Длинная цепь - Е. Емельянов

— И надо бы тебе именем каким назвать, — Йоран явно не знал, как теперь обращаться к Ригу, боялся. — Странно как-то, когда ярл без названного имени.

Риг и Ондмар Стародуб вышли на суд поединком, потому что Риг бросил вызов ярлу Торлейфу за его место. Все это слышали, много свидетелей. И Риг победил, согласно законам Севера забрал себе длинную цепь павшего, надел её вместо своей. Все знают, что цепь Ондмара была самой длинной на севере. И если все остальные скажут, что Риг победил честно — значит, он победил честно. Со шрамом на половину лица, звучать это будет достаточно убедительно. Едва ли Торлейф согласится с таким поворотом дел, и у торгаша сторонников не меньше, чем врагов, но это уже другой вопрос.

— У меня есть имя, ты его знаешь, и уже не раз использовал, — Риг пошарился немного в вещах Эйрика, больше для того, чтобы собраться с мыслями, чем в сомнениях. — Я заберу меч.

Не столько хороший, сколько красивый, подарок княжьего родственника из Семигорода, имени которого Риг не мог вспомнить — как же давно это было. Имя — это важно. Младший брат князя, мальчишка, кажется, Ярослав его звали. Меч — не подарок, брат княжеский дал его Эйрику на время, хотел получить обратно, когда они будут возвращаться домой. Интересно.

— Ага, ну пусть будет меч, — Йоран пожал плечами. — Меч нам в будущем точно лишним не будет, раз ты хочешь с Торлейфом за Бринхейм помахаться. Надеюсь, у тебя уже есть какой-то план.

Риг поднялся на ноги, повязал ножны с княжеским мечом у себя на поясе, огляделся кругом, задержав взгляд на сумасшедшем проводнике из отшельников, на наёмниках Короля, да на выходце из Белого Края по имени Бешеный Нос. Плана у Рига не было, но были кое-какие мысли.

— Всё как обычно, — сказал Риг с лёгкой полуулыбкой. — Моря нашей крови, холмы наших тел. Тебе понравится.

Обратный путь был легче, хотя и не был лёгким — Мёртвая Земля оставалась опасной, но как будто выпускала их. Всё вокруг по-прежнему хотело их убить, просто… не пыталось. Риг не мог говорить за всех, но сам мысленно обещал, что никому не расскажет о том, что видел за Последней Тенью. Риг не сомневался, что каждый из них дал такое обещание, и что все они сдержат слово.

Спать стали реже, шли даже ночью — пока ты спишь, может созреть и распуститься новый заговор. Без помощи бессмертной и без проводника двигались медленно. Ждали наказания за то, что они сделали с Синдри, но наказания не последовало. Некому было их наказать.

— Думаешь, отшельники всё ещё ждут нас? — спросил Йоран из темноты во время их дозора.

Костров они больше не жгли, и в абсолютной ночной темноте Риг даже не видел собеседника. Держал руку на оружии — всё равно его руки никому тоже видно не было. Так спокойнее.

— Будем надеяться.

— А если их не будет?

— Будем ждать.

Он знал, о чём Йоран хочет спросить. «Кто будет следующим?» Некоторые вопросы лучше не задавать. Но тишина была густая, тревожная, и нужно было сказать хоть что-то. Продолжать говорить, чтобы убедится, что собеседник не спит, и будет кому разбудить отряд на рассвете. Чтобы не заснуть самому.

— Эйрик должен выжить, — сказал Риг в итоге. — Если он погибнет, то всё изменится слишком сильно.

Йоран не убил его, когда была возможность — теперь они повязаны. Может, просто потому, что Ондмар был прав, и на самом деле Йоран Младший действительно слишком хороший человек, которому не нравится убивать безоружных. Но может причина в том, что Йоран увидел для себя возможность выпутаться из хватки Торлейфа, расторгнуть свой терновый брак. А может просто невзлюбил Эйрика за упрямое желание идти дальше? Затаил обиду за то, что тот послал его вместе с Ригом в опасное здание, где нашли они черные слитки и белые метки? Может быть и ни одна из этих причин, или все они вместе — неважно. Теперь они повязаны.

Йоран не ответил. Нужно продолжать говорить. Спросить его что-нибудь.

— Почему ты перешёл на мою сторону?

— Будешь меня теперь отговаривать?

По крайне мере, он ответил.

— Просто хочу знать, что в голове у моего равнителя.

Должность равнителя, возможность судить — хороший подарок за верность. Особенно для человека, который ненавидит вообще всех. Впрочем, по ряду причин Риг действительно считал, что Йоран будет вести суды и разбирательства достойной, не в последнюю очередь благодаря той самой ненависти.

— А что в голове у остальных тебе не интересно? Я до сих пор не понимаю, почему наёмники вышли на твою сторону.

— На самом деле у Безземельного Короля вообще нет здесь никаких сторон. Это для нас Север или даже Бринхейм — целый мир. Для него — ступень на пути.

— Остался бы тогда в стороне.

— Но ведь зачем-то он сюда пришёл. Тому, кто сражается против огромной Железной Империи и оружие нужно соответствующее. А ещё у него есть репутация — он тот, кто не проиграл ни одной битвы. Что могло побудить его принять поражение и пожелать вернуться?

— Желание выжить? — спросил Йоран.

— Тогда бы он не пошёл сюда вовсе. Сначала я подумал, что это тот чёрный металл, что мы поделили поровну, хоть сам и не вижу в нем оружия. Но потом я видел, как он расплачивался этим металлом с Робином, так что дело не в нем.

— Расплачивался за что?

Хорошо, что у Рига практически нет никаких чувств. И что вокруг непроницаемая темнота — это тоже хорошо.

— Этого мы никогда не узнаем. Однако если вспомнить, то наш гость пожелал возвращения не после добычи слитков, но когда мы… некоторые из нас, получили бледные метки. Они распространяются, и они убивают.

— А подобные метки остались лишь у тебя и у Эйрика, — начал понимать Йоран. — Ладно, допустим, что эти штуки — болезнь, что они заразны. Почему не забрать тебя?

— Полагаю, изначально он так и планировал сделать. Это повлечёт гораздо меньше сложностей, чем похищение сына ярла, особенно если я пойду на убой добровольно. На обратном пути Король мог предложить мне присоединиться к его отряду, и, не имея вариантов лучше, я вполне мог принять это предложение.

— Хороши союзники. С такими друзьями