Нечаянный брак - Кэтрин Андерсон

Кажется, старшему брату не удалось его запугать.

Клинт потер руки и вопросительно обернулся к Речел:

— Если я что-нибудь упустил, добавь сама.

— Хочу только поблагодарить вас за такой радушный прием, — улыбнулась девушка.

— Радушный? — удивленно воскликнул Джошуа. — Речел, странно, что мы до сих пор не упали на колени от избытка чувств. По-моему, никто из нас уже не помнит, когда в последний раз по-настоящему обедал. Мы почти забыли вкус нормальной еды.

Ей оставалось лишь надеяться, что она их не разочарует. Ладно, всему свое время. Прежде чем пробовать свои силы в готовке, она должна навести чистоту на кухне. К счастью, в помощниках недостатка не было.

Глава 7

Через два часа она достаточно хорошо расчистила кухню, чтобы заняться тестом для хлеба. Когда малыш Коди поставил ящик с рецептами в удобное место, Речел объявила всем братьям, что им не мешало бы отдохнуть. Желательно подальше от кухни.

Те предложили ей свою помощь, но она только махнула рукой:

— Нет, нет! Мне нравится готовить в одиночестве.

Как гласит пословица, когда на кухне много поваров, каша обычно пересолена.

— Никогда не слышал ничего подобного, — отозвался Джошуа.

Речел тоже, но ей необходимо выпроводить их отсюда, чтобы надеть очки и прочесть рецепт хлеба.

Когда последний Рафферти удалился, она сунула руку в карман юбки и тут же выдернула обратно.

— Господи! — прошептала Речел, с недоумением глядя на выступившую кровь.

Осторожно пошарив в кармане и нащупав металлическую оправу, девушка едва не лишилась чувств. Ее очки!

Разбитые стекла вывалились из оправы, о них Речел и поранила руку.

Она молча уставилась на то, что некогда было очками. Когда и как это могло случиться? Ну конечно. В церкви. Прошлой ночью. При падении.

Справившись с потрясением, Речел повернулась к ящичку с рецептами, и ее охватила паника. «Спокойно!» — приказала она себе. Читать без очков все-таки можно. Если поднести листок к самому носу, то удастся различить буквы. Это займет немало времени и сил, но выбора нет.

— Матерь Божья! — прошептала Речел. — Почему сломались именно очки? Почему не рука или нога? Мне легче было бы обходиться без них.

Сунув разбитые очки в карман и гордо задрав подбородок, она решительно подошла к ящичку с рецептами.

После длительных поисков ей удалось найти рецепт хлеба. С трудом разбирая написанное, она смогла приготовить дрожжевое тесто, поставила три кастрюли на плиту, в которой еще тлели угли, дождалась, пока тесто поднимется, и сделала шесть караваев.

Миссис Радклифф всегда натирала караваи растопленным салом, накрывала полотенцем и оставляла на еле теплой плите до тех пор, пока они не становились вдвое больше. Разыскав чистые льняные полотенца, что было совсем не просто, Речел последовала примеру экономки, а когда отступила назад, чтобы вволю налюбоваться плодами своего труда, то чувствовала не меньшую гордость, чем если бы выносила и родила шестерых детей.

Вернувшись к картотеке, она решила найти что-нибудь подходящее к ужину. Поскольку Речел не терпела ничего мясного, уверенная, что страдают ни в чем не по» винные животные, то остановилась на рагу из оленины, исключив саму оленину. «О да, это не может не понравиться», — заверила она себя и начала чистить овощи.

Пышный горячий хлеб и тушеные овощи на ужин произведут впечатление на всех Рафферти — от детей до взрослых.

— Боже милостивый!

Клинт не поверил своим глазам: кухонная плита напоминала громадный бесформенный гриб! Потом он разглядел, что шляпка у него вроде бы из теста, и вся эта масса сползает на пол, а Бесполезный, их грязный пес неизвестной породы, жадно отрывает от нее куски.

— Речел?

Клинт обвел взглядом кухню, претерпевшую, к счастью, более приятные изменения, чем плита. Даже окно над раковиной блестело. В центре опустевшего стола возвышалась большая кастрюля с водой, в которой плавали очищенные и порезанные овощи. «Заготовка для рагу или супа», — подумал Клинт и действительно увидел открытый рецепт оленьего рагу, любимого блюда его мамы, Услышав голоса наверху, он понял, где находится Речел. Она разговаривала с его братьями. Не хватало по-прежнему только Мэта, еще не вернувшегося из города и наверняка страдавшего от жуткого похмелья.

Речел сидела на кровати Зака, прислонившись к бревенчатой стене, положив ногу на ногу и скромно натянув поверх юбку. Шесть мальчиков — ибо Клинт до сих пор считал их детьми — сгрудились вокруг нее, а в центре образовавшегося круга лежали карты.

— Ну, ребята, вам крышка, — сообщил Коул.

— Крышка? — смеясь, переспросила Речел и обратилась к Джереми:

— А вы уверены, что новичкам действительно везет? Я же не смогу расплатиться с вами за проигрыш.

Мгновенно забыв о творящемся внизу, Клинт прислонился к одной из невысоких перегородок, разделявших верхний этаж на три спальни. Он немного понаблюдал за Речел, а затем поочередно взглянул на братьев, которые, видимо, учили ее играть в покер и нещадно обдирали. В другое время Клинт, наверное, устроил бы им нагоняй, но ребята уже давно так беззаботно не отдыхали, и он не мог сердиться. Хотя ему претила мысль о надувательстве, однако у людей есть право на развлечение.

— Пара двоек, — сказал Коул, протягивая Заку открытую карту. — Ну и ну! Взгляни-ка на этого короля, Коди, у тебя почти флеш-рояль! А леди получает даму!

Смотрите, у нее будет пара дам! — воскликнул он, бросая Речел последнюю карту. — Если не ошибаюсь, кто-то спрашивал, везет ли новичку? Дорогая, если только никто не прячет в рукаве джокера, тебе выпал самый большой выигрыш.

Речел глядела на братьев огромными невинными глазами, и всем было ясно, что она не притворяется.

— Правда? — Наклонившись, она осмотрела кучу лежавших фишек. — И сколько я выиграю?

— Пятьдесят долларов! — мгновенно сосчитал Коди. — Если бы это были настоящие деньги, ты бы здорово разбогатела!

Клинт облегченно вздохнул. По крайней мере они играют не на деньги. В этот момент Речел посмотрела в его сторону.

— Клинт? Это вы?

— Черт возьми, девочка, разве ты слепа? Конечно, я!

Щеки у девушки порозовели.

— Тень от шляпы падает вам на лицо, — начала она. — Я не смогла как следует рассмотреть. Кроме того… я никогда не видела столько похожих друг на друга людей.

Вспомнив о хороших манерах, Клинт сорвал с головы шляпу.

— Мне жаль прерывать вашу игру, но внизу творится что-то ужасное. Что это за масса, которой вымазана вся печь?

— Мой хлеб! — Речел отшвырнула карты, вскочила с кровати и бросилась к лестнице, расталкивая стоявших на ее пути братьев.