Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

Но довольно скоро причина стала ясна: Волчьи угодья находились слишком близко к землям Псов. Корсаки уже делали попытки атаковать границы земель Улвиров, но великая Северная стена, проходившая прямо между княжествами Волков и Лисов, выдерживала каждое нападение. Единственным местом, где было пока ещё безопасно, оставалось Медвежье плато. Именно потому Хильда и осталась здесь. День и ночь ещё охраняли лучшие воины Медведей, а вместе с ними её старшие братья и целая волчья стая — Аррага поклялась оберегать всех детей Йорана Сатарна и, признаться честно, обещание это выполняла превосходно. Ещё ни один волколак из тех, кто подчинялся Псам, не проник в Медвежье плато. Достаточно скоро во власти Арраги были даже Медвежья роща и Чаща руин. Волчьей ведьме подчинялся, казалось, каждый волколак на Севере.

Устало зевнув, молодая княжна Леопардов отложила в сторону уже порядком надоевшую ей вышивку и поднялась на ноги.

— Где я могу найти господина Беральда? — спросила тихо Селека у Арраги, заметив, что Хильда задремала. Волчья ведьма удивлённо посмотрела на девушку и прищурилась. Зрачки её янтарных глаз резко сузились.

— Зачем тебе он, дитя? — с некоторым подозрением спросила Аррага, деловито складывая руки на обнажённой груди. Селека уже не обращала внимания на странные привычки этой женщины. Сатарны давно бросили всякие попытки уговорить волчью ведьму носить хоть какую-то одежду. Поначалу Селека старалась не смотреть на нагое тело, украшенное узорами из краски или запёкшейся крови. Но теперь, спустя пару месяцев, всё это казалось Гвайр каким-то… совершенно нормальным. Привычным.

— Просто я подумала, что сегодня прекрасная погода, да и я вполне неплохо себя чувствую… — протянула Селека. — Он же обещал свозить меня к «Светлейшему».

Аррага приглушённо фыркнула и, развалившись на диване, махнула рукой. Тепло стоявшей жаровни клонило в сон, к тому же, волколаки считались ночными животными, и волчья ведьма, как и все её собратья, предпочитала днём спать, а ночью бодрствовать. Сейчас был только полдень, но Аррага уже заметно клевала носом.

— Медведь сегодня занят, — зевнула женщина. — Он не сможет проводить тебя к Аурхуут. Но если он обещал, то обязательно сделает. Сатарны сдерживают обещания.

Селека, напряжённо посмотрев на засыпавшую Аррагу, вздохнула. Она уже несколько недель слышала одно и то же: «Если он обещал, то обязательно сделает». Но, тем не менее, Гвайр до сих пор сидела в Дарме, а Беральд постоянно был чем-то занят. Сначала Селека была слишком слаба после схватки с волколаками, чтобы отправляться в столь долгий путь, потом прошли ледяные дожди, и все дороги сковало льдом. Теперь же старший Сатарн и вовсе избегал княжну Леопардов, не объясняя причину такого поведения. Селека могла бы сбежать из медвежьего поместья и отправиться на поиски самостоятельно — карта у неё имелась, да и трудно ошибиться, когда огромный пик священной горы виден едва ли не с каждой точки Медвежьего плато. Но это было слишком нечестно по отношению к Сатарнам — они спасли ей жизнь, приютили. А она вот так, ничего не сказав, сбегала.

И Гвайр терпеливо ждала. Но всякому терпению рано или поздно приходит конец. И если уж Селека не собиралась сбегать из замка, то оставаться на одном месте, вышивать и слушать бесконечную болтовню служанок она больше не была намерена. Княжна Леопардов славилась на весь Фабар своей любовью к приключениям. Именно из-за этого Селека так стремилась поступить в Академию. Ей казалось, что она, став воином, сможет побывать в далёких неизведанных землях Сангенума, завоевать всеобщее признание, войти в историю, как самая знаменитая женщина в рядах фабарского войска. А здесь, на Медвежьем плато, девушка чувствовала себя посаженной в клетку птицей. Она хотела свободы, невероятных поворотов судьбы, опасных сражений и моментов, когда выбраться живой помогает лишь хорошая смекалка и ум. А какие опасности могли поджидать её в вышивании? Или, может быть, в бездумном шатании по поместью? Нет, Селека не могла этого больше терпеть.

