Они ненавидят друг друга - Аманда Вуди

ее. Когда я поворачиваюсь, то обнаруживаю позади себя Андре и Ханну: он нервно

поправляет свой королевский синий галстук, а она смотрит на меня, приподняв

одну бровь, явно собираясь обвинить меня в чем-то.

«Ты когда-нибудь задумывался, на что это может быть похоже?» - спрашивает она.

Ну вот, черт возьми, началось. «Нет», - немедленно отвечаю я.

«Присоединиться к нему? Танцевать с друзьями? Шуметь? Развлекаться?» Ханна

делает глоток своего «Спрайта». «Я тоже никогда не была самой громкой в

комнате, но, по крайней мере, я знаю, как развлечься на вечеринке. В отличие от

некоторых людей, которых волнует только то, во что ввязался Джона Коллинз».

Ах. Я дня не могу прожить без того, чтобы кто-нибудь не настаивал на том, что мы

с Джоной должны поладить. «Моя версия веселья не включает в себя топтание по

чужой мебели и тверк для широких масс», - ворчу я.

Ханна пристально смотрит на Андре. «Разве ты не собирался составить ему

компанию?»

Андре смеется. «Кому, белому парень, которого только что вышвырнули с

вечеринки? Не-а.»

Ханна смотрит на него, не моргая, подавляя своей грозной энергией, пока его

длинные плечи не сгибаются, и он, шаркая, идет к двери. Когда Андре распахивает

ее, в гостиную, словно порыв торнадо, врывается воинственный голос Джона.

«Эй!» успокаивающе говорит Андре, отталкивая его назад. «Джо-Джо, перестань, нам не нужно сейчас заходить внутрь, тссс...»

«ДАЙ МНЕ УДАРИТЬ ЕГО ПО ЯЙЦАМ...!»

Андре закрывает дверь, отсекая его.

«Угроза», - бормочу я, направляясь к лестнице. Я оглядываюсь на Ханну. «Я пойду

переоденусь. Не проследишь, чтобы никто не поджег это место?»

Не дожидаясь ответа, я взбегаю по лестнице в свою спальню. Сутулюсь на кровати

и стягиваю с себя рубашку. Я не осознаю, насколько мне жарко, пока прохладный

воздух не касается моей кожи.

Я сижу так. Долго... Я не знаю, сколько времени. Все, что я знаю, - это то, что я

исчерпал свою социальную выносливость и хочу, чтобы эта ночь закончилась. Я не

могу сказать наверняка, но на 90 процентов уверен, что половина этих людей

пришла именно из-за него. Все стекаются к нему и ходят за ним по пятам, словно он

самый интересный человек в мире. Думаю, большинство из них узнают о его

личности только в коротких, развлекательных эпизодах. Повезло им.

Должно быть, я очень хорошо отключаюсь, потому что, когда сообщение

возвращает меня в фокус, музыка больше не гремит в моем доме. Все вокруг жутко

тихо, если не считать праздной болтовни на подъездной дорожке и улице.

Мне требуется не меньше минуты, чтобы собраться с мыслями, прежде чем я

нащупываю телефон. Это от Ханны.

Удалось вывести всех. Пытаюсь уйти, но Андре и Джона спорят

на подъездной дорожке. Запри двери.

На моих губах появляется облегченная улыбка. Формально это она заставила меня

принять гостей, поэтому я не мог уйти, но, возможно, я смогу простить ее за то, что

она очистила это место. Обещание поспать заставляет меня подняться на ноги, и я

направляюсь к двери. Но тут я что-то слышу. Этот стук, неуклонно становящийся

громче. Звук чьего-то бормотания.

Моя дверь распахивается с такой силой, что ударяется о стену.

Это Джона Коллинз.

У меня отвисает челюсть. Его бледное лицо, искаженное яростью, розовеет под

светом моей прикроватной лампы. Он хмуро сморщил нос.

«Уходи», - приказываю я, потому что уже слишком поздно разбираться с его

скверным нравом.

«Ты меня выгнал!» кричит Джона. «В холодную темную ночь! А что, если я умру

от переохлаждения? А что, если кто-то похитит меня, потому что я такой горячий и

сексуальный?»

Как будто на улице не шестьдесят восемь градусов тепла. Как будто кому-то из

преступников нужна его визгливая задница. «Почему ты все еще здесь?» требую я.

«Чего ты хочешь?»

«Драки! Сразись со мной!» Он упирается мне в голую грудь, явно надеясь, что я

потеряю равновесие. Но я могу выжать из него все соки, так что он даже не сломал

мою стойку.

«Разве это не утомительно?» Я рычу, отталкивая его от себя. «Быть таким

надоедливым. Разве ты никогда не устаешь?»

Я понимаю, что он собирается бросить еще одно оскорбление, но он со стоном

отступает назад. На мгновение я испугался, что его сейчас стошнит на мой бежевый

ковер. Но он просто двигается к моей кровати, опустив глаза. «Что за чертовщина с

твоим домом? Он такой теплый». Его голос настолько невнятен, что я едва могу его

разобрать. Я с недоумением наблюдаю, как он плюхается на мой матрас и обнимает

подушку. «Эй, принц Присси. Ты знаешь, что долина на Марсе... она в десять раз

длиннее Большого каньона... ?»

Он теряет сознание.

Что?

Какого хрена?

Я не знаю, что только что произошло. Почему он сказал... что-то из этого? Я быстро

понимаю, что мне все равно. Я устал, встревожен и так зол, что мое дыхание

сбивается на разочарованные рывки. Я бросаюсь к кровати, готовый трясти его, чтобы разбудить. Но когда я протягиваю руку, на экране моего телефона

высвечивается сообщение от Ханны.

Джона хочет драться с тобой, а Андре не может посадить его в машину.

Прости. Может, пусть поваляется на твоем диване? :) У меня снова покраснели глаза.

Джона Коллинз пожалеет, что проснулся завтра.

Джона

Я бы душу продал за возможность просыпаться, как эти веселые засранцы из

канала Disney.

Серьезно. Разве можно просыпаться под щебетание птиц? Неужели так

невозможно, чтобы я тоже приветствовал утреннее солнце, а потом кружился в

своей гардеробной и выбирал между своими самыми красивыми нарядами? Разве я

не могу взять тост и промчаться мимо своих причудливых родителей, потому что, черт возьми, я опаздываю в школу!

Конечно же, нет. Потому что я - Джона Коллинз, и мне никогда не везет.

Я с трудом отрываю лицо от своей мокрой от слюны подушки. Головная боль

пульсирует в висках и челюсти. Я щурю заслезившиеся глаза, различая

разбросанные постеры на бордовых стенах. The Great British Baking Show, Chopped, Hell's Kitchen, Pesadilla en laCocina, Cake Boss. На комодах разбросаны

туристические безделушки - глобусы, статуэтки, брелоки.

Итак, я в чьей-то спальне. Один вопрос решен.

Но я... в своих...

Трусах?

Вот черт.

Сжатый кулак осознания возвращает меня в прошлую ночь. Ощущения от афтепати

застилают глаза, распутываются и исчезают. Крики из-за музыки. Завывающий

смех. Вкус алкоголя. Блестки, порхающие по платьям. Блики на экране телефона, когда я