Сталин. Том 2. В предчувствии Гитлера, 1929–1941 - Стивен Коткин

Колониальные приключения

Англия в 1904 году пошла на уступку французским амбициям в Марокко на условии, что более слабая Испания сохранит за собой контроль над марокканской территорией, расположенной напротив принадлежавшего англичанам Гибралтара, который играл ключевую роль в обеспечении британского господства в Средиземном море. Франсиско Франко Баамонде, прибыв в 1912 году в Испанское Марокко, стал одним из основателей созданного там Испанского легиона. (Его соперником, французским командующим в Северной Африке, был Филипп Петен.) Франко, такой же провинциал, как Сталин и Гитлер, вырос в испанской Галисии, где он впитывал прагматизм и подвергался издевательствам со стороны отца. Он был низкорослым (1 м 64 см — на два дюйма ниже Сталина и на три ниже Гитлера) и очень худощавым человеком, получив прозвище «Серильито» («Спичечка»). В 14-летнем возрасте, не попав в Военно-морскую академию, Франко поступил в пехотную академию, которую окончил в 1910 году 251-м из выпуска в 312 человек. Впрочем, вскоре после этого он стал самым молодым в Испании капитаном, майором, полковником, а затем и генералом (первым в своем выпуске) благодаря своим подвигам в колониальном Марокко. В 1916 году Франко получил пулю в нижнюю часть живота — доля дюйма в любую сторону, и он бы умер, подобно большинству солдат, раненных в Африке в живот. Тем не менее после десяти лет безжалостной борьбы с повстанцами он добился капитуляции марокканского правителя, благодаря чему в 33-летнем возрасте получил генеральский чин, став самым молодым генералом в истории испанской армии и самым молодым генералом на тот момент в Европе. «Годы, проведенные в Африке, живут во мне с неописуемой силой, — говорил он впоследствии редактору газеты. — Именно там родилась возможность спасти Великую Испанию»[2019].

Человек, возродивший величие Испании, не умел выступать на публике, будучи обладателем писклявого голоса. В Марокко он проникся презрением к испанским левым, которые, по его мнению, не сумели оценить великих колониальных начинаний[2020]. В 1935 году Франко был назначен начальником штаба в Мадриде, а в феврале 1936 года, когда выборы привели к победе Народного фронта, генерал в частном разговоре назвал его троянским конем, призванным протащить в Испанию коммунизм, и предложил свою помощь потерпевшему поражение премьер-министру из правых в том случае, если тот решит аннулировать итоги голосования[2021]. Гражданский президент республики почуял неладное и перевел Франко на Канарские острова, лежащие у атлантического побережья Африки. Испанские военные в самом деле замышляли путч. Однако Франко подтвердил свое участие в нем лишь накануне их выступления, и то выражал неуверенность в его результатах. Главным среди заговорщиков был генерал Эмилио Мола, родившийся на Кубе (когда та еще была испанским владением). 48-летний Мола, заподозренный в путчистских замыслах, незадолго до этого был переведен в маленький гарнизон в глубинке. Его главным сообщником был 64-летний генерал Хосе Санхурхо, который вместе примерно с 15 тысячами испанцев (по большей части монархистов и консерваторов) жил в Португалии, найдя пристанище при диктатуре Антониу ди Оливейра Салазара. Тот проигнорировал просьбы испанского правительства не допустить возвращения Санхурхо в Испанию, однако 20 июля генерал, вылетев на родину, погиб в авиакатастрофе — похоже, перегрузив свой маленький самолет багажом с одеждой[2022]. В результате неожиданной смерти Санхурхо главным партнером и конкурентом Молы оказался 43-летний Франко. Как предупреждал Санхурхо, не в силах забыть того, что во время его путча 1932 года Франко остался в стороне, «Франко не станет брать на себя никаких обязательств; он будет вечно оставаться в тени, будучи ловкачом [cuco]»[2023].

Франко, зафрахтовав британский самолет, перебрался с острова Гран-Канария в Марокко, где встал во главе отборного испанского войска — безжалостной Африканской армии (5 тысяч человек из испанского Иностранного легиона, 17 тысяч марокканцев и 17 тысяч испанских призывников)[2024]. 17 июля они приняли участие в скоординированном мятеже. Однако в самой Испании под знамена националистов встала лишь примерно половина Территориальной армии — около 60 тысяч бойцов. Гарнизоны главных промышленных городов — Мадрида, Барселоны, Валенсии, Бильбао — отказались участвовать в мятеже. Тем не менее заговорщики не признали поражения. Мола возглавил силы мятежных националистов на севере, Франко — на юге. Опыт жизни в колониях приносит самые разные плоды: Ганди отправился в Южную Африку и вернулся в Британскую Индию с идеей Национального конгресса и мирного протеста; Франко вывез из Испанского Марокко готовность к жестоким антиповстанческим действиям. Вместе с Молой он взял на вооружение кровавые политические чистки (limpieza), применявшиеся Франко в колониальной войне с Марокко, — только на этот раз он обратил их против соотечественников-испанцев[2025]. С тем чтобы вынудить республиканцев к капитуляции, войска националистов практиковали групповые изнасилования женщин, после чего ходили строем, повесив на штыки женские трусики. Многим женщинам наголо брили головы и силой вливали им в рот слабительное — касторку, — чтобы те ходили под себя, когда их гнали по улицам. Мужчин же поначалу просто расстреливали, особенно если находили у них профсоюзные билеты. В то же время Франко был одержим мыслями о гипотетическом международном заговоре масонов, евреев и коммунистов.

В последний раз на территории Испании велись крупномасштабные военные действия во время вторжения Бонапарта. Сейчас же каталонцы воспользовались мятежом военных, чтобы поднять восстание против власти Мадрида, и тем самым ослабили ряды республиканцев. В Барселоне, провозглашенной столицей Каталонского женералитата, новая Единая социалистическая партия Каталонии наперегонки с анархистами вооружала рабочих, поднимая их на сопротивление, в то время как республиканское правительство в Мадриде не спешило раздавать рабочим оружие. Эти новые силы привели к радикализации внутренней политики — тому исходу, который был призван предотвратить военный путч. Рабочие отряды захватывали заводы, а крестьяне создавали коллективные хозяйства либо перераспределяли землю между собой[2026]. Но самым большим сюрпризом стало то, что, несмотря на слабость как Испанской фаланги — правой партии, вдохновлявшейся примером фашистов, — так и Коммунистической партии (в июле 1936 года в рядах каждой из них состояло менее 30 тысяч человек), Испания превратилась в арену международной борьбы между фашизмом и коммунизмом[2027].

Великодержавные махинации

Испания и СССР были далеки друг от друга (в первой половине 1936 года на СССР приходилось 0,9 % испанской торговли)[2028]. Испанская Республика поддерживала нормальные дипломатические отношения почти со всеми странами мира, за исключением Советского Союза, и казалось, что путч едва ли изменит это положение[2029]. Естественным партнером Испании могла бы стать Франция, особенно после того, как в июне 1936 года