Длинная цепь - Е. Емельянов

Самое очевидное — сломанная рука, разумно ударить по ней. Безусловные инстинкты могут быть полезны, и можно воспользоваться примером Стрика, когда они дрались в Стеклянном Дворце. Бросить что-то в лицо Ондмара, и он невольно закроет глаза — врождённый рефлекс, есть у каждого человека. В этот же момент атаковать, воспользоваться мгновением.

Выработанные рефлексы? Ондмар Стародуб — воин с большим опытом, ему привычно использовать щит на левой руке для защиты. Если двигаться так, словно щит у него есть, разум бывалого воина пойдёт нахоженной дорогой, и он сам выставит раненую руку вперёд.

Это нужно сделать быстро, а значит до отступления в грязь. Болевой шок от удара по сломанной руке должен дать Ригу достаточно времени для отступления. Что дальше?

В задумчивости Риг сам не заметил, как стал обкусывать кожу возле ногтя большого пальца. Они уже сражались во время учебных поединков, и это дало Ригу достаточно опыта, чтобы представлять во всех подробностях, как Ондмар без труда сводит в ничто любые его выпады и удары. Даже если изначально все пойдёт по плану, что вряд ли, это даст лишь временное преимущество.

Больше подлых уловок.

С одним мечом, без щита, Ондмар будет уязвим для атак на дистанции. Может быть Риг все же не зря точил свой нож? Плохо, что ножи он метал лишь в детстве, и то без особого успеха.

Рядом было несколько деревьев: нормальные корни, одна тень у каждого, не двигаются без ветра, нет маслянистого запаха подле них, воздух не сухой, не горячий, волосы не привстают, пока приближаешься к ним. Не опасны, скорее всего. Ближайшее сгодится в качестве мишени.

Первый бросок мимо, как и последующие три. Потом удалось попасть, но нож не воткнулся — надо бросать сильнее. Два раза промахнулся, потом попал по дереву рукоятью ножа. Позорище.

— Запястье болтается, — голос со спины. — Как хер в бане.

Риг обернулся быстро, топор вытащил ещё быстрее.

Стрик Бездомный.

Это он был таким бесшумным, или Риг был слишком увлечён своей тренировкой?

— Разумно с твоей стороны, — Стрик кивнул в сторону дерева, под которым лежал упавший нож. — Глупо, но разумно.

Риг хотел было спросить, почему глупо, но осёкся сразу. Выйти на поединок против сильнейшего воина Севера — едва ли хоть кто-то скажет, что это умный поступок.

— В каком-то смысле у меня не было выбора.

— Всегда есть. Ты мог выбрать любое оружие, и выбрал оружие Ондмара, — Стрик ногтём достал из носа соплю, скатал её в шарик и щелчком отправил в полёт. — Ты дурак, сын мертвеца.

— Я не сын мертвеца.

Старик лишь пожал плечами.

— Тебе лучше знать.

— Это вы так пришли пожелать мне удачи?

— Нет. Так я ухожу.

Невольно Риг оглянулся по сторонам — все те же пустые и безжизненные топи вокруг, непредсказуемый мир, а за Последней Тенью — жестокие твари и коварные ловушки. Верная смерть для любого одиночки. Тем более без проводника из отшельников и без помощи бессмертных.

— Хотите убить себя.

— Хочу к ним, — жилистый палец бывалого воина указал на тёмные силуэты. — Хочу с ними ходить. Хочу убивать для чего-то.

— Они вас, скорее всего, сами на месте убьют.

— Скорее всего.

Идея старика звучала как минимум странно. Как если бы кто-то вдруг стал называть себя медведем и стал бы бродить с ними по лесу, ловить рыбу в реке. Решение Стрика было настолько непривычным для разума, что первые несколько мгновений Риг лишь хлопал глазами и пытался уложить его в своей голове. Присоединится к врагу, предательство — для ворлинга это само по себе было делом немыслимым. А уж присоединится… к этому…

— Вам лучше знать, — проговорил он в итоге. — Если передумаете, то можете присоединиться ко мне, в первом королевстве на северной земле. Это тоже что-то.

— Лужа мочи на солнце, — старик выразительно сплюнул. — Воняет, никому не понравится, исчезнет со временем. Воображаемые линии на настоящей земле — это не что-то. Это ничего.

Слышать подобное было неприятно, особенно после того, как Риг поставил на кон свою жизнь ради этой цели. Он не ответил, просто подобрал нож с земли, вернулся на прежнюю позицию, бросил ещё раз, стараясь не так сильно болтать запястьем. Получилось лучше.

— Линии на земле это твоё дело, — сказал Стрик. — Что-то для тебя. Не для меня.

Риг лишь кивнул. Он не понимал желания старика уйти к тем странным существам на страже мистического света, но так же и Стрик не понимал желания Рига. Главное, что они понимали сами себя. В этой связи Риг был даже как-то странно рад за старого грубияна, пусть его желания и приведут к скорой, бессмысленной смерти. Впрочем, это можно сказать не только про него.

— Раз уж решил чужим оружием драться, дерись хорошо, — сказал Стрик на прощание. — Постарайся не умирать.

На этом он и ушёл. Риг проводил его взглядом до самого конца, пока силуэт старика не затерялся среди силуэтов местных жителей, пока он не пропал вместе с ними. Скорее всего, они его убили.

Скорее всего. Риг всё же надеялся, что нет.

Потом настало время вернуться к практике.

Отцовский топор приятно оттягивал пояс, нож медленно, но верно становился послушнее при броске. Попадать, куда целился Риг всё ещё не мог, но по крайней мере лезвие входило в сухую древесину после большей части бросков. Заняв руки, Риг продолжал обдумывать свою тактику боя, пытаясь придумать новые уловки. Действие чернослёза заметно ослабло, почти закончилось, и думать стало легче, но теперь в разы сильнее тянуло ко сну.

Вытащив нож из дерева после удачного броска, Риг вновь посмотрел на столб света впереди, куда ушёл Стрик. Немыслимое дело, особенно для прославленного воина, пусть даже его лучшие дни остались далеко позади. Впрочем, бросить славную жизнь, семью и детей, поселиться на границе Белого Края и жить дикарём в лесах — это тоже когда-то было немыслимо для лучшего воина Севера. В этом, видимо, была его особенная, дикая сила. Его оружие.

После многих бросков нож немного затупился, и Риг вернулся к своим вещам, вновь взял точильный камень. И взял немного чернослёза, припасённого на всякий случай. Как там говорил Мёртвый Дикарь Синдри?

Важно правильно подобрать размер порции.

Пять капель для Рига.