Они ненавидят друг друга - Аманда Вуди

Для Мамы и Папы.

Я сделала это.

*** УВЕДОМЛЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ ***

Алкоголизм одного из родителей

Повторяющаяся тема отсутствия заботы о детях

Многочисленные случаи употребления алкоголя несовершеннолетними

Персонаж справляется с посттравматическим стрессовым расстройством и

паническими атаками

Многочисленные упоминания о пищевых привычках и образе тела

Несовершеннолетний подвергается сексуальным домогательствам со стороны

своего работодателя

Использование

грубых

выражений

и

откровенных

сексуальных

высказываний/намеков

Обсуждение

физического

насилия

(некоторые

вспышки

в

ночных

кошмарах/вымышленные образы)

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА

Эта книга призвана изобразить героев-квиров и любовь в обществе, которое не

подвергается дискриминации по признаку идентичности. Поэтому, пожалуйста, имейте в

виду, что в повествовании нет места квир-фобии любого рода. Спасибо!

ДИЛАН

Джона Коллинз танцует на моем кухонном столе, и я думаю... да.

Кажется, я сейчас сорвусь.

Впечатляет, что я так хорошо держался. С момента последней песни на выпускном

мой дом заполонили незваные гости, и я бегал вокруг, оттирая пятна от напитков с

ковра и убирая за неряшливыми одноклассниками. Мы с Ханной пригласили всего

несколько человек, так почему же здесь половина класса? Толстая, выпуклая вена

уже два часа пульсирует на моем виске, находясь в опасной близости от взрыва.

И тут я вижу его. На моей мебели. Танцующего в такт музыке, окруженного своей

обычной толпой ликующих зрителей.

Я останавливаюсь на месте. Вдох. Выдох. Найди покой, Дилан.

Джона проливает напиток на ободок своей чашки Solo. Его галстук для встречи

выпускников намотан на лоб, а пастообразное белое лицо раскраснелось, вероятно, от количества алкоголя, которое он утащил со стола с напитками. Он притягивает

Андре к себе, они начинают сближаться, и...

Нет.

Я бегу через гостиную, обходя людей, которые сгорбились от смеха, потому что, ха-ха, Джона Коллинз снова выставляет себя на посмешище, и все, что он делает, заставляет нас смеяться, даже когда это не совсем смешно!

Я пробираюсь к внутренней части круга и бросаю на них взгляд. Когда Андре видит

мое выражение лица, он вскрикивает и сползает вниз. «Мне очень жаль!» - кричит

он. На его темно-коричневом лбу и низких бровях блестят капельки пота, а сам он

смотрит на меня щенячьими глазами. «Джо-Джо заставил меня это сделать!»

Андре трезв. Такова власть Джона над людьми - природная способность заставлять

их опускаться до его уровня.

«Иди и найди свою девушку», - огрызаюсь я, прежде чем снова обратить внимание

на Джона. Интересно, она все еще отгоняет людей от лестницы, ведущей наверх? В

любом случае, она мне нужна, потому что Ханна - единственный человек, которого

слушает Джона.

«Полегче с ним», - умоляет Андре. «Он напился до беспамятства...»

Я бросаю на него еще один взгляд, который заставляет его сглотнуть и отправляет в

толпу позади нас.

«Андре?» Джона оборачивается, видимо, только сейчас осознав, что его лучший

друг больше не прижимается к его спине. Еще больше жидкости выплескивается на

скатерть, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не выдернуть ее из-под него.

«Где ты... . . ?»

Его острые серые глаза падают на мои. И тут же его страдальческое выражение

меняется, а губы растягиваются в ухмылку.

«О», - промурлыкал он. «Это сам Присси Принц!»

В толпе воцаряется тишина. Когда внимание зала переключается на меня, мои

мышцы напрягаются, как пружины. Люди всегда затихают, чтобы посмотреть на

зрелище между Джоной Коллинзом и Диланом Рамиресом. Даже если обычно

Джона просто выкрикивает непристойные вещи, а я сопротивляюсь тому, чтобы

выкинуть его в окно.

«Пришел испортить веселье?» Джона опрокидывает стакан в рот. Половина напитка

не попадает ему на губы и проливается на пуговицу рубашки. «Как и положено в

должностной инструкции убийцы?»

По толпе разносится эхо «ооо».

«Убирайся», - бормочу я сквозь зубы.

«Еще две минуты. Еще две, хорошо?» Джона спрашивает, покачиваясь и хихикая.

Мое сердце бьется где-то в горле, перекачивая кровь в голову, пока я не увижу

красное. Почему? Почему этот эгоистичный придурок устраивает сцены, куда бы он

ни пошел? Вечно бегает вокруг, высасывает внимание, не заботясь ни о ком, кроме

себя. Пытается затеять со мной драку, как будто он продержится хотя бы пять

секунд.

«Убирайся с моего стола», - говорю я, кипя от ярости, - «пока я тебя не стащил».

«Но ты никогда бы не стал», - говорит он с насмешливой суровостью. «Все твердят, что ты потрясающий, чертовски привлекательный парень. Настоящий стоящий

джентльмен».

Ярость разгорается в моей груди. Зрители уже подбадривают его. Потому что все

любят Джона. Он говорит все с такой уверенностью, что ему невозможно не

поверить. Болеть за него. Если только вы не я, и вам не приходится ежедневно

сталкиваться с его характером.

Я не знаю, что мне делать дальше - от количества глаз, прожигающих мое лицо, хочется спрятаться под стол. Однако внезапно наше внимание привлекает голос.

«Джона».

Ханна Кацуки стоит на краю стола. Она выглядит точно так же, как и перед танцем: длинные черные волосы завиты на фоне розовых плеч, как у принцессы, королевское синее платье гладкое и без излишеств. Она крутит в руках стакан с

водкой и «Спрайтом», ее усталый взгляд устремлен на Джона, и кажется, что она

хотела бы быть пьянее, чем сейчас. Андре заглядывает ей через плечо, глаза

мелькают между нами.

Вот так, потому что он не уважает никого, кроме импозантных женщин, Джона

уступает. «Да, мэм», - говорит он, и мое сердце замирает, когда он собирается

отойти от стола.

«Коллинз!» кричу я, бросаясь ему наперерез.

Все происходит так, как я и ожидал. Джона делает шаг вперед и понимает, что

земля не под ним. Он падает, задыхаясь, но прежде чем он успевает удариться

головой об пол, я ловлю его вес у себя в груди. Его стакан разбивается между нами, заливая наши рубашки липким алкоголем.

Он смотрит на меня в недоумении. Люди смеются, как будто он только что не

получил сотрясение мозга. Я проглатываю крик отвращения, когда его напиток

просачивается сквозь мою одежду.

«Рамирес?» Джона хлопает ресницами, глядя на меня. «Я тебе не безразличен!»

Я сам собираюсь его ударить.

Я хватаю его за рубашку и тащу за собой, направляясь к двери. Джона не

сопротивляется, пока я не распахиваю ее. «Подожди, подожди!» - кричит он, когда

я втаскиваю его на крыльцо. «Какого черта?»

Я достаю бутылку с водой из стоящего рядом холодильника и бросаю ее к его

ногам. «Протрезвей», - огрызаюсь я и захлопываю дверь перед его носом,