Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

поздно мои земли станут частью соединенного королевства на постоянной основе, и это будет уже не важно.

Я раздумывал недолго. Предложение меня устраивало: формальная независимость и мнимая слабость в обмен на реальное полное подчинение.

– Я согласен. – наконец, медленно ответил я. – Однако, если в Аурелионе случиться восстание, или если я хотя бы заподозрю, что вы помогаете кому-то из бунтовщиков…

– Я моя семья умрут. – спокойно кивнул Дейлис. – Я понимаю намеки.

– Нет. – покачал головой я, поднимаясь с трона.

Я вставал медленно, неспешным шагом подходя в упор: и это заставило бывалого воина напрячься, словно взведенную баллисту. Он даже одернул себя, когда рука на автомате потянулась к мечу…

Несколько долгих мгновений я смотрел прямо в глаза королю Аурелиона, а затем резко отвернулся, делая шаг в сторону и скрещивая руки за спиной.

– Знаете, как погибла Таллистрия? На самом деле? – тихим шелестом разнеслись мои слова по залу.

– Я слышал слухи… – с легко опаской ответил он. – Неудачная ошибка в могущественной магии, случайность… Но наверняка, полагаю, этот ответ можете дать только вы лично?

– Это правда. Ошибка, случайность… Всё так и было, но мало кто знает, что этому предшествовало. – негромко заговорил я. – Мы с Аттароком заключили пакт. Я не трогаю Ниору до конца войны, если он сумеет разрушить мои планы. И тогда он сумел - не все, но как минимум часть. Он был обречен на поражение, и не имел шансов на победу в битве, но извлек из поражения всё что мог, сохранив большую часть войск и уйдя на соединение с остальной частью Альянса, что очевидным образом не было моим планом. И потому в час победы - я познал горечь поражения, ту самую, которую он мне обещал.

Резко развернувшись, я вперил взгляд в Дейлиса, заставляя того вздрогнуть.

– Я был в ярости и был полон сил смерти после отгремевшей битвы. В неистовом гневе я сотворил свою магию, в безумной, отчаянной попытке проклясть ушедшие войска, что предательницы-таллистрийки уводили от меня лесными тропами. Это была бессмысленная трата сил, ибо всё книги по магии, что я читал, считали подобное невозможным. Но я был полон сил, и в тот миг мне казалось, что мне не нужно ничего, кроме моего гнева, чтобы уничтожить врагов… И проклятье, что родилось в тот день из под моих рук, уничтожило королевство жизни, и даже я сам не смог его остановить позднее.

Мы помолчали некоторое время.

– Я слышал, вы потеряли свои силы… Выгорели. – осторожно заговорил Дейлис.

– Так и есть. – кивнул я. – сейчас, когда я спокоен и война окончена, они мне просто больше не нужны. Большое число стихийных сил влияет на человека, и смерть - плохой советчик в государственном управлении. Но в критический момент… Думаю, они вернуться. Знаете, что это значит?

– Буду рад, если вы просветите меня, лорд Горд. – сухо ответил Аурелион.

– Это значит, что не стоит меня злить. – мои слова заставили его содрогнуться. – Потому что я сам не знаю, что я сделаю со своей родиной, если она предаст меня. – И поверьте на слово тому, кто убил королевство жизни: вам не понравиться итог. Он не понравиться никому в нашем мире…

Несколько долгих минут мы молчали - он так и не нашелся с ответом.

– Вы можете быть свободны, лорд Дейлис. – мягко сказал я после долгого молчания. – проекты указов, законов и нормы налогов вам передадут мои люди. Впрочем, не ожидайте кардинальных реформ - я не имею намерений ломать привычную жизнь королевств об колено. Людям стоит дать отдохнуть после этой войны…

Он кратко, уважительно поклонился мне, как подчиненный, прежде чем покинуть тронный зал. Два из четырех - уже хороший результат.

Мелиан Лиссея прибыл в столицу с шумом, гамом и помпой. Наверно, впервые я видел настолько пеструю и шумную свиту у знатного аристократа. Но худшим было отнюдь не это: он словно нарочито медленно двигался через город, останавливаясь на день в каждом кабаке по дороге к дворцу!

Мне было плевать, в принципе, я никуда не торопился. Но делегация Лиссейцев умудрилась всего за несколько дней в самом буквальном смысле задолбать половину города!

Дошло до того, что Улос явился ко мне лично и принялся жаловаться.

– Они совершенно невыносимы, милорд! – всплеснул руками обычно спокойный лич. – Королевский квартал это не затрагивает, но они разгромили половину городских трактиров, устраивая там вечеринки с мордобоем, обнесли всё алхимические лавки за довольно редкими ингредиентами просто ради того, чтобы замешать какие-то совершенно безумные аналоги грибных настоек шаманов, и это звук… Это просто ужасно!

– Какой звук? – с любопытством поинтересовался я.

– Пение! Они поют! Постоянно, даже ночами, читают баллады, играют и поют! Работать стало совершенно невозможно, мне уже три подмастерья жаловались что не нашли нужные вещи для шестой комнаты грядущей цитадели…

– Пение - это так ужасно, по твоему? – скептически прищурился я.

– Я не назову себя знатоком тонких искусств, милорд, но в данном случае всё очевидно даже дебилу! Проблема не в пении как таковом, а в том, что оно полностью отвратительно! Это худшие барды, которых я встречал в своей жизни, а я не первый год живу в королевствах! Уверен, Мелиан сделал это намеренно, просто чтобы поиздеваться! Давайте проклянем Лиссею каким-нибудь страшным, мерзопакостным, проклятьем, а? Они заслужили это больше, чем кто-бы то ни было!

На моей памяти это первый раз, когда Улос вообще предлагал мне сделать что-то настолько плохое. Показатель, конечно…

– Ладно, можешь навести порядок от моего имени. – вздохнул я. – И потребуй делегацию ко мне, то что они неделю в городе и так и не принесли присягу - это уже перебор.

Иногда стоит дать побежденным возможность небольшого протеста, дабы они утолили свои обиды. Но во всем стоит знать меру.

Мелиан ожидаемо явился к тронному залу с толпой разномастной одетых бардов, один вид на толпу которых вызывал легкую мигрень от запредельной пестроты. Перебивая друг-друга, они принялись наперебой петь разнообразные гимны, баллады и песни: но самым худшим была отнюдь не бессистемность и перебивание друг-друга, а то, что они… Просто не умели петь. Создавалось впечатление что сюда согнали просто толпу крестьян, дали им разучить пару песен, одели в пестрые одежды, и всё.

Выделялся из этой толпы только король Лиссеи, одетый обычные легкие