Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

— Прости, приятель, — пробормотал Эйд, оборачиваясь к коню. — Мне нечем тебя укрыть. Мне бы самому спрятаться от дождя…

Зубы уже случали от холода, и юноша, закрыв глаза, запрокинул голову. Холодные капли дождя заколотили по его лицу, не давая потерять сознание. Траин сидел так, пока не услышал вдалеке лошадиный храп. Когда появившиеся из темноты всадники остановились возле Эйда и бросились к нему, молодой князь уже терял сознание. Крики людей доносились до него с трудом, словно через толщу воды, и Траин не мог разобрать ни слова. Он не помнил, как его обернули в тёплые шкуры и куда-то повезли. Но сердце в груди продолжало биться, и Камышовый Кот не умер. Видимо, это было не то время и не то место, где ему было суждено умереть.

Очнулся Эйд в тёплом светлом трактире. С первого этажа доносились голоса веселившихся гостей и звон посуды. А здесь, в комнате, в которой лежал Камышовый Кот, потрескивал камин. Когда юноша открыл глаза, на мгновение перед ним вновь предстала та отвратительная комната с мертвецами. Но Траин быстро пришёл в себя и понял, что уже далеко от того чудовищного места. Слегка повернув голову, он увидел девушку, сидевшую прямо рядом с ним. Судя по всему, это была либо дочка, либо племянница трактирщика — слишком уж молодой она была. Заметив, что Эйд проснулся, девчушка тут же заулыбалась.

— Вы очнулись!

Приглушённо застонав, Траин попытался сесть. Всё его тело чудовищно горело, словно он побывал в объятиях пламени, а не мёрз под холодным весенним дождём.

— Где…я? — только выдавил он и посмотрел на девушку. Она была довольно симпатична. Постоянно теребила пальцами свои длинные золотистые волосы и застенчиво опускала зеленоватые глаза.

— Вас нашли в соседней деревне едва живого, — прошептала девушка. — Мой отец согласился приютить вас. Вы проспали четыре дня, мы уже думали, что вы не очнётесь. Меня, кстати, Селли зовут.

— Четыре дня… — пробормотал Эйд и прикоснулся пальцами к вискам. В ушах звенело, и юноша до сих пор слышал те громкие крики Тлога. К горлу вновь подступил комок, и Траина стошнило в заранее подставленное заботливой девушкой ведро.

— Как вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросила Селли, убирая за ухо прядь волос. Эйд лишь застонал в ответ и откинулся на спину. Перед глазами всё плыло, и юноша почти не мог пошевелиться. Должно быть, даже воздух в этом чёртовом доме Тлога был отравлен. Неудивительно — там было столько плесени и гнили, что запах мог свалить здоровенного быка.

— Воды, пожалуйста, — прохрипел Траин, и девушка поспешно протянула ему кружку. Промочив пересохшее горло, Эйд уронил голову на подушку и почувствовал, как сон вновь одолевает его. Селли поднялась со стула и подбросила в камин ещё несколько поленьев, чтобы пламя разгорелось сильнее. Холодная рука девушки скользнула по лбу Камышового Кота, проверяя, нет ли у него жара.

— Ах, вы горите! — пискнула Селли и, подобрав подол своего длинного простого платья, бросилась к выходу из комнаты. — Я скоро вернусь! Сбегаю только к Старейшине за травами! Обещаю, вам станет лучше!

Эйд ничего ей не ответил и закрыл глаза. Сейчас ему было чудовищно плохо, комната плыла, а в горле стоял отвратительный привкус, который невозможно было убрать даже целым стаканом воды. Не в силах пошевелить даже пальцем, Камышовый Кот попытался уснуть, и сон быстро одолел его. В благоговейной тьме было легче, и Эйд совсем не чувствовал боли.

«Я всё равно найду её! — промелькнуло в сознании, прежде чем оно погрузилось во мрак. — Этот демон… он заставляет Эслинн делать ужасные вещи. Я не верю, она не могла сделать этого всего по доброй воле. Она околдована, захвачена в плен этим чудовищем… Прошу, дождись меня, Эслинн… Я обязательно приду».

Когда Селли вернулась с настойкой, полученной от Старейшины, Камышовый Кот уже снова лежал без сознания, бормоча в бреду. Тяжело вздохнув, девушка присела возле Эйда на стул и положила ему на лоб смоченную в холодной воде тряпку.

Большая бледная луна лениво ползла по небосклону за окном, освещая голые верхушки деревьев. Сам воздух в Прилесье был пропитан смертью, Селли чувствовала это даже здесь, в своей деревушке, которую таинственные демоны обошли стороной. Но девушка боялась, что Рыжая Бестия придёт к ним. И это имя, которое в бреду шептал несчастный юноша — Селли чувствовала, что оно было как-то связано со всем, что происходило вокруг. Что мог искать в землях Барсов человек столь благородного происхождения, как князь?

Осторожно напоив Траина настойкой, девушка ещё раз сменила холодный компресс на его лбу. После этого Селли бережно укрыла юношу одеялом и выскользнула из комнаты. Каким бы важным гостем ни был этот молодой князь, девушка ничего не могла поделать со своей работой, которую нужно было выполнять. Отец не мог справиться с трактиром в одиночку, и Селли приходилось ему помогать. В последний раз посмотрев на спящего юношу сквозь щелку, девчушка захлопнула дверь и поспешила вниз, в шумный зал, где гости требовали ещё выпивки и музыки.

Огромная волна захлестнула корабль Аспидов, и Джакал едва успел закрыться плащом, чтобы не наглотаться солёной воды. Остальные моряки даже не замечали бушевавшего вокруг шторма и продолжали отчаянно сражаться. Чернобривз, старик с крюком вместо одной руки, бодро выкрикивал команды и бросался на своих противников. «Шакалья Пасть», на которой остались несколько матросов, Гайка и Анастасия, кружила рядом, стараясь не подплывать слишком близко. Когда численный перевес оказался на стороне флотилии Сельвигов, продолжать сражение стало бессмысленно. Немногие уцелевшие моряки Аспидов бросили оружие и принялись сдаваться в плен.

— Прошу, не убивайте моих людей! — воскликнул капитан захваченного корабля, держа руки над головой. — Они всего лишь выполняли мои приказы!

— Ага, и убили парочку наших ребят, — Чернобривз плюнул в моряка. — Думай, о чём говорить, собака.

Его подчинённые испуганно смотрели на людей Джакала, даже не представляя, что может ожидать их в следующий момент. Альвиш пристально посмотрел в глаза капитана. Продажная тварь, как и все эти южане. Молодой князь терпеть не мог таких людей, и от одного только вида захваченного в плен капитана юношу воротило.

— Убейте его, остальных бросьте в трюм, — прошипел Джак и отвернулся. Капитан попытался что-то прокричать, но Толстяк Гарри и Чернобривз мигом подскочили к нему. Острый крюк однорукого моряка впился несчастному в горло, и по стали пробежала тонкая струйка крови. После этого два бывших пирата без капли сомнения скинули тело убитого за борт и принялись связывать захваченных в плен матросов.