Я и мой мужчина. Так при чем тут папа? Как преодолеть влияние родителей, исцелить детские травмы и сохранить любовь - Жанна Оспанова

и психотерапию. Но пока жертва общается со специалистом, порой на протяжении нескольких лет, она показывает насильнику, что даже после тяжелых побоев можно продолжать отношения. И тогда получается, что психотерапевт помогает такой клиентке находить ресурсы, чтобы оставаться в отношениях и терпеть дальше. Конечно, вопрос помощи жертвам насилия очень сложный и неоднозначный. Но на примере Салтанат, которую ни родители, ни брат, ни подруга не смогли вырвать из рук монстра, мы увидели, что всем нам – людям, которым не все равно, – нужно многое сделать для психологического просвещения, чтобы подобного ужаса больше не случилось.

Говорят, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Даже если ты столкнулась с насилием, всегда можно найти какой-то выход. Например, одна моя подруга получила такой опыт. В первые годы брака муж пытался поднимать на нее руку. Но она сразу дала отпор и сказала, что в ее картине мира нет насилия. В родительской семье подруги никогда не было побоев. Она ясно дала понять мужу, что не будет терпеть такое поведение, и он быстро ее потеряет.

И для меня, и для моей подруги любая физическая агрессия – это катастрофа, за которой нет места построению отношений. Это выжженная территория.

Комментарий психолога про насилие в отношениях

Психологическое, физическое, финансовое и другие виды насилия говорят о сильной дисфункции внутри системы. Что происходит в паре? Один партнер становится носителем ярости, другой – носителем нездорового терпения. В таких случаях личные психологические границы стерты или отсутствуют. Одному можно все, другому нельзя ничего.

Партнеру-агрессору разрешено вести себя бесконтрольно, оскорблять, обесценивать, пренебрегать, нарушать телесную неприкосновенность. Партнеру-жертве запрещено выбирать себя, отказывать, давать отпор. При этом у мужчины и женщины есть отношения, обязательства, общее, зачастую хорошее, прошлое. Когда границы потеряны, пара превращается в единый организм, который существует только при таком токсичном распределении ролей.

У насилия есть некоторые гендерные особенности. Мужчины больше склонны к сексуальному, финансовому и физическому насилию. Женщины – к психологическому.

Многие формы поведения в нашей культуре не признаются насилием. Например, принуждение ребенка делать уроки часто сопровождается криками, угрозами, ультиматумами родителей. Мало кто из мам и пап в курсе, что это тоже насилие. Бабушки и дедушки не считают зазорным критиковать жизненный выбор своих детей и внуков: «ты должен больше зарабатывать», «ты должна уволиться и заниматься детьми», «давно пора бросить это ничтожество, он тебе не пара». Это примеры психологического насилия. А там, где оно стало нормой, лишь шаг до насилия телесного.

Есть одна типичная модель поведения, которую почти никто не распознает как насилие. Женщина обижается несколько дней, отказывает мужу в заботе и думает, что он должен сам понять, в чем виноват. А мужчина при этом себя виноватым вообще не считает. Замолкать, избегать разговоров, уходить к маме, не отвечать на звонки и сообщения – это элементы психологического давления и манипулирования. И это тоже насилие!

Мужчина жестко контролирует финансовые операции женщины, ограничивает ее свободу. Женщина выказывает мужчине неуважение в связи с низким заработком. Кто из вас знает, что это насилие?

Конечно, самая страшная форма насилия – нарушение телесной неприкосновенности. Казалось бы, одиночные удары и побои не должны вызывать двоякого суждения. Но в некоторых семьях и это стало нормой. Насилие проникает в глубь семейной системы и пронизывает ее насквозь. И при этом многие мужчины и женщины не готовы называть вещи своими именами и признавать, что это именно насилие, а не что-то другое.

Такое деструктивное поведение имеет не причинно-следственную, а циркулярную связь. Так, женщина из любви к детям всеми силами сохраняет отношения с мужчиной-тираном. Она учится вести себя с ним определенным образом, объясняет детям, как понимать состояние отца, жалеет его. Цель благая – сохранить полную семью. Рано или поздно дети включаются в семейную дисфункцию, идентифицируя себя либо с Агрессором, либо с Жертвой. Они наверняка продолжат порочный круг насилия уже в собственных отношениях и семьях. У них не будет иной модели отношений. Ведь они никогда не видели, что может быть по-другому!

Находясь в отношениях, мы всегда выстраиваем связь: коллегиальную, дружескую, романтическую. Эта связь основана на общем энергетическом поле. Термин «поле» еще в начале XX века вошел в словарь научной психологии и не имеет никакого отношения к мистике или магии. Поле – это совокупность всех напряжений и взаимодействий внутри системы, например, внутри семьи. Поле связывает множество поколений.

Насилие в семье – показатель психического расщепления в системе на протяжении нескольких поколений. Это не только про отношения с матерью или отцом. В основе насилия как семейного симптома лежит трансгенерационная (межпоколенческая) травма. Именно поэтому многие женщины годами не уходят от мужей-тиранов. Для них в этих отношениях, помимо насилия, есть что-то жизненно важное: связь с семейной или родовой историей, принадлежность к группе женщин, связь с матерью – жертвой домашнего насилия, большая любовь к родственному мужчине-агрессору, сердце которого так и не удалось согреть.

В этом и заключена глубочайшая трагедия женщин-жертв насилия. Там, где должно звучать здравое «нет, так со мной нельзя», возникает готовность терпеть, страдать и молчать. Находятся любые оправдания: «его недолюбили в детстве», «я должна быть более мягкой с ним», «я сама виновата» и тому подобное. На место естественной реакции гнева приходят жалость и вина. Это всегда сложная история с точки зрения психотерапевтической работы. Иногда требуются годы, чтобы помочь женщине увидеть и признать проблему.

Многие женщины, даже имея возможность уйти от абьюзивного партнера, остаются в отношениях. Разрыв связи с мужчиной представляется большей угрозой, чем регулярные побои. Потеря партнера на субъективном уровне может переживаться как «конец жизни».

Вот тут и кроется самая большая сложность на пути к преодолению насилия в семьях. Вести себя более мягко, понимать партнера, выполнять его требования – это не работает! Прекратить злоупотребление собой можно только одним способом: сказать происходящему твердое и решительное «нет». У женщины может не быть на это ресурсов – тогда необходима комплексная психологическая и социальная работа. Психотерапевт, группа поддержки женщин, переживших насилие, консультация юриста и представителей центра поддержки женщин, переживших насилие. Только тогда появляется шанс разорвать порочный круг.

«В моей семье никогда не было насилия!

Почему я влюбилась в насильника?»

Этот вопрос часто задают женщины в обсуждении истории Салтанат. Судя по тому, что известно о родительской семье девушки, ее отец и мама были теплыми и любящими. Тем парадоксальнее эта история! У нас в Казахстане ходит много разных версий случившейся драмы. И на самом деле все не так просто, как может показаться на первый взгляд.