Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

— Кушайте, кушайте, мои детки! — кричала Зинерва, жмурясь от восторга, и лицо её при свете жаровен казалось сумасшедшим.

Виктор видел, как острые клыки кровокрылов вонзились в плоть несчастного слуги. Но королева была права — глупец мог привести за собой хвост, и тогда это место рисковало быть обнаруженным. Да и разве могла Зинерва оставлять в живых тех, кто видел результат кропотливой работы её алхимиков?

— Ты всегда не умела подбирать себе слуг, матушка, — усмехнулся Виктор. — Идём, оставим твоих драгоценных мышек на попечение алхимикам.

Зинерва ещё раз любовно оглядела кровокрылов и, улыбнувшись, мягко последовала за молодым принцем. Когда они покинули инкубатор, королева резко изменилась в лице, сделалась холодной и резкой. Злобно ударив рукой в холодные стены зала, женщина прошипела сквозь плотно стиснутые зубы:

— Чёртова девчонка! Вся пошла в своего отца… Я с самого начала не желала её.

«Ты не желала никого из нас», — подумал Виктор, но промолчал.

— Она от крови Безликих, но идёт против их воли. Её необходимо было убрать, когда она ещё была девчонкой. Несчастный случай, нападение наёмников… Я тогда была слишком мягкотелой.

— Что может сделать двенадцатилетняя девчонка? — усмехнулся Виктор, качая головой. Он никогда не понимал, почему мать столько нервничает и злится. Зинерва и сейчас вспыхнула от ярости и закричала, как при разговоре о Жане.

— Простая двенадцатилетняя девчонка не сделает нам ничего! Но если ты не забыл, она твоя сестра и моя дочь! Она потомок Безликих! Ты умеешь управлять слабыми духом людьми, Жан разговаривает с «Ними»… Ты понимаешь, насколько опасно её исчезновение? — голос Зинервы едва не срывался, когда она кричала. Виктор только недовольно жмурился — сейчас добрая половина лаборатории могла слышать их разговор, и это не сулило ничего хорошего.

— Но её сила ещё не пробудилась, — юноша оставался абсолютно спокойным. Он никогда не воспринимал всерьёз ни Жана, ни Светлану. А о младшем трёхлетнем Иене и вовсе можно было не беспокоиться ещё по меньшей мере десять лет.

— А вот когда пробудится, посмотрим, как ты заговоришь, — прошипела Зинерва и, скинув со своих плечей накидку из шкуры пещерных ящериц, быстрым шагом направилась прочь из жерла вулкана.

Виктор тяжело вздохнул и отправился за матерью. Он ненавидел её припадки, все эти истеричные крики, вопли, обещания убить. Королева как-то раз поклялась сыну, что вернёт его Безликим, если он посмеет пойти против неё. Но юноша не беспокоился по этому поводу. Зинерва лишь делала вид, что она была самой могущественной из всех потомков Первых богов. У неё это искусно получалось до того самого момента, пока Виктор не почувствовал, что всё это ложь. А с его способностями он всегда мог найти себе верных слуг, готовых расстаться с собственной жизнью ради своего господина. Молодой принц мог бы подчинить себе и мать, но её дух пока был слишком крепок, чтобы сломиться под натиском его тёмной энергии. Но когда-нибудь это пройдёт, Виктор знал. Рано или поздно Зинерва почувствует, что такое отчаяние, и тогда захватить её не составит особого труда.

«Этих зверушек можно было бы убить, — подумал юноша. — Результат кропотливой двадцатилетней работы… и вдруг такая трагедия. Это сильно ударило бы по матери. Но я впечатлён, алхимики добились своего. Эти кровокрылы настоящие убийцы, в бою с ними сравнится разве что вран… Грифоны и драконы давно вымерли, о них беспокоиться не стоит. Обладая такими монстрами, я бы смог подчинить весь Латаэн себе… Да, пожалуй, кровокрылов стоит оставить в живых. А для матери я найду что-нибудь другое».

Приглушённо усмехнувшись, юноша вновь натянул на лицо невинную улыбку и догнал Зинерву, которая уже успела выбраться из туннеля на улицу и теперь тревожно осматривалась вокруг. Им повезло — из-за исчезновения Светланы шпионам Руэла было не до жалкого труса, выкравшего из стойл коня и сбежавшего из замка в неизвестном направлении. Иначе им обоим пришлось бы очень туго. Каким бы мягким и глупым не казался Руэл, в гневе он был страшен, и даже Зинерва боялась злить его лишний раз. Многие в замке до сих пор не могли понять, кому всё же принадлежала власть в Фаргеше — королю, королеве или их старшему сыну. А может и вовсе кому-то другому?..

— Стой и не дёргайся! — рыкнул Юген и помог Алаку втиснуть правую руку в довольно узкий камзол. Юноша приглушённо забормотал и попытался пошевелиться. Одежда стесняла его движения, жала в груди и вообще была слишком мала при его росте. Может, со стороны Таодан сейчас и выглядел, как подобает настоящему императору, но сам мальчишка чувствовал себя, как пойманная в мышеловку толстая крыса.

— Неужели нельзя найти ничего более широкого и длинного? — пожаловался Алак, завязывая на поясе кусок чёрной ткани. Юноше не нравился даже цвет одежды — всё было какое-то тёмное, больше похожее на костюм для похорон, нежели для свадьбы. Но Юген продолжал настаивать на том, что Алаку просто необходимо надеть именно этот камзол.

— Его надевал первый император Воронов на свою свадьбу, Лиссандр Таодан — пробормотал Роялд и отошёл на несколько шагов назад, чтобы внимательно осмотреть Таодана со стороны. — Ему тогда было всего тринадцать. Кстати, женился он тогда на принцессе Питонов. Это ещё одна из причин, по которым ты должен надеть именно этот камзол.

Алак приглушённо застонал. Лиссандр Таодан? Человек, живший почти пять веков назад? Неудивительно, что от этого камзола пахло так, словно он был ещё свидетелем самых первых драконов. Как только этот старый кусок тряпки вообще сохранился и не рассыпался в прах?

— Ладно, допустим, — Алак тяжело вздохнул. — Но почему именно чёрный? Это же совершенно не празднично. Мы как будто не свадьбу играть собираемся, а кого-то хороним.

Юген дал Таодану несильную оплеуху и тут же поправил растрепавшиеся волосы. Алак насупился и стал терпеливо ждать, когда Роялд и окружившие молодого императора служанки помогут ему собраться. Юноша даже боялся представить, что сейчас чувствует Аньюн. На неё будут смотреть все приближённые ко двору люди, и девушка должна выглядеть просто неотразимо, чтобы знатные дамы не стали над ней насмехаться. Впрочем, как будто в присутствии Алака они смогут себе это позволить…

— Ты забыл, на ком женишься, Ворон? — усмехнулся Юген. Отойдя от Алака, он плюхнулся в кресло и позволил шустрым служанкам дальше разбираться с одеждой князя самостоятельно. — Ты берёшь в жёны змеиную княжну, чтобы возглавить воинов шиттари, пять кочевых племён. Неужели за всё это время ты так и не поинтересовался ни у Аньюн, ни у Аньена, в чём заключаются обычаи этих самых шиттариев?