Нечаянный брак - Кэтрин Андерсон

— Правда?

— Не сомневайся.

— Я не стану их носить. Только при необходимости.

Когда, например, готовлю. На самом деле я не такая уж неумеха, если вижу, что делаю.

Клинт ласково улыбнулся:

— Можешь носить их по своему желанию. Когда я на тебя смотрю, меня занимают совсем другие вещи, поэтому я вообще могу не заметить твои очки.

— Какие другие?

— Сейчас покажу. — Лучшего начала и не придумаешь. Клинт поцеловал ее в губы, шепча:

— О да, Речел.

Позволь, девочка, показать тебе, чем я буду занят.

Речел… Ее имя песней звучало в голове Клинта. Сняв рубашку, он расстелил ее на соломе, чтобы жена не поцарапалась.

Клинт всякое слышал о занятиях любовью, но сейчас это казалось ему священнодействием. В его объятиях Речел выглядела ангелом, мягким, теплым, превратившим в реальность все его давние мечты. Никогда еще не видел он такой красоты. Кожа цвета слоновой кости. Полная, совершенной формы грудь с розовыми сосками. Тонкая талия, будто созданная для его рук. Нежная округлость бедер. Длинные стройные ноги. Клинт исследовал каждый дюйм этого тела и убеждался, что, будь у него такая возможность, ничего бы в ней не изменил. Даже ее глаза…

Он ласкал ее бережно и нежно, упиваясь каждым мгновением, на секунду останавливаясь, чтобы удостовериться, что она не менее возбуждена, чем он сам. И Речел отдалась ему. Это было самое потрясающее соитие из всех, когда-либо пережитых Клинтом, и, судя по восторженным крикам жены, она испытывала то же самое.

Удовлетворение… Полное блаженство. Клинт обнял ее, мечтая никуда отсюда не уходить, а заниматься любовью снова и снова. Но ему предстояло вынуть солому из ее волос и вернуться с Речел в дом на празднование дня рождения. То есть отказаться от единственного подарка, которого он желал, и с нетерпением дожидаться, пока все лягут спать.

Зато какой праздник он себе тогда устроит! Клинт вздохнул, поцеловал Речел в висок, мысленно обещая, что всю ночь будет любить ее, и она встретит рассвет в его объятиях, изнемогая от восторга.

Она проснулась, когда солнце едва поднялось над горизонтом. Клинта рядом уже не было. Она мечтательно погладила простыню, которая еще хранила тепло его тела.

Знакомый шелест кукурузных листьев под ее пальцами заставил Речел улыбнуться. Прошлой ночью Клинт ворчал на эти листья, говорил, что надо побыстрее купить перьевой матрас, и смеялся до слез, когда она заметила, что ради такого матраса должно умереть немало цыплят.

Потом они снова занялись любовью. Сладкой, чудесной любовью.

Наконец-то после месяца постоянного напряжения и тревожных взглядов он занялся с ней любовью. И занимался до тех пор, пока она, поднимаясь выше и выше, окончательно не утонула в полнейшем блаженстве.

Несмотря на свой крайне ограниченный опыт, Речел не сомневалась, что ни одна распутница не могла бы полнее отвечать на его ласки. Но как же восхитительно подчиняться человеку, которого любишь!

Теперь она стала настоящей женщиной. Отчаянно, целиком и навсегда влюбленной в своего мужа. Счастливо улыбнувшись, Речел закрыла глаза. Внутри еще сохранялись мучительно-сладостные ощущения. Она чувствовала себя изменившейся, даже красивой.

И все из-за того, что муж ласкал самые интимные места, целовал, прижимался к ней своим мускулистым телом, буквально сводя ее с ума.

Она ждала боли, а он принес ей счастье. Она готовилась к разочарованию, но испытала блаженство. Вместо девичьей стыдливости она проявила страсть.

Желание снова окатило ее горячей сладостной волной, тело покрылось мурашками, и Речел непроизвольно вытянула ноги. Ей опять захотелось ощутить прикосновение сильной ладони Клинта.

Неохотно открыв глаза, она взглянула на розовато-золотистый квадрат окна. День обещал быть ясным и радостным. «Хороший денек для работы», — подумала Речел, обрадованная тем, что начинает думать как жена фермера.

В конце концов успех дела зависит от жены фермера не меньше, чем от наемного работника. Даже больше.

Она вспомнила горы чистой одежды для восьми человек, не говоря уже о еде, которая требуется, чтобы поддерживать силы братьев Рафферти. Клинту и Джереми нужно закончить сегодня ограждение, а Заку починить крышу курятника.

После завтрака ей самой предстояло заняться глажкой и обязательно взяться за штопку одежды. Кроме того, надо испечь хлеб, и пока Коди помогает Дэниелу вычистить конюшню, попытаться сделать малышу печенье, о котором он давно мечтает. Отступиться? Да никогда в жизни.

Речел уверенно отбросила стеганое одеяло. Пусть она не лучшая кухарка в округе и пол на кухне выглядит неподметенным. Зато Клинт последнее время гораздо чаще улыбается и меньше хмурится, Коди буквально расцвел, Джош, сидя в ванне, что-то насвистывает, а Мэт уже больше трех недель не мучается по воскресеньям от похмелья. Что касается Дэниела, то мальчик растет настоящим сердцеедом.

И все потому, что в доме появилась женщина. «Замужняя женщина, — подумала Речел. — Жена и будущая мать».

Мать? Господи, а ведь это на самом деле возможно.

Она благоговейно положила руку себе на живот. Ах как приятно было бы носить под сердцем ребенка. Их с Клинтом.

У нее даже выступили слезы при мысли о том, что она подарит мужу ребенка — маленькую темноволосую девочку с усмешкой Рафферти, которая ее так восхищала.

Розовощекую дочурку, может, целый выводок маленьких розовеньких дочерей. В конце концов он должен быть вознагражден за долгие часы утомительной работы и возни с младшими братьями, за то, что кормил, одевал и защищал их от всяческих напастей.

Торопливо одеваясь, Речел невольно представила, каким может стать в недалеком будущем этот дом. Бревенчатые стены оклеены веселыми обоями, слышится заливистый детский смех и восхищенные голоса их дядей.

В Рождество Клинт изображал бы Санта-Клауса. А на Пасху, когда все придут домой из церкви, Коди и Дэниел прятали бы крашеные яйца, а она готовила бы необыкновенно вкусный кофе и воздушное печенье. Они бы все вместе наблюдали, как младшие ищут яйца, чувствуя себя большой, счастливой семьей Рафферти. Поздно вечером они с Клинтом лягут в эту самую постель. Их брачную постель.

Все еще улыбаясь, Речел забрала назад волосы и перевязала их пестрой ленточкой, такой же яркой, как и ее настроение сейчас, и поспешила на кухню. Она нужна своей семье.

Глава 10

—О нет!

Речел бросилась к плите и, разгоняя на ходу клубы дыма, выхватила из духовки противень. Вместо аппетитно подрумяненных имбирных пряничков, которые она надеялась увидеть, когда замешивала тесто, перед ней лежали почерневшие, дурно пахнущие куски.