Длинная цепь - Е. Емельянов

Вешатель. — У Табака язык во рту не помещается, это да, но парень он хороший. Оленину жарит как Леворукий.

— Хороший так хороший, — Кости так же ловко спрятал нож обратно. — Хотя хорошие люди остались бы, дождались бы командира.

— Нарываешься, — беззлобно подметил названный Табаком, на кого, кажись, появление ножа впечатление не произвело.

— Действительно нарывается, — подтвердил Вешатель. — Говорит, без денег нас держать дело правильное. И бросать нас тут на произвол судьбы будто бы тоже хорошо со стороны Короля вышло. Так что ли, Кости?

Третий дезертир лишь молча кивнул. Хмурной такой парнишка, тощий как кошель у Кости — не любил он таких, всегда они самые проблемные. Ну, почти всегда. Да ещё и Шишка прислушался, тоже явно уйти подумывает.

— Бросают те, кто не вернётся, а Король вернётся точно. И явно не с пустыми карманами, раз уж так долго его нет — добра значит тащит немеряно, быстро не унесёшь. Локти кусать будете, что не дождались.

— А ты почём знаешь? — нахмурился Вешатель. — Бойко слагаешь так, уверенно.

— Ну так «этот» же ещё здесь.

Кости повернул голову, кивком указал на дом с высокой крышей. Вешатель тут же сплюнул, инстинктивно. Хмурной парень осенил себя знаком освобождения.

Жил там один лишь слепой мальчишка, что наружу за все пять месяцев так ни разу и не вышел, да вечно птицы разные на крыше сидели неподвижно, каждый день разные. Думали, помер мальчик, но еду, что приносят, съедает, паскуда. И ещё снега ни на крыше, ни вокруг дома так и не было ни разу за всю зиму — тоже не к добру это.

Не считая «счастливчика» из свежей крови, кому короткая соломка достаётся и кому приходится весь день еду к дому таскать, остальные к нему даже и приближаться не хотят, по широкой дуге обходят, на всякий случай. Сейчас же, когда Кости прямо на дом посмотрел, одна из птиц голову повернула, и прямо на него посмотрела. Жутко так глянула, аж холодом до костей пробрало. Мразь нечистая.

— Он ж будущее видит, — продолжил говорить Кости, словно жуткий домина да слепой его нисколько не беспокоили. — Ну, вроде как. И сидит с нами до сих пор, ожидает. Значит, есть чего ожидать.

— А мож ему просто среди нас нравится, — пожал плечами Табак. — Охраняем, подкармливаем. Много ли ещё ихнему брату надо?

— Ихнему брату всегда только много и надо, — подал голос хмурной. — Пусть дожидается, если хочет, а вот нам идти надо. Иначе дождёмся. И не Короля с золотыми горами, а проблем на свою голову. Отродья Леворукого и сами по себе ещё никому добра не приносили, а за то, что с одним из них якшаемся, Последняя Стража нас по голове тоже не погладит.

— Сами кого хочешь погладим, — усмехнулся Кости, положив ладонь на рукоять меча.

Ему стоило больших трудов не обернуться, когда где-то позади скрипнула дверь и стих мерный гомон живого поселения. Словно разом все утратили дар божий общения, словно вымерла в их небольшом поселении разом всякая жизнь. Не обернулся он и когда глаза дезертиров расширились от страха, за спиной явственно услышал приближающиеся шаги, а воздух вокруг стал как будто бы теплее. Вышел, значит, слепой. Счастье-то какое.

— Едут, — сказал жуткий мальчишеский голос.

Наверное, это не очень хорошо для дозорного, когда слепой кого-то раньше тебя заприметил. Но Кости был не из обидчивых.

— Ты, кажется, собирался уходить? — спросил он у Вешателя.

— Пошёл ты, — отозвался старый друг.

Вскоре они показались. Простая телега, которой Браудер Четвёртый правил лично, пока остальные вальяжно развалились внутри. К сожалению, никаких несметных богатств. На самом деле, когда они подъехали достаточно близко, Кости вынужден был признать, что выглядят Безземельный Король и его свита весьма плачевно, и их легко было бы принять за шайку обычных бродяг, кабы не величественная осанка командира.

И ещё кое-что странное. Финн и Бартл оба сидели в лёгкой одежде, будто бы маялись от жары, хотя до лета было ещё ой как далеко. Сам же Браудер напротив, был закутан весьма сильно, хотя какая-никакая весна все же вступила в свои права на этих землях, и было явно не так уж и холодно. И ещё их взгляд… Что-то точно поменялось в каждом из них в этом походе, сменился какой-то кирпичик в фундаменте. Кирпичик маленький, но всё же фундамент, да.

Разумеется, все эти мысли Кости держал лишь у себя в голове, был он не из болтливых дураков. Когда же телега подъехала к ним почти в плотную, а Король спрыгнул на землю, Кости первым приветствовал его, громко и радостно:

— Командир вернулся! И не один! Кто может взять с собой на верную смерть двух человек, а вернуться с четырьмя? Наш король!

Позади собралась уже достаточная толпа, они легко подхватили эту радость. Король же улыбнулся почти не усталой улыбкой:

— На самом деле вышло даже пять человек.

Двое новеньких, молодой парень с жадным взглядом, и бывалого вида арбалетчик, что хмуро глянул на слепого, вместе вытащили из телеги ещё одного человека: пухлого парня со связанными руками и ногами. Пленника сразу же поставили на колени. Если бы кто спрашивал Кости, он бы ноги пленнику связывать не стал — такой массивный бочонок всяк по-всякому далеко не укатится. Но его никто не спрашивал, и он промолчал.

— Могут быть проблемы, — прокомментировал слепой птичник появление толстого пленника.

— У людей, склонных действовать и принимать решения, проблемы могут быть всегда, — усмехнулся Король. — Такова плата за результаты. Можешь сказать, насколько большими будут неприятности в этот раз?

Слепой помолчал пару мгновений, одна из его птиц сорвалась с плеча и улетела. Лишь после этого он ответил:

— Сложно сказать. Полумёртвый король создаёт большое множество переменных, его союз с объединителем ненадёжен. Будущее туманно.

— Как и всегда.

Жуткий мальчишка Короля уже не слушал, подошёл к пленнику и, впервые за всё время, что он ошивался с Рыцарями Эриндаля, посмотрел на что-то. Посмотрел на него.

— Интересно, — сказал он. — Опасно и непредсказуемо. Вы уже проверяли его кровь?

— Несколько раз, — Король сделал знак Финну, и тот с кислым лицом полез в телегу за каким-то мешком. — Распространяется почти моментально, особенно через реки. Но в малых количествах быстро размывается.

— Интересно. Нужно большое количество.

Финн