Нечаянный брак - Кэтрин Андерсон

Сначала все шло хорошо. Пирог, вынутый из духовки, выглядел превосходно, глазурь без подтеков, идеальной густоты. Когда все уселись за праздничный стол, Речел так гордилась собой, что у нее даже выступили слезы.

Клинт первым испробовал угощение. Хотя он ничего не сказал, но по выражению его глаз Речел поняла, что не все так уж идеально.

— Что? — воскликнула она.

Клинт постарался улыбнуться.

— Ничего, — выдавил он. — Правда, Речел.

Она, разумеется, не поверила и решила выяснить причину его недовольства. Соль… Глазурь была отменной, но Сам пирог невозможно было есть. Она чуть не подавилась. Как же Клинт может вот так сидеть И притворяться, что все в порядке?

Нет, она больше не вынесет. Речел мысленно перебрала все свои ошибки. В довершение всего она испортила Клинту день рождения. Даже Коди смотрел на нее с укором.

— Мне жаль, — прошептала она, ни к кому не обращаясь. — Мне так… жаль.

Речел встала из-за стола и направилась к выходу. От слез она уже совсем ничего не видела, поэтому приняла лежавшего на полу Бесполезного за тряпку, споткнулась о бедное животное и упала лицом вниз.

Первым к ней подбежал Мэт, помог встать, посмотрел, нет ли на ее руках ссадин, и отряхнул платье. Остальные столпились вокруг, но никто не сказал ничего такого, что ей хотелось бы услышать. Речел не думала ни о чем конкретном, просто она была обижена.

Глядя на Мэта, она вспомнила, как тот велел Молли идти домой, потому что иначе она бы не сдвинулась с места. Теперь и ей самой нужен такой совет.

Речел медленно отступала к двери, и с каждым шагом лица братьев становились все менее различимыми. Только не Клинта. Его лицо вырезано у нее в сердце, поэтому никогда не забудется и не размоется, как бы далеко она ни находилась.

Всхлипнув, она выбежала за дверь. Больше так жить невозможно.

Глава 9

После минутного молчания все заговорили хором, и Клинт поднял руку.

— Я пойду за ней.

— Скажи ей, что нам все равно, — обнял его за ногу Коди, — мы приготовим другой пирог.

— Конечно, приготовим! — согласился Дэниел.

— Ей просто нужно еще попрактиковаться, — заявил Джереми.

Глядя на их лица, Клинт понял, что братья любят Речел не меньше его, хотя и по-другому.

— Я верну ее, малый, не волнуйся. — Он ласково потрепал Коди и сказал Джереми:

— Твое предложение имеет смысл. А вы, ребята, займитесь пока новым пирогом. Какой же день рождения без настоящего пирога!..

Джереми кивнул.

— Обязательно. Только не жди чуда, мой пирог может оказаться еще хуже, чем у Речел.

Клинт едва не выпалил, что любой другой пирог будет вкуснее, но вовремя прикусил язык. «Не стоит распространяться на эту тему», — рассудил он.

Речел пряталась на сеновале и, давясь слезами, безутешно рыдала. Сердце у Клинта дрогнуло. Взобравшись по приставной лестнице, он сел рядом с ней на сено.

Стоило Речел увидеть мужа, как она задержала дыхание и перестала рыдать. После довольно продолжительного молчания Клинт сказал:

— Знаешь, Речел, нам все равно, умеешь ты готовить или нет.

— Что значит все равно? Ведь для этого ты и привез меня сюда! Готовить, убираться и следить за порядком в доме, — всхлипнула она.

— Именно этим ты и занимаешься. Следишь, чтобы Коди являлся к ужину чистым и опрятным, ставишь цветы на стол, наводишь везде красоту. Для нас это главное, а как ты готовишь, не столь важно.

— Ты просто так говоришь, — сказала она дрожащим голосом.

— Речел, я не просто говорю. Ты понятия не имеешь, каково нам было здесь до тебя. Когда умерли родители, Коди и Дэниела стали мучить кошмары. А теперь они больше не плачут во сне. — Он помолчал, чтобы Речел осознала услышанное. — Твое присутствие дало мальчикам ощущение безопасности. Кроме того… — У него вдруг запершило в горле. —..Кроме того, я думаю, что полюбил тебя.

Речел тут же перестала всхлипывать и посмотрела на него. Клинт выдержал ее взгляд.

— Ты не будешь так думать, когда узнаешь правду, — дрожащим голосом сказала она. — Я не только неумеха, как ты полагаешь, но еще и ничего не вижу.

— Чего не видишь?

— Ничего! Я почти слепая. Чтобы видеть, мне нужны очки со стеклами толщиной в полдюйма.

— Вроде ты уверяла, что у тебя неплохое зрение.

— Я говорила не правду. Зрение у меня просто ужасное.

Внимательно изучая ее, Клинт припомнил все случаи, когда она вот так же пристально смотрела на него. Однако он всегда считал, что она просто ловит каждое его слово. Значит, она глядела на него широко раскрытыми глазами только потому, что старалась увидеть его! Господи, до чего же он был слеп, иначе бы давным-давно все понял.

— А почему же ты не надевала очки, дорогая?

— Они разбились. Я всегда ношу их в кармане юбки, пока могу обходиться без них. Когда я упала в церкви, стекла разбились, а запасные очки остались дома.

— Нужно было все мне рассказать. Я бы съездил в город и привез тебе запасные очки, милая. Просто не верится, что столько времени ты почти ничего не видела. — Клинт вздохнул. — Как только я смогу вырваться… в субботу, наверное… мы привезем твои очки. Ты можешь подождать до субботы?

Подбородок у нее задрожал, а чудесные голубые глаза наполнились слезами;

— Ты не против?

— Не против чего?

— Чтобы я их носила… Даже если я буду в них настоящей уродиной? Тебе все равно?

Его словно ударили кулаком в солнечное сплетение.

Эту девушку, которую он так любил, кто-то страшно обидел. И тут не обошлось без мужчины.

— Речел, при всем своем желании ты не можешь стать уродиной..

— Могу, — всхлипнула она.

Клинт наклонился и слизнул языком слезинку с ее щеки:

— Даже в очках со стеклами толщиной в целый дюйм ты самая прекрасная девушка, которую я когда-либо видел, и я убью того негодяя, который тебя обидел. Кто он?

— Никто. Нас мало что связывало. Он уехал из города, когда я рассказала ему о своем плохом зрении.

Сбежал без меня.

Слово за словом Клинт вытянул из нее всю историю.

Кажется, Речел едва не совратил некий беспринципный мерзавец. Ей было тогда пятнадцать, всего на год больше, чем сейчас Молли. Этот человек, продавец Библии, узнав, что она плохо видит, тут же отказался от своего обещания жениться на ней. К счастью для Речел. Ибо такой человек использовал бы ее, а потом все равно бы бросил.

— Ничего удивительного, что ты накинулась на Мэта.

Ты мстила не только за Молли, но и за себя тоже. — Клинт погладил ее по спине. — Ах, Речел. Столько пролито слез! Больше не плачь, родная. Думаю, в очках ты будешь неотразима.