Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

— Это Га'кеон, Первый янгул, — шепнул Юген. — Среди шиттариев его ещё называют Гао, что значит «Белый пепел». Он самый главный среди янгулов, и ему подчиняются белые шиттарии. А эти трое рядом с ним — талавары, командиры. Га'кеон не самый сильный янгул, но он превосходный стратег, и это позволяет ему выигрывать сражения раз за разом. Если тебе понадобится совет хорошего военачальника, тебе стоит обратиться именно к этому человеку.

Алак понимающе кивнул и перевёл взгляд на следующих воинов, что ехали прямо за могучим Га'кеоном. Эти сильно отличались от всех остальных цветом кожи — она была практически чёрная и блестела на солнце. Возглавлял этих кочевников очень высокий мужчина с широкими плечами, на которых жёлтой краской были нарисованы глаза — воин словно следил за всеми собравшимися. На голой груди были вывешены бусы из различных камней, кусочков дерева и костей убитых животных и людей. В высокий угольно-чёрный хвост было вставлено чьё-то ребро — оно выглядело, как два огромных рога, торчавших из головы кочевника. Из одежды на мужчине была только низкая набедренная повязка, не стеснявшая движений, да полоски ткани, укрывавшие голени и запястья рук. Воин и его спутники ехали на тёмно-коричневых лошадях, на боках и крупе которых жёлтой краской были нарисованы причудливые узоры. Чаще всего — те же глаза.

— Это Га'шин, Второй янгул, — продолжал рассказывать Юген. — В большинстве своём шиттарии поклоняются Четверым, но этот клан избрал своим богом Солнце, потому их хан носит жёлтый цвет. Га'шин вспыльчив и очень сложен в общении, потому что понимает исключительно язык меча. Но если ты завоюешь его уважение, уверяю тебя, надёжней союзника ты среди янгулов не найдёшь, каким бы плохим Га'шин тебе ни казался. Даже если ты потерпишь сокрушительное поражение, и остальные кланы отвернутся от тебя, этот янгул останется до последнего защищать тебя и твою супругу.

Алак удивлённо посмотрел на человека, названного Га'шином. Это действительно был крепкий воин, смотревший на остальных сверху вниз, словно он был не Вторым янгулом, а самим шаттаром. Но хмурый и злобный взгляд его был полон чести. И это придавало молодому Ворону уверенности, что среди шиттариев он всё же найдёт себе верных союзников.

Ехавшие за жёлтыми шиттариями воины удивили Алака. Он ожидал увидеть столь же крепких мужей, какими были Га'шин и Га'кеон, но вместо этого увидел восседавшего на гнедо-пегой кобыле старика. Телом он был ещё крепок, однако всё лицо его было покрыто сетью морщин, а седые волосы резко выделялись на фоне смуглой кожи. Сопровождавшие этого человека воины были такими же черноволосыми, как и все остальные, но их глаза имели светло-голубой цвет, который делал их какими-то странными по сравнению с другими шиттариями. Талавары были одеты в лёгкие доспехи, украшенные синим цветом, а хан их ехал, укутавшись в старые поношенные ткани, скрывавшие всё его тело и мощное оружие, висевшее на поясе — большой зазубренный тесак. Алак сначала подумал, не ошибся ли он, посчитав, что именно этот человек является янгулом. Но шиттарии смотрели на него с таким уважением и страхом, что сомнений быть не могло. Может, этот человек и был всего лишь третьим по власти среди ханов, но его боялись и почитали так же, как и Га'кеона, сильнейшего воина кочевников.

На этот раз с Алаком заговорила Аньюн — Юген лишь удивлённо посмотрел на змеиную княжну и, хмыкнув, перевёл взгляд обратно на приближавшихся к их шатру воинов.

— Это Старейшина Га'джин, — прошептала девушка, наклонившись к Таодану так, что он чувствовал её дыхание на своей шее. — Он самый уважаемый человек среди всех шиттариев. Ему уже пошёл девятый десяток, а он до сих пор выглядит так, словно ему не больше сорока. Лишь волосы его с каждым годом становятся всё белее. Когда он был молод, то в бою получил смертельное ранение и семь лет лежал без сознания. Но тело его продолжало жить, без еды и воды, словно смерть не решалась прийти за ним. А спустя семь лет Га'джин пришёл в себя. Говорят, он вступил в контакт с самой Синей Змеёй, и она одарила его мудростью и долголетием. У Га'джина двенадцать детей, и это только мальчики, а жена его, по слухам, снова беременна. Га'джин Третий янгул, а цвет его клана — синий. Я всегда обращалась к этому человеку за советом, когда не могла сделать правильный выбор. Мудрее этого старика ты не найдёшь никого. Даже твоему другу Югену далеко до Старейшины Га'джина.

Роялд в ответ только приглушённо фыркнул и сложил руки на груди. Эти двое, — Юген и Аньюн, — довольно часто спорили между собой. Княжне не нравилось, что воин имел такое влияние на Алака, мужчина каждый раз злился из-за того, что какая-то девчонка пытается лезть в политические дела. Он считал, что место женщины — дома, за детской люлькой или домашними делами. Аньюн же была настоящей воительницей: гордой, независимой, непреклонной. Она всегда стремилась доказать, что с её мнением тоже следует считаться. И когда кто-то называл её «девчонкой», гнев змеиной княжны был страшен.

Алак вновь перевёл взгляд на площадку перед шатром и сильно удивился, увидев приближавшихся к ним воинов.

— Это тоже шиттарии? — нахмурился Таодан. Аньюн едва заметно кивнула головой, и юноша краем глаза уловил, что уголки её губ поползли вверх. Кажется, к этому клану девушка испытывала тёплые дружеские чувства, чего нельзя было сказать об остальных.

Приближавшиеся к ним воины не были похожи на всех остальных кочевников — у них была светлая кожа и ярко-рыжие волосы, горевшие на солнце настоящим огнём. Поверх голого торса у них через правое плечо была перекинута звериная шкура, служившая своеобразным наплечником. Высокий, молодой янгул, восседавший на своём рыжем жеребце, носил на себе содранную с убитого ягуара кожу, и его клыкастая пасть спадала на спину юноши, словно следя за всем, что происходило позади хозяина. Если Га'кеон и Га'шин носили копья и меч, а Га'джин — зазубренный тесак, то этот рыжеволосый воин предпочитал лук и стрелы. Их огненно-красное оперение тут же бросалось в глаза, наводя лёгкий ужас. Словно стрелы были выкрашены настоящей кровью.

— Это Четвёртый янгул, Ло'ке, — вновь заговорил Юген. Аньюн вновь невозмутимо сидела в стороне и холодно, с достоинством смотрела на воинов. — Он молод, горяч и нетерпелив. Имя его переводится как «Ягуар». Среди всех шиттарийцев нет охотников лучше, чем красный клан. А Ло'ке нет равных в стрельбе из лука. Клан его презирается всеми остальными из-за цвета волос — шиттарии считают, что предки Ло'ке и его воинов связывались с простыми людьми, чаще всего блондинами. А таких, как ты знаешь, среди южных кочевников не встретишь. Но красный клан был на грани уничтожения, и мужчинам приходилось брать в жёны захваченных в боях женщин. А они были бледнокожими и светловолосыми. Так и появились эти рыжие воины, суровые как тигры, опасные как ягуары. Но я бы сравнил их со львами — эти шиттарии никогда не нападают поодиночке. Вместе они сплочённая стая, где каждому отведена своя собственная роль. Во всём Фабаре ты не найдёшь лучников лучше, чем красные люди Ло'ке.