Они ненавидят друг друга - Аманда Вуди

хранится письмо Томаса. «Кто он был?»

«Давай не будем об этом говорить», - коротко отвечаю я. «Ничего не было. Он был

пьян, так что...»

«Что?» Папа выхватывает ключи, затем поворачивается ко мне, наморщив нос. «Ты

лег в постель с пьяным человеком?»

«Да, но мы не...»

«Дилан Маурисио да Коста Рамирес. Ты же знаешь, что люди не могут дать

согласие, когда находятся в состоянии алкогольного опьянения. Разве мы уже не

говорили об этом?»

Я содрогаюсь от воспоминаний. Как будто я когда-нибудь смогу забыть тот

унизительный день, когда он решил усадить меня и сказать: «Давай поговорим о

сексе, сынок». «Я знаю! Я все это время пытаюсь сказать, что ничего не было. Я

просто не знал, куда его деть, и позволил ему разделить мою постель». Раздражение

закрадывается в мою грудь, и я бормочу: «Разве тебе не пора на работу?»

Часть меня надеется, что он скажет «нет». Что он расстроится настолько, что усадит

меня и отругает. Может быть, у нас будет самый неприятный разговор, который

только может быть у отца с сыном.

Вместо этого он говорит то, что я и ожидал.

«Да». Он спешит к входной двери, бросая мрачный взгляд через плечо. «Этот

разговор еще не окончен, Дилан».

Так и есть. На самом деле, он уже ушел.

Я возвращаюсь к выпечке. Мне следовало выбрать более сложный рецепт. Этот

достаточно прост, и мне не нужно думать о том, что я делаю. Выпечка всегда

помогала мне отвлечься от навязчивых мыслей. Сначала это был легкий интерес, пока мой терапевт не сказал мне, что это может помочь мне сосредоточиться на

чем-то, кроме... ну.

Пищит мой телефон.

Ханна

Андре сказал, что у вас с Джоной что-то случилось. Почему я узнаю об этом от

него?

Я тут же выключаю телефон и хмурюсь. Мне ни за что не удастся убедить кого-либо, что между нами ничего не было. Они никогда не перестанут нас доставать,

никогда не отступят, пока... Я не знаю. Мы попробуем, или что-то в этом роде. Но я

слишком эмоционально истощен, чтобы обдумывать такую отталкивающую идею, поэтому откладываю ее в долгий ящик.

По крайней мере, пока.

Джона

Мне холодно, у меня похмелье и я промозг, и это отстой.

Пока я иду, я стараюсь не думать о прошлой ночи. Несмотря на то, что произошло, мне было весело. Нечасто мне удается провести столько времени со своими

друзьями - в частности, с Андре. Он всегда завален домашними заданиями по AP и

заседаниями студенческого совета, являясь вице-президентом вместе с президентом

Ханной Кацуки. Они - влиятельная и самая занятая пара школы Делридж, так что

пообщаться с ними не так-то просто.

Не то чтобы мой собственный график хоть как-то помогал. Единственный человек, у которого, кажется, есть целая вечность свободного времени, - это Присси Принц, и он - последний, с кем бы я хотел пообщаться один на один, пока Андре возит

брата на игры по лакроссу или Ханна работает волонтером в центре софтбола

Малой лиги, пока у команды старших классов перерыв.

Дело в том, что даже если мои воспоминания о вечеринке не очень яркие, те

моменты, которые я помню, теплые и наполненные смехом.

Все могло бы быть идеально, если бы я не вернулся в комнату Дилана.

Мой дом небольшой, одно окно заклеено скотчем. Цвет потускнел, дерево

покоробилось, на крыше не хватает черепицы, крыльцо сгнило, а лужайка заросла

сорняками. Если бы у меня было время, я бы, наверное, мог сделать больше, чтобы

дом не выглядел как ремонтная мастерская.

Я встряхиваю плечами, делаю глубокий вдох и поднимаю подбородок. Р ежим

взрослого: Активирован.

Я захожу внутрь, где меня встречает ужасающий вид моей сестры, бьющей

футбольным мячом по стеклянной двери.

«Эй!» - рычу я.

Она визжит и кружится, ее каштановые волосы разлетаются по лицу. «Джо-Джо!»

Она невинно улыбается. Несколько лет назад это срабатывало, но сейчас ей

двенадцать - самый зрелый возраст для потери пухлых щечек и детского удивления, так что она уже не такая милая, как кажется.

«Микайла», - мрачно говорю я.

«Привет, мой брат». Она смотрит на мою мокрую одежду.

«Я даже не могу позволить себе починить окно», - огрызаюсь я, снимая ботинки.

«Что мне делать, если ты разобьешь всю дверь?»

«Я была нежной! И... Эм...» Ее серые глаза обшаривают потолок, в поисках

оправдания. «Мне нужна тренировка, а ты не разрешаешь мне пинаться на заднем

дворе, когда тебя нет дома...»

«У тебя ведь есть настоящие тренировки?» спрашиваю я, потирая лоб. «Где Лили?»

«В нашей комнате».

«А папа?» Я оглядываюсь по сторонам. Он всегда оставляет следы, когда приходит

- жгучий запах виски, растаявший лед на стойке, крышки от бутылок. Сейчас от

него не осталось и следа.

Мик ерзает, и я вижу, что на ее лице написана правда. От этого зрелища у меня

сводит желудок.

«Ты сказала мне, что он вернулся домой вчера вечером», - резко говорю я.

«Я не хотела портить тебе веселье!»

«Миссис Грин оставила тебя здесь одну?» требую я. Это пожилая женщина, которая

живет через дорогу и присматривает за Миком и Лили, чтобы сбежать от своего

сварливого мужа. Обычно она не уходит домой, пока я не приду ее сменить.

«Я... сказала ей, что папа написал мне, что он в пяти минутах ходьбы, и сказал, что

она может идти домой». Мик смотрит куда угодно, только не в мои глаза.

Хотя я промок до костей, я опускаюсь на диван. Кровь поднимается к вискам, усиливая головную боль. «Ты не можешь оставаться здесь наедине с Лили», -

говорю я, выравнивая голос. В обычной ситуации я бы не смог, но Режим взрослого

наделяет меня силой самообладания. «А что, если кто-то вломится?»

«Что, если?» - требует она. «Не то чтобы папа что-то сделал».

«Микайла».

Мой строгий голос заставляет слезы блестеть на ее ресницах. «Прости. Я просто...

Джона, я действительно не хотела, чтобы ты возвращался домой».

Она маленькая зануда. Я люблю ее до смерти. «Хей», - говорю я, поднимая ее

подбородок и заставляя встретиться со мной взглядом. «Спасибо. Но ты ведь

понимаешь, почему тебе нужно быть честной? Я должен знать, что могу доверять

твоему слову».

Ее нижняя губа дрожит, но она прикусывает ее и кивает.

«Мне нужно собираться на работу». Хотя все тело болит от похмелья, я

поднимаюсь с дивана. «Мисс Харрис заберет тебя в