Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

— Что это? — сдавленно пробормотал Виктор, не в силах подобрать слова, чтобы выразить своё изумление. Он никогда бы не подумал, что такие чудовища вообще могут существовать.

Зинерва бесстрашно приблизилась к одному из существ и ласково прикоснулась рукой к его покрытой жёсткой чёрной шерстью груди.

— Это кровокрылы, — прошептала королева, осторожно гладя чудовищного зверя, — мои прелестные детки. Десятки лет я ждала, когда смогут появиться жизнеспособные экземпляры. И вот, наконец, это случилось! Посмотри на них, Виктор! Подойди, не бойся. Ты тоже от крови Первых богов, они не тронут тебя.

Женщина потянула сына за руку, и Виктор неуверенно прикоснулся к жёсткой шерсти кровокрыла. Существо смотрело на него своими чёрными глазами и скалилось, но не трогало. Сердце в груди юноши колотилось от страха, и ему казалось, что он время от времени даже забывал как дышать. По спине пробежала дрожь, когда Зинерва, запрокинув голову, громко рассмеялась. Гигантские летучие мыши тут же забили крыльями, и одна из них чуть не укусила Виктора за руку — князь вовремя успел отступить. А королева продолжала ликовать. Всего три жизнеспособных экземпляра, но этого было достаточно, чтобы превратить жизнь Сатарнов в настоящий ад. Потребуется несколько месяцев, чтобы малыши окрепли, и тогда тело их перестанет реагировать на жару и холод. Они смогут сражаться там, где простые воины мёрзнут и умирают от обморожения. Ах, если бы только Зинерва могла создать ещё десятки таких прелестных малюток…

Двери в зал резко распахнулись, и королева, обернувшись, зашипела. Кровокрылы за её спиной тут же расправили крылья и громко закричали. От писка их Виктор зажмурился и инстинктивно подтянул руки к ушам. В голове всё зазвенело, и лишь когда твари замолчали, юноша вздохнул с облегчением. Эти чудовища действительно были опасны.

— Кто позволил вам врываться в инкубатор?! — закричала Зинерва на вбежавшего в зал стражника. — Всего одно дуновение ветерка сейчас может навредить моим дорогим деткам!

Кахлан взвизгнул, словно поросёнок, и отчаянно забегал вокруг кровокрылов, чем-то сбрызгивая их покрытую горячей кровью кожу. Виктор почувствовал, как к горлу подступил комок. Это было настолько отвратительно, что юноша уже пожалел, что отправился в пещеры следом за матерью.

Страж рухнул на колени, склоняя голову перед Зинервой. Что-то едва слышно пробормотав в своё оправдание, мужчина поднял на королеву взгляд.

— Твоё счастье, что с ними ничего не случилось, иначе бы я приказала скормить тебя им! — прошипела женщина. — Уверена, твоя плоть пришлась бы им по вкусу. Не так ли, мои малыши?

Кровокрылы запищали в ответ, а Виктор, отступив на шаг, приглушённо усмехнулся.

«А нас ты никогда дорогими детками не называла, Зинерва», — юноша удержался от того, чтобы сплюнуть на пол. Матери это бы точно не понравилось, особенно в таком месте.

— Я… я принёс срочные вести, моя госпожа… — испуганно выдавил стражник, не понимая, почему ему только что угрожали. Он старался как можно скорее добраться до королевы, передать ей важное сообщение, а на него накричали и пообещали скормить этим чудовищам, что теперь хищно следили за ним со своих насестов.

Зинерва прищурилась и, почувствовав на себе пристальный взгляд Виктора, устало махнула рукой. Страж тут же рухнул на колени и, прислонившись лбом к заляпанному кровью полу, воскликнул:

— Ужасные новости из Фаргеша, моя госпожа! Ваша дочь… милейшая принцесса Светлана… она исчезла.

Виктор прямо ощутил волну ярости и злости от своей матери. Разъярённо зашипев, она шагнула к стражнику и подняла его за шкирку. Взгляд у женщины был сейчас такой, что даже молодой принц посчитал, что королева без промедления скормит несчастного своим новым любимцам. Но она не спешила этого делать. Наклонившись так, чтобы испуганное лицо слуги было на уровне её глаз, Зинерва прошипела:

— Что значит «исчезла»? Кто поспел украсть мою дочь?!

— Её… её не украли… — от страха страж едва подбирал слова. — Никого подозрительного в замке не было, стража пристально следила за всеми коридорами и лестницами. Из конюшни пропала только одна лошадь — её Белая Звёздочка. На кухне сообщили, что принцесса заходила к ним за вяленым мясом, но она сказала, что это ей было нужно для её ручного ворона. Мы… мы не думали даже, что она…

Зинерва выпустила ворот рубашки слуги, и мужчина, упав на пол, громко вскрикнул. Кровокрылы тут же захлопали крыльями и оскалились, ожидая добычи, и королева, обернувшись к ним, ласково погладила их по груди. Виктор даже подумал, что мать сжалилась над несчастным, но потом понял, насколько сильно он поспешил с выводами. Не оборачиваясь к стражнику, Зинерва зашептала:

— Значит, вы упустили мою дочь и позволили ей сбежать… А потом явились сюда, в пещеру Погребального костра, прекрасно зная, что за вами могут последовать шпионы короля. Насколько глупым нужно быть, чтобы позволить себе такую оплошность? Вы подвели меня. Я разочарована.

Слуга испуганно попятился назад, но появившийся откуда ни возьмись Кахлан схватил мужчину за руки и злобно рассмеялся. Два других алхимика неясными тенями скользнули к ним, в воздухе блеснуло лезвие кинжала. Страж попытался что-то прокричать в своё оправдание, и во взгляде его промелькнул настоящий ужас. Но Зинерва его не слушала. Этот человек был выбран, чтобы хранить великую тайну. Он был одним из немногих, кого королева посвятила в свои замыслы. И теперь этот несчастный подвёл её. Нет, не только её — самих Первых богов. И должен был за это поплатиться.

Короткий взмах кинжала — и пол под их ногами окрасился свежей кровью. Она струйками побежала по каменным плитам и смешалась в ближайшей луже с остальной отвратительной тёмной жидкостью, что бурлила и лопалась омерзительными пузырями. Радостно что-то крича, алхимики подтащили тело убитого к кровокрылам. Твари тут же соскочили со своих насестов и, приземлившись на холодный пол, засеменили к добыче.

— Кушайте, кушайте, мои детки! — кричала Зинерва, жмурясь от восторга, и лицо её при свете жаровен казалось сумасшедшим.

Виктор видел, как острые клыки кровокрылов вонзились в плоть несчастного слуги. Но королева была права — глупец мог привести за собой хвост, и тогда это место рисковало быть обнаруженным. Да и разве могла Зинерва оставлять в живых тех, кто видел результат кропотливой работы её алхимиков?

— Ты всегда не умела подбирать себе слуг, матушка, — усмехнулся Виктор. — Идём, оставим твоих драгоценных мышек на попечение алхимикам.

Зинерва ещё раз любовно оглядела кровокрылов и, улыбнувшись, мягко последовала за молодым принцем. Когда они покинули инкубатор, королева резко изменилась в лице, сделалась холодной и резкой. Злобно ударив рукой в холодные стены зала, женщина прошипела сквозь плотно стиснутые зубы: