Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

К слову, Пепельный волк в последнее время уже не так злобно относился к Кольгриму, как при их первой встрече. Со своей повреждённой ногой Свидживальд не участвовал в сражениях, но всегда наблюдал за их ходом на каком-нибудь холме, защищённый своими воинами. Оттуда ему хорошо было видно происходящее, и он не раз замечал, что в бою Кольгрим не так уж и плох, как ему казалось сначала. С тех пор Свидживальд даже стал чаще называть Улвира просто «Серым волком», без добавления каких-нибудь обидных словечек или колкостей.

Последняя собака пала к ногам Кольгрима. Лезвие меча вспороло ей шею от края до края, и ярко-алая кровь обагрила грязную землю. В апреле в землях Шекрата местами ещё встречался снег, но по большей части вокруг была лишь грязь и отвратительная слякоть, в которой сапоги вязли по самую щиколотку. Недовольно поморщившись, Кольгрим вытер окровавленное лезвие о низ своего плаща и обернулся. С вражеским отрядом было покончено, и варвары искали раненых и убитых. Жертвами собачьих зубов стали двое, ещё четверо были довольно тяжело ранены. И так было практически каждый час. Кольгрим уже не знал, сколько собак они убили. Должно быть, больше сотни. Но когда-то это должно было закончиться. Псарей у Дельфинов становилось всё меньше, мастиффов тоже. Скоро должны были начаться настоящие сражения, а не эта трусливая травля. Но Бакхарты будто боялись вступить в битву.

— У Дельфинов хороший флот, они удерживают город под названием Пасть Дракона, — произнёс Эдзард, когда они все собрались на совещание. Свидживальду помогла прийти одна из девушек-лекарей, и Пепельный волк теперь сидел на поставленных друг на друга ящиках рядом с большим костром. Воздух вокруг был ещё достаточно холодным, и таны хоть как-то пытались согреться. — Но из-за того, что всё внимание Бакхартов сосредоточено именно на море, у них слабая пехота и почти полностью отсутствует конница. Единственную угрозу представляют охотники, псари и их собаки. А мастиффов здесь очень много.

— Но как княжество, не обладающее нормальным сухопутным войском, смогло захватить большую часть земель Шекрата? — Кольгрим до сих пор не мог понять, как какие-то моряки и торговцы обвели вокруг пальца великих танов, для которых вся жизнь заключалась в вечных сражениях. Даже когда было мирное время, они устраивали шуточные бои — выдвигали своих бойцов, и те сражались между собой. Победитель получал вознаграждение от проигравшего тана. Но этим, пожалуй, интересовались лишь Гертруда и Свидживальд. Эдзард в мирное время предпочитал охотиться. Весь клан его был известен, как умелые охотники и ловцы. Кольгрим почему-то совсем не удивился, узнав, что у старого варвара в родной деревне остался ручной волк, медведь, три лисы и два ворона, один из которых был говорящий.

— Эти «охотники и псари», как выразился Эдзард, на самом деле очень хитрые и гнусные твари, — усмехнулся Свидживальд, закидывая больную ногу на здоровую, для удобства. — Они пробрались в деревни Оленей в Шекрате и втёрлись в доверие к местным жителям. Когда пришло время, одних запугали, других подкупили. А дальше уже стадное чувство — восстали первые, за ними последовали остальные. В результате мы получили целую землю гнусных щенков и предателей. А Бакхарты при этом не потеряли ни единого человека. Они просто стояли в стороне и наблюдали, как мы убиваем ни в чём не повинных крестьян и недоумеваем: почему же они восстали против нас? Чем же это они недовольны?

— Но теперь-то мы уже знаем, что к чему, — заметила Гертруда, и Свидживальд приглушённо хмыкнул в ответ. Знать-то они знали, да толку от этого? Вместо воинов Бакхарты продолжали посылать на них своих собак, с которыми варвары совсем не привыкли сражаться. Лишь люди Эдзарда, славившиеся тем, что могли голыми руками завалить кабана, не испытывали никаких затруднений в бою с мастиффами.

Прежде чем они продолжили разговор, откуда-то со стороны послышался шум. Эдзард нахмурился, но взгляд от танцующего пламени костра не оторвал. Гертруда расплылась в широкой улыбке, и рука женщины потянулась к рукояти оружия. Свидживальд удивлённо посмотрел на приближавшихся к ним воинов и приглушённо хмыкнул, когда они, резко остановившись, вытянулись в струнку. Кольгрим тоже был удивлён не меньше Пепельного волка: к ним пришли не кто-нибудь, а Ракш и Хролф.

— Кольгрим, — произнёс волколак и кивнул головой. Он всё так же плохо говорил, хотя Гертруда взялась обучать его разговору. Хролф, прокашлявшись, поприветствовал танов и пробормотал:

— У нас возникли некоторые проблемы. Необходимо ваше присутствие, великие таны.

— Опять нападение? — удивлённо спросила Гертруда. На мгновение в глазах её зажёгся озорной огонёк, но он тут же сменился усталостью. — Опять псы?

— Не совсем, — Хролф покачал головой и, неуверенно покосившись на Кольгрима, махнул рукой. Несколько варваров, до этого скрывавшихся где-то позади, подтащили к танам какую-то девчонку и довольно грубо толкнули её в спину, чтобы она вышла вперёд. Но вместо этого девочка запуталась в собственных ногах и, испуганно вскрикнув, упала на колени прямо в грязь и слякоть. Таны удивлённо переглянулись, а Кольгрим застыл на месте, не веря собственным глазам. Эта девчонка не могла оказаться в Шекрате. Это… это просто невозможно!

Перед ними была девочка двенадцати лет, ещё совсем дитя. У неё была молочно-белая кожа и светлые волосы, растрёпанные и испачкавшиеся после долгого пути. В больших искрящихся голубых глазах, впрочем, не было ни капли усталости или испуга — лишь храбрость и уверенность в себе. Из одежды на девчонке были старые походные штаны и коричневая кофта, поверх которой была натянута светло-голубая куртка с ремешками. Но и она теперь была испачкана в грязи и приобрела какой-то странный оттенок. Для Латаэна одежда была очень даже тёплая, но здесь, в Шекрате, лёгкая куртка едва ли спасала от холодного воздуха, который даже танов заставлял ещё не расставаться со звериными шкурами, служившими им плащами.

— Эта девчонка… — шёпотом выдавила Гертруда, смотря на неё большими от удивления глазами.

Кольгрим, глухо выругавшись, знаком приказал варварам отойти и помог девочке подняться на ноги. Она едва заметно улыбнулась, и щёки её залил румянец, но под пристальным взглядом танов беглянка вновь сжалась в комок.

— Что здесь делает эта девчонка?! — вскрикнул Свидживальд. Рука его дёрнулась к мечу, но стоявший рядом Ракш оскалился — ему не нравилось, что варвар так бурно реагировал на всё, что происходило вокруг. Недовольно смерив волколака взглядом, мужчина убрал руку обратно на колени и перевёл пристальный взгляд на Кольгрима.