Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 3 - Александр Дмитриевич Григорьев

веть ровнюшу великую:

Утеряш-загневиш да буйну голову.

185. Ты пожалуй ко(а)к ко мне да во свой бел шатёр,

Во свой бел шатёр на угошшеньицо!»

Кабы сели они на добрых коней,

Как поехали ко старому ко белу шатру,

Заходили веть ко старому во свой бел шатёр.

190. И садил-ле веть старой Сокольника да за дубовой стол;

И стали они тут пить-жыть да веселитисе.

Угостил-ле старой да тут Сокольника,

Уш стал-ле его да спровожа́теньки.

Они тут же они да распростилисе.

195. А как со той же со устали великоей

Повалилсэ как старой да оддыха́теньки.

Как тут же молоденькой Сокольницёк

Он понёс на старого злобушку великую.

И розоспалсэ старой да Илья Муромець, —

200. Он соска(ки)вал с своёго да коня доброго,

И забегал-ле Сокольник к старому в бел шатёр,

Он ткнул-ле копьём да старому во белы груди.

(А потом же старой да Илья Муромець —

На грудях веть был у его чуден крес!)

205. Он и ткнул-ле старому во белы груди.

Со того же чюдна креста копьё окользилосе

Да ушло веть в середу кирписьнюю.

Он бежал-ле Сокольник из бела шатра.

И тут же старой да пробужаицьсе,

210. Как увидял удачю да принемалую.

И скакал-ле старой да Илья Муромечь,

Одевалсэ он да поскорэшенько,

Как заскакивал (так)[146] своёго да коня доброго;

Как поехал старой да во чисто полё —

215. И нагонил-ле Сокольника на чистом поли;

Не спросил он не имени, не вотчины,

Не отецесва веть, не молодецесьва —

Срубил у Сокольника буйну голову.

Уш тут же Сокольника славы поют,

220. Как славы-де поют да в старинах скажут.

397. Старина о льдине и бое женщин

Как во славном во городе во Туесе

Да жыла-была лединушка кнегиною.

Да до Петрова дни царила — да там ростояла:

Да не стало у нас в городи управителя.

5. Роздралисе невески да со золофками

А боёвыма палками — мутофками,

Да вострыма копьями — да фсё верётнами.

Пироги они, шаньги да во полон брали,

Они кашу-горюшу да обневолили.

10. Кабы кислы-ти шти да на ухот ушли...

«Ище ес<т>ь ли хозяин да во своём дому?

Прыкажи, сударь-хозяин, да старину сказать,

Старину-де сказать да стародавную

Кабы синёму морю да на утишину,

15. Кабы добрыим людям да на послышэньё,

Как черным-ле воронам да на пограеньё

17. Да лайцивым собакам да на полаяньё!..»

Удин

Удин (кажется — Афанасий; отчества не помню) — крестьянин с. Юромы, лет около 50. Он содержал во время моего пребывания в Юроме земскую станцию. Начав петь старину «Василий Васильевич» (Дунай), он не мог ее кончить, так как пел ее давно и поэтому забыл. Проверить ее мне с ним не пришлось.

398. Василий Васильевич (Дунай)

Да во стольнём было городи во Киеви

Да у ласково(а) князя у Владимера

Да заводилось пированьицо, был почесьён стол

Да про многих царей и про царевицей,

5. Да про фсех королей и королевичей,

Да про многих князей и со кнегинами,

Да про сильних про могучих про бога(тырей),

Да про тех же полениць да приудалыя,

Да про многих купьцей-гостей торговыя,

10. Да про многих хресьянушок прожытосьных,

Да про бедных калик да перехожыя.

Да перехожы калики переброжыя

Перешли калики полё чистоё,

Переехали калики морё синёё —

15. Дак попадали фсё ко князю да ко Владимеру,

Дак ище фсе на пиру

За дубовы-ти столы да становили,

А как гости-ти чесны за стол садилисе.

Дак тогда фсе веть на пиру тут наедалисе,

20. А фсе дак на чесном напивалисе;

Да во хмелю они тогда фсе приросхвасталис(ь):

Дак богатой сидит, хвастат золотой казной,

А как веть сильней — могучей хваткой,

А удалой сидит, хвастат в поле выслугой,

25. А наезничок-от хвастат коничками добрыма,

А веть как глупой сидит — хвастает родной сестрой,

А неразумной сидит, — хвастает молодой женой,

А как хитрой сидит — мудрой хвастат матерью старой.

Тогда Владимер-князь по грынюшки похажыват;

30. Он веть с ношки на ношку переступыват,

Каблучками-то, скобочками ф пол пощалкиват;

Могучима он плечами поворачиват,

Он веть белыма-то руками,

Золотыма он перснями принащалкиват,

35. А веть ясныма очами за стол посматриват.

Из речей тогда Владимер выговарыват:

«Дак ище у мня во городи пожэнены,

А веть красны-ти-девушки замуш выданы;

Да и фсе ко Владимеру на пир собраны.

40. Да как один я, князь Владимер, холо(с)той живу,

Холостой я живу да неженат слыву.

Да не знает ле хто мне богосужону

А душу-ли красную веть-девицю:

Да станом бы статна да ростом высока,

45. А походочька-та была павлиная,

Ейна тихая речь да лебединая,

Да веть я ясны бы очи — как у сокола,

Были черныя брови как у соболя?..»

Да ис того из-за стола из-за окольнёго

50. А з-за окольнёго стола да из-за заднёго,

Да из местичька-та было ис последнёго,

Да из той было скамейки белодубовой

Да выставаёт дородней доброй молодець,

Да по имени Васильюшко Васильёв сын.

55. Да выставаёт Василей на резвы ноги,

А веть сам говорит да таково слово:

«Да уш ты ой еси, Владимер стольнекиефской!

Ты дозволь мне-ка, Владимер, слово молвити,

Слово молвити, Владимер, речь говорити, —

60. Дак не застафь-ко миня за слово скоро сказнить,

Не казнить миня за слово, не весити,

Не сылать миня во сылочьки во дальния

На цюжу миня на дальнюю стороночьку!»

А тогда веть Владимер слово вымолвил:

65. «Уш ты ой еси, Васильюшко Васильёф сын!

Говори-тко ты, Василей, што тебе надобно!» —