Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

«Ты умрёшь», — эхом разносились в его голове слова, и Кольгрим, натянув на голову капюшон, отправился прочь из шатра варваров.

Небо над лагерем было тёмным, мелкий дождь уже начинал накрапывать. Когда Улвир вернулся в свою палатку, сон вновь одолел его, и мужчина позабыл о таинственном видении, что так напугало его. Это была всего лишь лёгкая галлюцинация, вызванная усталостью. Кольгрим не мог умереть в следующем бою. Эдзард продумал всё до мелочей. Только что-нибудь совершенно неожиданное могло бы разрушить планы старого варвара. Но молодой князь верил, что Делаварфов сложно обвести вокруг пальца. Даже Корсакам далеко до той хитрости и смекалки, которой владели гордые и непокорные варварские кланы. В суровых северных землях выжить иначе было просто невозможно.

Чёрная выжженная земля под ногами была покрыта толстым слоем пепла, и Эйд отчётливо чувствовал удушливый запах гари, из-за которого в горле стоял комок. Лес, когда-то давно славившийся своей красотой, превратился в обугленные тёмные стволы. Траин бывал здесь в детстве и помнил чудный запах, всегда витавший в воздухе. Роща тысячи лепестков была настоящим раем. А теперь здесь не осталось ни единого целого деревца. Лишь чёрная земля, от которой ещё шёл дым и жар. Дьявол под Эйдом нервно захрапел и принялся бить копытом. Даже конь чувствовал тёмную энергию, исходившую теперь из этого места. Что же могло здесь произойти?

Натянув поводья, Эйд развернул рыжего жеребца обратно к дороге и погнал его галопом в сторону соседней деревни. Здешние жители должны были знать, что произошло в Роще тысячи лепестков, и наверняка могли рассказать молодому князю, проходила ли здесь рыжеволосая девчонка. Эйд не терял надежды найти Эслинн в этих землях, но после вида выжженного леса Траину стало не по себе. Слишком странно это было.

Всё Прилесье было охвачено пламенем. Это была не первая сожжённая дотла роща, через которую проезжал Эйд. Смерть и разрушение были повсюду, и это пугало юношу. Он отчаянно пытался верить в то, что появление в землях Барсов Эслинн и все эти происшествия никак не связаны. Но тот факт, что рыжеволосая девочка была огненной волшебницей, способной призывать могущественное пламя, не давало Траину покоя. Нет, Эслинн не могла сотворить такого! Она была доброй, милой, отзывчивой девчонкой, любящей веселье и беззаботную жизнь. Лишь только по чьему-то указанию волшебница могла совершить столь чудовищные вещи.

Копыта Дьявола глухо стучали по каменной кладке дороги, что тянулась к самому главному замку Прилесья, но через какое-то время Эйд свернул в сторону. Было глупо надеяться найти Эслинн там. Никто из дома Барсов не станет предлагать приют оборванной голодной девчонке, да ещё и волшебнице к тому же. И Траин продолжил поиски в другом месте. Довольно быстро он набрёл на неприметную деревушку. Земля здесь не была тронута пожарами, и даже дышалось заметно легче. Стянув с носа красный шарф, который Алак отдал Траину перед самым его отъездом, юноша втянул носом воздух. Да, огненный маг, оставивший за собой те выжженные земли, здесь не проходил. Но, быть может, это только пока?

Остановившись возле невысокого частокола, Эйд соскочил со спины Дьявола и привязал жеребца. Откуда-то из глубины деревни доносились голоса, но никто не заметил появление молодого князя. Юноша осторожно накинул на голову капюшон и прошёл в ворота, которые, на удивление, оказались открыты. Вокруг стояла гробовая тишина, и лишь откуда-то издалека доносились чьи-то громкие взволнованные крики. Сердце в груди Эйда забилось быстрее, почувствовав неладное. Что-то странное было во всём этом. Что-то неправильное.

Неожиданно промелькнувшая рядом тень заставила Траина вжаться в стену одного из домов. Неясный чёрный силуэт скользнул мимо юноши, даже не задержавшись рядом с ним, и двинулся дальше к центру деревни. Эйд почувствовал тёмную энергию, исходившую от этого существа. Оно не было прислужником Четверых, не было призвано помогать Свету. Это был слуга каких-то древних и очень опасных сил, Траин ощущал это каждой клеточкой своего тела.

— Что за чёрт? — прошипел юноша и осторожно двинулся следом за тенью. Чёрный силуэт обогнул несколько домов и направился по прямой, к небольшой площади в центре деревни. Там полыхал огромный костёр из тёмных поленьев, от которых исходил странный запах. В воздухе пахло чем-то палёным, но Траин не мог разобрать, чем именно. Из-за дыма, застилавшего глаза, юноша не мог и рассмотреть, куда делать тень, за которой он следовал.

— Есть кто живой? — крикнул Эйд, решив, что чёрный силуэт ему просто почудился. Вокруг продолжала стоять гробовая тишина, но чей-то громкий голос теперь слышался из-за спины Траина. Юноша резко обернулся, и крик тут же стих. Лишь завывающий ветер набрасывался на крыши домов и огромное голодное пламя, полыхавшее в самом центре деревни.

— Эй! Меня кто-нибудь слышит? — кричал Эйд, продолжая идти вперёд. Земля под ногами хрустела, но юноша не смотрел вниз. Он пытался рассмотреть тёмные очертания домов, которые с трудом проглядывались сквозь густой чёрный дым. Совершенно неожиданно Траин почувствовал, как жар пламени коснулся его кожи, и резко обернулся. Взгляд его натолкнулся на пустые глазницы в обугленном человеческом черепе. По телу пробежал холод, и Эйд, пошатнувшись, рухнул на колени.

Лишь теперь юноша понял, что было не так. В центре деревни горел костёр не из тёмных поленьев, а из груды окровавленных тел. На самой вершине этого холма трупов торчала сухая палка, на которую был надет чёрный от гари череп. На нём кровью был нарисован символ, который Траин знал очень хорошо — ему доводилось видеть его в книжках библиотеки при Академии. Это был знак Адской Гончей, одной из Первых богов. Вся деревня была уничтожена, и эта гора трупов была больше похожа на чудовищное жертвоприношение ей, Матери Безликих.

Дьявол громко заржал, и Эйд услышал чей-то крик. Седовласый мужчина отчаянно пытался взобраться на спину рыжему жеребцу, но тот кусался и топтался на месте, не даваясь незнакомцу. Лишь чудом Траин заставил себя подняться на ноги и бросился прочь от груды догоравших тел. Он ничем не мог им помочь — они все уже были мертвы. Быть может, если бы Эйд приехал немного раньше…

— Не трогай моего коня! — заорал юноша, и седой незнакомец, резко отшатнувшись от Дьявола, изумлённо уставился на князя. Он явно не ожидал увидеть кого-то живого, а когда рассмотрел дорогие ткани его одежды, то и вовсе обомлел. Не найдя подходящих слов, мужчина растерянно захлопал глазами, а потом вдруг упал на колени и принялся кланяться Эйду.

— Господин, мой дорогой господин! Я совершенно не собирался красть вашего коня! Я просто шёл мимо, я не знал, что он ваш! — крестьянина трясло, как в лихорадке, и он испуганно прижимался лбом к земле, стараясь поклониться как можно ниже.