«Если», 2003 № 05 - Дэвид Барр Кертли

Наше общее недоверие к Хетерингтоновской Организации было таково, что едва лишь я успел сформулировать свое предположение, как эта версия стала ужасающе очевидной для нас обоих.

— Господи, помилуй, — пробормотал Даниэль. — Но Тео Рабин, я думаю, не пойдет на такое грязное дело… или пойдет?

— Друг мой, Рабин пойдет на все, если от этого зависит его драгоценная работа. Он очень целеустремленный человек.

— Гони!!!

Полкилометра до Станции мы пролетели за полминуты. Рабин сидел перед своим суперкомпьютером, на мониторе которого был представлен обширный вид сверху на маковые плантации. Темные черепашки уборочных комбайнов медленно, но уверенно ползли по экрану.

— Где моя дочь, мерзавец?! — с ходу рявкнул Уэствэй.

Тео не на шутку рассердился, если не сказать больше.

— Вон отсюда, оба! Немедленно! Я занят, разве не видно? Это деликатная операция!

— Ты не ответил на мой простой вопрос, Рабин, — с угрозой процедил Даниэль.

— Я не знаю! — На лице Тео появилось загнанное выражение. — Понятия не имею, где она может быть. — Его глаза лихорадочно метались между экраном и грозной физиономией разгневанного отца. — Убирайтесь! — снова завопил он, но с жалобной ноткой в голосе. — Не мешайте работать, черт вас раздери!

Уэствэй продолжать взирать на него со все возрастающим подозрением.

— Мы не уйдем, — отрезал он, — пока не обыщем все помещения Станции.

— Все помещения Станции?.. Дьявольщина, о чем ты здесь толкуешь, фермер? Все, вызываю охрану.

Он потянулся за микрофоном, и это была роковая ошибка Тео. Даниэль с яростным рычанием ухватил за спинку первый попавшийся стул и одним экономным махом, как рубят топором дрова, опустил его на голову Рабина.

Тео Рабин изумленно хрюкнул, тяжело качнулся вперед… и боком свалился на пол без сознания.

— Боже мой, зачем ты это сделал, Дэн? — проговорил я в полном ошеломлении.

— Останься с ним, Джо, — распорядился он, выбегая из комнаты.

— Я иду искать Диану!

События понеслись галопом, слишком быстро для меня. В любой момент могли явиться вооруженные охранники, которые увидят человека, стоящего над бесчувственным телом их работодателя. Вряд ли они отнесутся ко мне достаточно мягко… И тут мне в голову пришла еще более ужасная мысль.

Я быстро обернулся к экрану, который по-прежнему показывал вид сверху на маковые плантации: уже убранные участки коричневатого цвета, остальные зеленые. Десять овальных черепах по-прежнему упорно ползли над полями на высоте четырех метров, неумолимо засасывая в жадное нутро все, что попадалось им на пути.

Уборочные комбайны уже почти достигли дальней границы поля, за которой начиналась лужайка, где толпы одурманенных людей беспечно отмечали праздничный День Маков.

Мобилизовав все свои компьютерные познания, я застучал по клавиатуре, но супермашина биоинженерного гения не пожелала иметь со мной никакого дела. Я побежал в соседнюю комнату, где заметил графин с водой, и опорожнил его на голову Рабина, но тот даже не пошевельнулся. Я заметался из комнаты в комнату, громко призывая на помощь, но никто меня не услышал: все сотрудники Станции отмечали День Маков.

Я выбежал из здания и кинулся к своей машине.

Кариоку Джонс я сразу распознал по пышным красным лепесткам, которые бурно развевались вокруг ее головы, когда она вертелась юлой, отплясывая вихревую джигу. В своем звездном прошлом Кариока усердно брала уроки танцев, и это до сих пор было заметно, невзирая на ее почтенный возраст. Вокруг заслуженной дивы Полуострова неуклюже скакала толпа преданных обожателей. Я несколько раз прокричал имя Кариоки, но за проклятой музыкой она меня не услышала. Поэтому пришлось продраться сквозь толпу и крепко ухватить ее за руку.

— Взгляни на это, ради всех святых! — заорал я над самым ее ухом, указывая на плывущие по воздуху гигантские комбайны. Густо запахло маковым туманом, на меня накатил приступ беспричинного веселья, но усилием воли мне удалось сохранить здравомыслие.

— Вижу, ну и что? — сказала Кариока, расхохоталась и изобразила лихое коленце.

— Эти комбайны идут прямо сюда! — На глазок я прикинул, что они доберутся до нас минуты через две, максимум три.

— Ох, не будь таким идиотом, Джо! Машины повернут назад перед силовым полем, каждый дурак это знает. А теперь отпусти меня, будь так любезен!

В растерянности я окинул взглядом беспечную толпу и завопил что было мочи, воздев к небу руки:

— Смотрите все, комбайны вышли из-под контроля! Уходите отсюда! Быстро, быстро! Они идут прямо на нас!

Мои отчаянные вопли пропали втуне, никто не обратил на них внимания. Толпа продолжала плясать. На сцене с закрытыми глазами гарцевал диск-жокей, совершенно одуревший от макового тумана и своих децибелов. Протиснувшись к сцене, я забрался на нее, обошел ди-джея, как вещь, и стал выдергивать из музыкального центра один за другим разъемы динамиков. Когда я отключил последнюю колонку, стало тихо, но толпа продолжала плясать.

Тогда я сгреб микрофон ди-джея и объявил, стараясь говорить как можно официальней:

— ВНИМАНИЕ, ДАМЫ И ГОСПОДА! ОЧЕНЬ ВАЖНОЕ СООБЩЕНИЕ!

— Эй, какого черта? — встрепенулся ди-джей и попытался отвоевать у меня свое орудие производства. Я отмахнулся от него локтем и очень удачно — до крови расквасил ему нос. Парень отшатнулся с жалобным криком, и толпа наконец уделила мне внимание, поскольку раздался довольно дружный хохот.

— Эти машины вышли из-под контроля! — рявкнул я в микрофон, тыча пальцем в подплывающие комбайны. — Они не остановятся и пройдут прямо у вас над головой. Это очень мощные машины, поэтому нужно поскорее убраться отсюда. А теперь — все бегом! Быстро! Быстро!

— Кто это? — прокричал голос из толпы. — Уберите сумасшедшего!

— Врубай музыку! — истошно завопил другой голос, и его поддержали нестройными аплодисментами.

На моих глазах уборочные комбайны спокойно проплыли над маркерами, обозначавшими невидимую силовую изгородь, и последовали дальше, к лужайке. Там, где они проплывали, с земли поднимались в клубах пыли, словно подхваченные смерчем, камешки, веточки, какой-то мусор. Потом настала очередь тента, растянутого над столами с закусками: грубая полосатая ткань вздулась огромным парусом, сорвалась с металлических стоек и, молниеносно взлетев, всосалась в машинное чрево. За тентом последовали сэндвичи, пирожки, хот-доги и пиццы, мороженое и фрукты, бумажные салфетки, посуда из пластика и (в какофонии звона, бряцания и бьющегося стекла) винные бутылки с жестяными консервными банками.