Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

Апрель

Эти выжженные земли, испещрённые потоками лавы и огнедышащими вулканами, небо, вечно затянутое серым пеплом и тучами, из которых шёл грязный липкий дождь, Зинерва знала даже лучше, чем собственный замок в Фаргеше. Это место было её вторым домом, о котором Руэл даже не подозревал, и твердыней давно забытых богов. Лишь только самые храбрые или (что было больше похоже на правду) слишком самонадеянные путники решались ступать в Пепельные земли, находившиеся на самом юге княжества Корсаков. Быть может, именно потому никто до сих пор не знал, что Зинерва часто посещает эти места, и что среди многочисленных острых горных пиков и вулканов, под толщей чёрной как уголь земли, скрывается нечто совершенно ужасное. Если бы Руэлу стало известно, чем занимается его жена в подземных лабораториях, куда сгонялись алхимики и мастера со всего Латаэна, голова Зинервы уже давно торчала бы на пике возле неприступных стен Фаргеша. Боги, которым поклонялась королева, считались в этих землях злом, тьмой, которую с таким трудом когда-то искоренили последователи Четверых. Но Корсаки всегда почитали Первых. Когда-нибудь и Руэл поймёт, что эти четыре бога, олицетворяющих добро и порядок, не помогут ему в войне. Чтобы побеждать врагов, нужна сила. И не важно, из чьих рук ты её принимаешь. Пускай даже из глубин самого Пекла.

Зинерва получила ключ от пещеры Погребальных костров ещё от своей матери. Тайна об этом месте передавалась среди Корсаков из поколения в поколение, от женщины к женщине, и самые первые королевы Фаларнов ещё при Империи Ворона вершили здесь свои тёмные дела. Какая ирония: Зинерве всегда казалось, что выйдет замуж за какого-нибудь Койота или Шакала. Тогда и Мартин Улвир был совсем молод — чем не прекрасный жених? Это способствовал бы укреплению отношений между пёсьими княжествами. Но после падения Империи Ворона Корсаки стремились сохранить чистоту своей крови, и молодая княжна вышла замуж за собственного двоюродного брата, принца Латаэна. Это было необходимо, чтобы дети Зинервы в будущем смогли править всем Востоком. А потом, быть может, и самим Сангенумом. Это был их собственный с матерью план, который они продумывали несколько лет, прежде чем смогли осуществить его. А бедняжка Лисс, старшая сестра Зинервы — она была настолько глупенькой и совершенно простой, что её пришлось убрать с дороги. Ничто не должно было помешать младшей княжне побочной ветви Корсаков стать королевой.

Зинерва плела все эти заговоры и интриги, как осторожная паучиха, ткущая невидимую глазу сеть в укромном уголке. Ничто не предвещало беды, и королеве казалось, что судьбы её союзников и её врагов принадлежат лишь ей. Стоит дёрнуть за ниточку — и чья-то жизнь оборвётся. Но всё, чего с таким трудом добивалась Зинерва, рухнуло, когда Медвежье плато решило поступить по-своему. Они подумали, что избегут наказания? Как бы ни так! Гнев Зинервы был силён, а месть ещё страшнее, чем кто-нибудь вообще мог себе представить. Женщина была готова растоптать медвежий род, обратить в выжженную пустыню весь Север, если потребуется. И благодаря пещере Погребального костра, ключ от которой так бережно хранила Зинерва у самого сердца, добиться этого было не так уж и трудно. Нужно было лишь набраться терпения… И обратиться за помощью к истинным богам.

Когда королева вошла в пещеру, лицо тут же обдало нестерпимым жаром. Даже воздух здесь был раскалённым настолько, что нещадно сушил горло и не давал вдохнуть полной грудью. Стекавшая со стен старого вулкана лава шипела, а лопавшиеся пузыри разбрасывались столпом искр, от которых рябило в глазах. Высокие столбы с цепями, мосты и платформы были из драконьего железа, выдерживавшего даже столь высокую температуру. По легендам, лишь пламя дракона было способно расплавить его. Но живых ящеров не видели с самого падения Империи Ворона. Лишь с Юга вдруг начали приходить вести о таинственном гладиаторе, что использует чёрную чешую, которую нельзя пробить ни мечом, ни стрелой, в качестве доспеха. Зинерва не воспринимала это всерьёз — последним человеком, обращавшимся в дракона, был Эньяр Чернозубый. Но он погиб в схватке с императором около шестидесяти лет назад, и с тех пор род Питонов потерял свою невероятную способность обращаться в крылатого ящера, сеющего смерть. Если бы кто-то на Юге вдруг обрёл такую силу, Зинерва узнала бы об этом одна из первых. Маленький гладиатор, использующий драконью чешую, как доспех, был всего лишь очередным шарлатаном. Но с Вэлном всё равно творилось что-то неладное. В Калаке и Афше были замечены Крысы, и королеве это не нравилось. Что-то происходило на Юге, а Зинерва не могла получить от своих лучших шпионов ничего толкового. Подполье всегда хорошо скрывалось. Они следили за всеми, но никто не мог уследить за ними.

С другого конца огненной пещеры послышался громкий, леденящий душу крик, и Зинерва невольно расплылась в широкой улыбке. Этот вопль был для неё подобен музыке. А вот ближайший страж побледнел и потянулся за оружием. Махнув рукой и оставив своих сопровождающих у входа, Зинерва направилась по железному мосту на соседнюю платформу. Где-то внизу, шипя, кипела раскалённая лава, и обжигающий воздух на мгновение опалил кожу женщины.

— Моя госпожа! — охнул один из низеньких, отвратительных лицом мужчин. Таких как он здесь было полно. Зинерва не раз задумывалась, почему лучшие умы Латаэна выглядят, как чудовищные кадавры, рядом с которыми даже просто стоять было омерзительно.

Королеве тут же был предложен плащ из шкуры пещерных ящериц. Эти огромные твари жили почти у самой лавы, и высокие температуры им были почти не страшны, если, конечно, не лезть в самое пекло. Некоторые учёные считали, что пещерные ящерицы были потомками самых первых драконов, потому жар не действовал на их чешую, а лишь делал её ещё крепче. Чем выше становилась температура в огненной пещере, тем больше наростов и пластин появлялось на шкурах рептилий.

— Как продвигается работа? — коротко спросила Зинерва, накидывая на плечи плащ. Рядом с ней засуетился другой низенький горбатый человек с отвратительным носом, похожим на крючок — мастер Кахлан.

— Нам удалось создать ещё три жизнеспособных экземпляра! Мы переместили их в инкубатор, — пролепетал Кахлан, жмурясь и улыбаясь королеве, как голодная псина, ожидающая подачки от своего хозяина. — Господин Виктор тоже пришёл посмотреть на них, Ваше Величество!

Зинерва почувствовала, что сердце в её груди резко сжалось от гнева. Вскинув руку, она наотмашь ударила Кахлана и гневно воскликнула:

- Виктор?! Вы пропустили сюда этого щенка, даже не доложив мне?!

Коротышка приглушённо заскулил, схватившись за мгновенно побагровевшую щёку. Зинерва раздражённо стиснула зубы и выпрямилась. Она всегда питала отвращение к этим отвратительным созданиям. Им больше не хватало мозгов ни на что, кроме как создавать разнообразных тварей и чудовищ. Королева не удивилась бы, узнав, что эти идиоты пропустили и Руэла. Но… Виктор оказался не так прост, как казалось. Когда он узнал об этом месте? Как нашёл дорогу? Зинерве страшно было подумать о том, что сын следил за ней всё это время. Он легко мог выдать её Руэлу. Но не выдал.