Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 3 - Александр Дмитриевич Григорьев

не много, не мало — да ровно трыццэть лет.

И подымаицьсе туця — да туця грозная,

75. Туця грозна подымаицьсе немилослива

Как на тот же на этот да стольне Киёв-грат:

Подымаицьсе царищо да Кудреванищо,

Хоцёт князя Владимера под мець склонить,

Хоцёт сильнюю силоцьку повырубить,

80. Хоцёт малых робят во углы повысвистать,

Хоцёт старых старух да фсех под гору срыть,

Хоцёт Божьи-ти церкви в огонь спустить,

Как светы-ти иконы хоцёт во гресь стоптать,

А как кнегину Опраксею за себя хоцёт взеть.

85. Ище тут князь Владимер да закручинилса,

Закручинилса Владимер да запечалилса;

Он повесил свою да буйну голову.

Говорыла же кнегинушка Опраксея:

«Уш ты ой еси, князь да стольнекиевской!

90. Уш мы сходим-ко во далецё чисто полё

Мы во то же во роздольицо шырокоё,

Как свалим-ко каменьё да серодикоё,

Уш мы сроём хрящи да белокаменьё,

Отомкнём-ко замки да мы заморския,

95. Отодвинём-ко задвижочки жалезныя,

Мы отфорым-ко двери жалезныя.

У нас нет ле ф подгрёбу да ста́рого́ жывого́?» —

«Уш ты глупая кнегинушка Опраксея!

Кабы ты мне, кнегина, да не люба была, —

100. Уш я ссек бы у тя да буйну голову

Я за те жа за реци не за хорошыя!»

Говорыла же кнегинушка Опраксея:

«Уш ты ой еси, князь да стольнекиевской!

Уш мы сходим-ко во далецё цисто полё

105. Мы во то во роздольицо во шырокоё,

Мы свалим-ко каменьё да серодикоё,

Мы розроём-ко хрящи да белокаменьё,

Отомкнём-ко замки да мы заморския,

Отодвинём-ко задвижочки жалезныя,

110. Мы отфорим-ко двери жалезныя.

У нас нет ле в подгрёбу да ста́рого́ живого́?..» —

«Уш ты глупая кнегинушка Опраксея!

Кабы ты мне, кнегинушка, не люба была, —

Я бы ссек у тебя да буйну голову

115. Как за те же за реци не за хорошыя!»

Говорыла же кнегинушка во третьей рас:

«Уш ты ой еси, князь да стольнекиевской!

Уш мы сходим-ко во далечё во цисто полё

Мы во то во роздольё да шырокоё,

120. Мы свалим-ко каменьё да серодикоё,

Мы розроём-ко хрящи да белокаменьё,

Мы отодвинём задвижочки жалезныя!»

И как на то же князь Владимера не ослышалсэ.

Как пошли-то во далецё цисто полё,

125. Как во то во роздольё да во шырокоё;

Как свалили каменьё да серодикоё,

Как срыва́ли хрящи́ да белока́меньё;

Отмыкали замки да фсё заморския,

От<д>вигали задвижоцьки жалезныя,

130. Отпирали тут двери жалезныя.

Он крычал-то своим да громким голосом:

«Уш ты ой еси, стар казак Илья Мурамец!

Тебя нет ле ф подгрёбу да старого жывого?

Пожалей-ко-се нужды да нашой бедности:

135. Наступат на нас царищо да Кудреванищо —

Хоцёт сильнюю силоцьку повырубить,

Хоцёт малых робят во углы повысвистать,

Хоцёт старых старух и ф гору срыть,

Хоцёт Божьи-ти церкви он в огонь спустить,

140. Как светы-ти иконы во гресь стоптать,

Хоцёт князя Владимера под мець склонить,

Как кнегину-ту Опраксею в замужесьво взеть!..»

Ище нету от старого ответу же.

Закрычал тут княсь и во фторой рас:

145. «Уш ты ой еси, стары казак Илья Мурамец!

Тибя нет ле ф подгрёбу да старого жывого?..

Пожалей-ко-се нужды да нашой бедности:

Подымаицьсе царищо да Кудреванищо,

Как на нас, на тот да стольне Киёв-град —

150. Хоцёт сильню-ту силу да фсю повырубить,

Хоцёт малых ребят во углы повысвистать,

Хоцёт старых старух и ф... под гору срыть,

Хоцёт Божьи-ти церкви в огонь спустить,

Как светы-ти иконы хоцёт во гресь стоптать,

155. Хоцёт князя Владимера под мець склонить,

Как кнегинушку Опраксею в замужесьво взеть».

Как ответу от старого да тут и не было.

И как крычал же князь да своим громким голосом,

Он крычал же тут во третьей рас:

160. «Уш ты ой еси, стары казак Илья Мурамец!

Пожалей-ко-се нужды да нашой бедности:

Подымаицьсе царыщо да Кудреванищо

Как на наш же на тот да стольне Киёв-град,

Хоцёт сильню-ту силоцьку повырубить,

165. Хоцёт малых ребят во углы повыбросать,

Хоцёт старых старух да фсех под гору срыть,

Хоцёт князя Владимера под мець склонить,

Как кнегинушку Опраксею в замужесьво взеть!»

Как ответу от старого да тут и не было.

170. Как веть тут князю Владимеру за беду пало:

«Уш ты глупая кнегинушка Опраксея!

Кабы ты мне, кнегина, да не люба была, —

Я бы ссек у тебя да буйну голову

Как за те же за реци не за хорошыя».

175. И закрычала кнегинушка своим громким голосом:

«Уш ты ой еси, стары казак Илья Мурамець!

Пожалей-ко-се нужды да нашой бедности:

Подымаицьсе царищо да Кудреванищо

Как на тот же на наш да стольне Киёв-град,

180. Хоцёт сильню-ту силу повырубить,

Хоцёт малых робят во углы повысвистать,

Хоцёт старых старух да фсе(х) под гору срыть,

Хоцёт Божьи-ти церкви в огонь спустить,

Как светы-ти иконы хотят во гресь стоптать,

185. Хоцёт князя Владимера под мець склонить,

Как кнегинушку Опраксею в замужесьво взеть!»

Как ответу от старого да тут и не было.

Как крычала кнегинушка во фторой рас:

«Уш ты ой еси, стары казак Илья Мурамец!

190. Пожалей-ко-се нужды да нашой бедности:

Подымаицьсе царищо да Кудреванищо

Как на тот же на наш да стольне Киёв-град,

Хоцёт сильнюю силоцьку повырубить,

Хоцёт малых робяток о углы повысвистать,

195. Хоцёт старых старух фсех под гору срыть,

Хоцёт Божьи-ти церкви у нас в огонь спустить,

Как святы-ти иконы хотят во гресь стоптать,

Как князя Владимера под мечь склонить,

Кнегинушку Опраксею за себя-ле хоцёт взеть!»

200. Как ответу от старого да тут и не было.

Крычала кнегинушка Опраксея:

«Уш ты ой еси, стары казак Илья Мурамец!

Пожалей-ко-се нужды да нашой бедности:

Подымаицьсе царыщо да