Длинная цепь - Е. Емельянов

— Да, всё именно так и происходит, — Риг не сдержал ухмылки. — Самые мудрые, самые достойные.

— И тот, кто не сделал для своего народа столь же много, не имеет права требовать суда поединком. Таков закон Севера.

— В Край такой закон, — было сложно даже просто это сказать, но оставалось надеяться, что голос не дрогнет. — Я законный наследник Бринхейма и король Восточного берега. Такова была воля Бъёрга по имени Солнце Севера. Торлейф Золотой — не более чем узурпатор.

По крайне мере, никто не засмеялся. С учётом всего, это можно назвать маленькой победой.

— На Восточном Берегу никогда не было конунга, — заметил Элоф.

— Короля, — поправил его Риг, не оборачиваясь.

— Ты можешь звать себя как хочешь, — Эйрик уже даже не улыбался, и выглядел более уставшим, чем когда-либо. — Имена — это лишь ветер, они не меняют сути того, кто ты есть. И север признает лишь власть цепи, не власть крови.

Сказал человек, ставший вождём просто потому, что его отец занял место ярла. Лицемер. Все они, впрочем, лицемеры.

— Север признал власть Браудера Четвёртого, Короля-без-земли, законного правителя Эриндаля, — Ригу стоило больших трудов не смотреть в сторону главаря наёмников. — Торлейф признал его власть, когда обратился к нему при встрече, в день суда над Кнутом. Именовал его согласно унаследованному титулу, признал власть крови.

Теперь уже все, кроме Рига и Эйрика повернули головы к Безземельному Королю.

— Со своей стороны я лишь могу подтвердить эти слова. Ярл Торлейф действительно признал мои притязания на земли Эриндаля, именуя меня не иначе, как королём.

— Я не помню подобного, — сухо возразил Эйрик.

Риг дрогнул первым, повернул голову и посмотрел на Браудера. Увидел, как тот безразлично пожимает плечами, словно человек, который не стал бы утруждать себя ложью. Слава богам.

— Пусть так, — не стал спорить Эйрик. — Это было давно, и я не придавал той встрече большого значения, не запоминал всех сказанных слов. Но признание права крови за человеком по имени Браудер на севере в любом случае не значит ничего для человека по имени Риг. Северу не нужен король.

— Вот тут наши взгляды расходятся.

— На Восточном берегу нет короля. Никогда не было, и никогда не будет. Ты не можешь требовать власти по наследству, потому что нет никакого наследства — Бъёрг был великим ярлом, но он не был королём.

— При жизни не раз он говорил, что его место за длинным столом должно уйти наследнику. Я был этим наследником. И все об этом знали тогда, и все знают об этом до сих пор, это никогда не было тайной. Торлейф Золотой — часть тех, кто соглашался.

— Их согласие лишь дань уважения достойному человеку, признание его длинной цепи. Эта цепь ушла целовать дно вместе с самим Бъёргом, а его место получил другой достойный муж.

— Именно это и называется «узурпировать власть».

Неожиданно вперёд вышел сам Ондмар Стародуб, задвинув Эйрика себе за спину так же, как кошка задвигает котёнка. Повязка на его глазу была красной от крови, грязной, и казалась затвердевшей, как вторая кожа. Левая рука воина всё ещё была на перевязи, но всё равно Риг невольно почувствовал, как все его чувства возопили, призывая немедленно бежать и не оглядываться.

— Слова, разговоры, законы и правила мира, оставшиеся далеко позади. Мальчик, — лицо бывалого воина тщетно пыталось изобразить заботу, — оставь эти игры, пока не зашёл слишком далеко, пока не поранился. Думаешь, раз я потерял глаз и временно остался без руки, твой старший брат имеет достаточно шансов? Я могу сказать тебе сразу, что это не так, и никому не придётся умирать.

— Я не буду выставлять со своей стороны защитника, — Риг сделал паузу, чтобы унять дрожь по всему телу, и спрятал руки за спиной. — Я буду сражаться сам.

Если Ондмар и удивился этому заявлению, он никак это не показал. Он выглядел безразлично, как человек, пожимающий плечами, вот только плечами он не пожимал.

— Твои шансы ниже. Я учил тебя держать топор, я знаю, чего ты стоишь. И я вижу, что ты едва стоишь на ногах от усталости. Мысли о смерти больше не пугают тебя, но это плохо — они не помогут быть внимательнее, уйти от клинка в решающий момент. Я вижу, как дрожат твои руки.

Риг не мог видеть себя со стороны, но прикладывал все оставшиеся у него силы, чтобы выглядеть спокойно и невозмутимо. Он готовился спорить с Эйриком, и не ожидал, что Ондмар сам возьмёт слово. Теперь же утопающий в панике разум Рига отчаянно пытался выпутаться из этой простой, но неожиданной ловушки.

В памяти всплыло, как Ондмар методично бил зеркала в стеклянном дворце.

— Ты жалуешься на слова, Ондмар по имени Стародуб, но сам не даёшь ничего, кроме них. Наш дом действительно далеко, многое более не имеет смысла, но я удивлён, что Ондмар Стародуб теперь человек, которого нужно уговаривать на честный бой. Слова за спиной и беседы по тёмным углам стали выглядеть для него заманчиво?

— Я предупреждаю тебя, мальчик…

— Я не мальчик. Я твой король, и я хочу сражаться за то, во что я верю.

Ондмар вздохнул, полуприкрыв глаза.

— Если вы настаиваете, Ваше Величество.

Риг коротко кивнул, подобрал свой щит, свой нож, повернулся. Прошёл мимо ворлингов, брата, Безземельного Короля и его наёмников, отошёл достаточно, чтобы судорожно выдохнуть и не быть услышанным. Таинственные жители Мёртвой Земли всё так же следили за ними, не двигались, ждали чего-то. В Край их всех.

На рассвете следующего дня он будет драться с сильнейшим воином Севера.

Скорее всего, так и погибнет.

Не оборачиваясь, Риг сел на землю и достал точильный камень. Вероятность того, что исход поединка решит качество заточки ножа, была ничтожной, но даже самые скромные шансы несравненно лучше, чем никаких шансов.

Помимо всего прочего, в этом походе Риг узнал, что он совсем не привередлив.

Последний поход Бъерга

История, рассказанная воином по имени Свейн Принеси

Мне было четырнадцать, когда Бъёрг Солнце Севера поднял своё знамя, и храбрейшие пошли за ним на берега Империи. Я пошёл вместе с ним, хотя тогда не имел на то права, не считался ещё взрослым мужчиной, и цепь