зависит от подобного. Тебе придётся разобраться с этим, иначе ты перестанешь быть королем. В любом случае, я достоверно выяснила у твоих же людей о том, как и что происходило с тобой на протяжении последних лет. И скажу честно, я разочарована. Я считала тебя куда более лучшим человеком, чем ты есть на деле. Поэтому я пришла заявить тебе, что забираю сына и ухожу. Лучше быть простой воительницей, чем королевой человека вроде тебя. В этом нет чести.

С этими словами она резво развернулась и вышла из кабинета. И мне это очень, очень не понравилось. Я догнал её уже у лестницы, схватив за руку, и развернул к себе.

– Ты говоришь о трусости и чести… – прошипел я. – Но ты вдруг забыла, как клялась мне в любви и верности, став моей женой? Выходит, это измена? Предательство?

Амазонка посмотрела на мой захват, холодно усмехнувшись.

– Даже если и так, то что? Я не какая-то тебе северянка, что будет покорно сносить всё то дерьмо что ты делаешь. Ты сам говорил о равенстве, и как равная, я ухожу. И буду делать то что считаю нужным, и рассказывать людям о тебе то, что считаю правильным.

Я отпустил её руку, смерив женщину холодным взглядом.

– Ты права. – кивнул я, полностью успокоившись. – Я действительно хотел видеть тебя равным партнером. Ты сильная женщина, и имела шансы стать таковым. Жаль, тебе не хватило воли. Не всем это дано, я понимаю.

Она дернулась, словно от удара. А потом, подавив желание что-то сказать, резко развернулась, направляясь к выходу из башни.

В этот момент я пробил её грудь рукой со спины, вырывая сердце когтями смерти. Развеяв ударную технику, я внимательно осмотрел ещё полной жизни, бьющееся сердце. Пожалуй, пригодится в одном ритуале, что я задумал…

Оседающее, захлебывающееся кровью тело, с которым я провел немало жарких ночей,