Когда Аррага уснула, молодая княжна поднялась на ноги и незаметно выскользнула из зала. Служанки в коридоре лишь удивлённо проводили её взглядом и ничего не сказали. Очутившись в замке в полном одиночестве, Селека вновь ощутила, как все эти могучие стены и потолок словно давят на неё, заставляя чувствовать себя настоящим карликом, крохотным гномом. Словно старое поместье Медведей создавалось не для людей, а для великанов. Быть может, это действительно было так? И нынешние северяне были прямыми потомками тех могучих огромных существ, что ходили по этим землям давным-давно, во времена вранов, драконов, грифонов и прочих невероятных созданий?

«Интересно, каким сейчас уже стал Грозохвост, — подумала Селека, осматривая огромные украшенные рисунками потолки. — Когда я видела его в последний раз, то могла держать его у себя на руках. А сейчас ему уже семь месяцев»…

Девушка читала в одной из книг в библиотеке Академии, что у императора Хатиэна было целых пять вранов. Самый огромный из них, Лунный Вой, был больше двенадцати футов высотой, и таких размеров не достигал больше никто из питомцев Хатиэна. Говорят, уже в полгода этот чёрный крылатый великан был настолько крупным, что император свободно рассекал на нём небеса над полем боя, в то время как другие враны были в таком возрасте ещё слишком малы, чтобы перевозить на своей спине всадника. И лишь немногим приближённым Хатиэна было известно, что Лунный Вой к тому же был всего лишь самкой, а значит, будь она самцом, то выросла бы ещё больше.

Но Селека из рассказов отца знала, где мог получить Хатиэн такого огромного врана — в Великом Ущелье, за землями Барсов. Водившиеся там чудовищные птицы до сих пор наводили ужас на Прилесье и Нагорье Рока. Не каждый отваживался заходить дальше Четвёртого пояса гор, где начинали появляться первые гнездовья диких вранов. Эти великаны размерами были даже больше Лунного Воя, но никто из местных жителей ни разу не видел их вживую. Были слышны лишь их громкие крики, от которых, казалось, сотрясались сами горы, а с вершин покрытых снегами скал сходили лавины. Кто-то утверждал, что это и не враны вовсе, а Первые боги, закованные в цепи где-то под землёй и томящиеся в ожидании Предателя, что освободит их. Учёные пытались найти этому всему научное объяснение. Но тайна Великого Ущелья до сих пор оставалась неразгаданной.

Выбросив из головы все надоедливые мысли, отвлекавшие от дела, Селека скользнула по ступенькам и замерла, прислушиваясь к звукам с первого этажа. Сначала девушка подумала, что в главном зале сидит Беральд — у него был такой же низкий бархатистый голос. Но, внимательно присмотревшись сквозь щель приоткрытой двери, Гвайр увидела мелькнувшую где-то в глубине комнаты серую шкуру, что носил на своих плечах младший Сатарн. Селека тяжело вздохнула — она надеялась увидеть Беральда. Кован был слишком хмурым, и уговорить его отправиться к Аурхуут было невозможно. Он считал своим долгом оберегать Хильду. Хотя на самом деле большую часть времени проводил в обществе Тэйхир, совершенно забывая о том, где его сестра и чем она занимается. Селека и Хильда часто смеялись над этим втайне от младшего Сатарна — у него на лице все чувства были написаны. А Рогатая игралась, делая вид, что ничего не понимает.