Нечаянный брак - Кэтрин Андерсон

— Мой хлеб! — Речел отшвырнула карты, вскочила с кровати и бросилась к лестнице, расталкивая стоявших на ее пути братьев.

— Хлеб?! Это хлеб? — захохотал Клинт. — Сколько же ты положила туда дрожжей?

Девушка пулей пролетела мимо него, однако ему удалось схватить ее за руку:

— Ну-ну, потише, а то можешь свалиться с лестницы. Ступеньки кажутся неудобными, но ты скоро к ним привыкнешь. Осторожно!

Клинт начал спускаться первым, чтобы иметь возможность поддерживать девушку, и с интересом глядел на ее маленькие ноги.

Очутившись в кухне, Речел замерла и с недоумением уставилась на плиту.

— О нет! Мои замечательные детки! Что с вами случилось? — горестно воскликнула она.

Собакоподобное животное, по-видимому, впервые в жизни утолившее свой голод, облизнуло пятнистую морду, шлепнулось рядом с плитой и жалобно заскулило.

— Господи, — тихо сказал Клинт, внимательно глядя на его живот, — надеюсь, он не заболеет.

— Ты хочешь сказать, что мой хлеб вреден для здоровья? — возмутилась Речел.

— Я думаю, что дрожжи могут быть вредны собакам. По-моему, ты положила их слишком много.

— Одну чашку на порцию, как написано в рецепте.

— Целую чашку? — присвистнул Клинт. — Неудивительно, что тесто залило всю кухню. Ты, должно быть, не правильно прочитала. В рецепте мамы говорится о четверти чашки дрожжей на порцию.

В этот момент появились остальные братья. Когда они увидели, что творится на плите, глаза у них полезли на лоб.

— О! — вскричал Коди. — Все это мы будем печь?

— Нет, Коди, вряд ли это будет съедобно, даже если мы отдерем тесто от плиты, — ответил Клинт. — Хлеб сегодня достался только Бесполезному.

— Черт! — вырвалось у мальчика. — А я весь день мечтал о горячем хлебе.

Девушка выглядела такой несчастной, что Клинт тут же поспешил добавить:

— Все не столь уж плохо, Речел. Сегодня мы будем есть печенье, а хлеб ты испечешь завтра.

И закатав рукава, он принялся отчищать и отскребать плиту. Через десять минут стало ясно, что его заявление о том, что все не так уж плохо, несколько преждевременно.

Никогда в жизни ему не приходилось видеть столько теста. Хуже того, проклятая масса прилипла к теплому чугуну, и ее почти невозможно было отчистить.

— А ты положила всего чашку дрожжей на порцию? — спросил Клинт. — Я даже не подозревал, что пятнадцать чашек муки могут превратиться в нечто подобное.

— Девять, — уточнила Речел. — В рецепте говорится о трех чашках муки на порцию, то есть девять на три порции.

Клинт некоторое время молча изучал ее.

— Нет, милая, в рецепте говорится о пяти чашках муки на порцию, значит, всего пятнадцать. Очевидно, ты напутала не только с количеством дрожжей. Ты плохо видишь?

— Конечно, нет, вижу я хорошо! — сверкнула глазами девушка.

Заметив выражение ее лица, Клинт выругал себя за глупость. Женщины слишком чувствительны к таким вещам, поэтому он решил быстрее загладить свой промах и больше не упоминать о ее зрении.

— Ты права, нелепое предположение. Ничего удивительного, что ты ошиблась. Тройка и пятерка очень похожи, а я столько раз готовил по этому рецепту, видимо, цифры от частого употребления стерлись, их уже трудно различить.

Речел явно обрадовалась и согласно кивнула.

— Наверное, так и есть. На рецепте много пятен. — Она выжала тряпку, которой вытирала плиту. — Я чувствую себя очень виноватой, Клинт. Тебе правда не нужно помогать мне с уборкой. Я сама отлично справлюсь.

Она выглядела такой прелестной, что Клинт ни за что на свете не оставил бы ее сейчас одну. Скоро ему придется доить коров, но потом он весь остаток дня проведет дома.

Не стоит разлучаться с женой в их первый совместно прожитый день, к тому же у них осталось не так уж много времени до ночи, чтобы получше узнать друг друга. И если он надеялся заняться с Речел любовью, то сейчас должен посвятить себя только ей.

За ужином Клинт сначала едва не сломал зуб о печенье Речел, а затем чуть не ослеп, пока искал в рагу хотя бы кусочек мяса. Съев несколько ложек и решив, что, на его вкус, рагу пересолено, он догадался, что мяса в нем просто нет. Клинт взглянул на жену и улыбнулся. Она с удовольствием ела, не замечая, что чего-то не хватает.

— Речел, отныне, если тебе понадобится мясо, скажи мальчикам, и кто-нибудь из них принесет тебе кусок. В коптильне у нас достаточно говядины и оленины.

— Мясо? — Она замерла, не донеся ложку до рта. — Для чего мне понадобится мясо?

— Чтобы его приготовить, — еще шире улыбнулся Клинт.

— Нет, я не смогу.

— Чего не сможешь?

— Приготовить мясо.

Тут все поднятые ложки застыли. Клинт оглядел братьев и убедился, что они недоуменно уставились на девушку. Он тоже ничего не понимал.

— Ты не можешь готовить мясо? — уточнил он.

Речел с достоинством, хотя и несколько растерявшись от отсутствия салфеток, вытерла уголки рта кончиками пальцев.

— Да, я его не ем.

Клинт едва удержался от смеха.

— Это почему же?

— Как почему? Это же так жестоко! Не могу поверить, что кто-то из вас способен пойти в лес и хладнокровно подстрелить невинного оленя, чтобы съесть потом рагу с олениной. — Речел довольно улыбнулась. — Оно вкусное и без мяса.

— Радость моя, все едят мясо, — возразил Клинт, уверенный, что она шутит.

— Не все. Я не ем. И если я стану в этом доме кухаркой, никто из вас тоже не будет есть мяса.

Воцарилось молчание.

— Давай обсудим это позже, — примирительно сказал Клинт.

— Здесь нечего обсуждать. Если, конечно, не найдется других желающих готовить. — Речел посмотрела на братьев. — Вы согласны, правда? Я имею в виду, не есть мясо?

Клинт не поверил своим глазам и ушам, когда все дружно закивали и сказали чуть ли не хором: «Да, мы не против!»

— Вы же любите мясо, так почему отказываетесь от него? — возмутился Клинт.

— Ну, раз или два в неделю кто-то из нас сможет готовить, и тогда на ужин будет мясо, — ответил Джош.

— А яйца нам можно есть? — язвительно спросил Коди.

— Конечно, — заверила Речел. — А в кексах и пирожных тоже нет мяса.

Мальчик сразу повеселел:

— Тогда мясо не нужно, Клинт. Если Речел так расстраивается и не может его готовить.

— Мы же не хотим быть жестокими по отношению к животным. По-моему, есть их — значит проявлять бессердечность. — Джереми едва удерживался от хохота, но Клинт не понял шутки.

— Разрешите напомнить, что мы с вами работаем на скотоводческой ферме, выращиваем коров и продаем их на убой.

Речел вздрогнула:

— Да, конечно, я не подумала об этом. Но ведь коров убивают после того, как вы их продаете?