Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

Мужчина вдруг резко набросился на прутья, и те, затрещав, вылетели из углублений в потолке. Селека громко вскрикнула и выхватила молот, но пленник повалил её на пол и, до боли сжав костлявыми пальцами плечи, закричал:

— Они идут! Те, кто лишены лица своего! Я слышу их голоса! Они говорят, что время близится! Волколаки, враны, драконы! Они близко! Те, кто лишены лица своего! Безликие! Они здесь! ЗДЕСЬ!

Хоген ухватился за камень, подвернувшийся ему под руку, и занёс его в воздухе для удара. Селека испуганно закричала и попыталась вырваться, но безрезультатно — мужчина крепко держал её своими костлявыми пальцами, словно неведомая сила наполнила всё его тело. Девушка заметила, как изменилось лицо пленника: зубы его превратились в острые клыки, а среди серых волос показались отвратительные наросты, напоминавшие рога. Они всё росли и росли, постепенно начиная завиваться на манер бараньих.

Прежде чем Хоген ударил Селеку камнем, рука его была отсечена острым лезвием меча. Закричав, мужчина выпустил молодую княжну и отполз назад. Хлопая безумно вращающимися глазами, он с пеной у рта продолжал кричать:

— Те, кто лишены лица своего! Они здесь! Вы слышите их? ЭТО ОНИ!

Но крик его был прерван ударом меча. Лезвие пронзило пленнику грудь, и сумасшедший старик, захрипев, неестественно выгнулся. Изо рта его хлынула слюна, смешанная с пеной, и Селека почувствовала вставший поперёк горла комок. С трудом удержав рвотный позыв, девушка дрожащими руками упёрлась в пол и поднялась на ноги.

— Он… он мёртв? — шёпотом спросила Селека и почувствовала, как слёзы текут по её щекам. Она действительно успела испугаться, и её теперь трясло, как в лихорадке. Беральд, вытерев окровавленное лезвие меча о низ своего плаща, обернулся к княжне и тяжело вздохнул.

— Да, он мёртв. Не бойся, — произнёс он, приобнимая девушку. Селека не выдержала и, обхватив мужчину руками, разрыдалась прямо на его груди. Она ослушалась его, отправилась искать приключений на свою голову… и чем это обернулось? Её едва не убил сумасшедший старик. Но куда больше Селека испугалась не смерти, а слов Хогена. Этот безумный крик до сих пор стоял в ушах Гвайр, не давая ей покоя.

— Он… он сказал, что Безликие возвращаются! — прошептала Селека. — Ты… понимаешь, что это значит?

— Это значит, что старик выжил из ума, — вздохнул Беральд и подтолкнул девушку к выходу. Пьяный стражник теперь стоял, вытянувшись в струнку, и явно недоумевал, как княжна смогла проскользнуть мимо него.

С большим трудом Селека заставила себя успокоиться. Беральд прав, это всего лишь бред сумасшедшего. Безликие были уничтожены Четверыми много веков назад, ещё во время великой Битвы Девяти. Но почему тогда на душе вдруг стало тревожно? Селека ощущала, словно теперь чей-то невидимый взгляд следит за ней, потому что она узнала то, чего знать ей не следовало.

«Те, кто лишены лица своего!» — прошелестел в мыслях девушки обрывок слов Хогена, и княжна ещё раз испуганно сжала руку Беральда. Нет, это был всего лишь бред сошедшего с ума старика, не более. Селека узнает всё сама, когда явится на Аурхуут. И княжна была уверена, что там Свет не станет пугать её такими безумными речами. Безликих не существовало. Это были всего лишь сказки, придуманные старухами, чтобы пугать непослушных детей.

Селека попыталась восстановить сбившееся дыхание и зажмурилась. Здесь, в медвежьем замке, ей нечего было волноваться. Эти земли были пропитаны Светом, оберегавшим молодую княжну всю её жизнь. А Беральд был всегда готов прийти ей на помощь. Прямо как сейчас. Девушка почувствовала, как забилось сердце в её груди, и едва заметно покраснела. Отогнав из головы назойливые мысли, она резво заспешила за Бердом и широко улыбнулась. Страх прошёл, и осталась только уверенность в том, что ничего плохого не произойдёт.

Удар меча обрушился на шею рычавшей и скалившейся собаки, мгновенно оборвав её жизнь. Стряхнув с лезвия псовую кровь, Кольгрим выпрямился и сплюнул на землю. Сколько этих тварей они здесь уже убили? Наверное, больше трёх десятков. Вся земля на небольшой поляне пыла усыпана собачьими трупами. Будто у чёртовых Бакхартов были целые легионы этих чудовищных псов! Кольгрим даже не считал, сколько воинов пало от зубов мастиффов. Куда больше мужчину раздражал тот факт, что варвары умирали самым бесчестным образом — их пожирали глупые бешеные псины. Мужчина должен был умирать с мечом в руке, в бою против настоящего противника! А их каждый час травили собаками, которые жаждали лишь одного — крови и плоти.

Из троих танов лишь Эдзард сохранял спокойствие и невозмутимость. Даже Гертруда, до этого часто смеявшаяся над несдержанностью Свидживальда и смотревшая на происходящее, как на глупую шутку Дельфинов, теперь каждый раз громко ругалась, стоило на горизонте показаться новому отряду псарей с собаками. Воительница обзавелась парой укусов, но они ничуть не стесняли её движений, и Гертруда продолжала сражаться, как ни в чём ни бывало. А вот Свидживальд со своей повреждённой ногой не мог с прежней прытью биться против быстрых и ловких собак. Ему пришлось передать управление Пепельными волками одному из своих верных людей, а самому отправиться к целителям. Благо, эти молоденькие девчушки и дряхлые, на первый взгляд казавшиеся неопытными и бесполезными, умело штопали любые раны, и укус на ноге Свидживальда для них был сущим пустяком. Одна из этих девушек-лекарей не раз убеждала остальных танов, что Пепельный волк присоединится к ним уже совсем скоро. Другая дала более точный прогноз — Свидж должен был подняться на ноги к концу недели. Кольгриму хотелось на это надеяться, поскольку именно Пепельные волки составляли основную боевую мощь Делаварфов, и каким бы несдержанным и грубым ни был Свидживальд, он был хорошим военачальником и командиром.

Временное отсутствие на поле боя третьего тана сильно сказалось на отношении варваров к Кольгриму. Теперь, когда шумный и активный Свидживальд не был постоянно в центре их внимания, они по-иному взглянули на Улвира. Некоторые обнаружили, что Серый волк тоже был неплохим воином и мог тягаться в силе с самим Эдзардом. Их часто замечали тренирующимися вместе, и многие воины лично были свидетелями того, что Кольгрим не уступает в поединке старому, но сильному и опасному варвару. Какого же было удивление князя, когда кое-кто из Чёрных и Пепельных волков решил перейти на его сторону. Улвир побоялся, что это плохо скажется на его отношении с танами, но Гертруда радостно поздравила мужчину с этим достижением, а Свидживальд лишь приглушённо фыркнул.

К слову, Пепельный волк в последнее время уже не так злобно относился к Кольгриму, как при их первой встрече. Со своей повреждённой ногой Свидживальд не участвовал в сражениях, но всегда наблюдал за их ходом на каком-нибудь холме, защищённый своими воинами. Оттуда ему хорошо было видно происходящее, и он не раз замечал, что в бою Кольгрим не так уж и плох, как ему казалось сначала. С тех пор Свидживальд даже стал чаще называть Улвира просто «Серым волком», без добавления каких-нибудь обидных словечек или колкостей.