Тень и пламя - Рина Рофи

И тут дверь в аудиторию скрипнула. Я невольно подняла взгляд, и сердце на мгновение замерло.

В аудиторию вошел Рей. Он был один. Его взгляд скользнул по рядам, нашел меня, и на его лице появилась та самая, знакомая, наглая ухмылка, но он не направился ко мне. Он прошел к своему месту в другом конце зала, сел и... достал учебник. Он не смотрел на меня. Не строил рожи. Не пытался что-то сказать. Он просто сидел и делал вид, что слушает лекцию.

И это было... странно. И гораздо более тревожно, чем все его предыдущие выходки. Что он задумал?

Я поглядывала на него украдкой, не понимая, но остро ощущая, что он что-то задумал. Эта внезапная сдержанность была неестественной. Не в его стиле. Он не мог просто сидеть и слушать о регенерации тканей, когда в нескольких метрах от него сидела я. Это была тактика. И я должна была выяснить какая. Он не смотрел в мою сторону совсем. Его поза была расслабленной, он даже что-то конспектировал, но я видела легкое напряжение в его спине, уголок его рта был чуть поджат, словно он сдерживал улыбку. Он знал, что я смотрю. Он чувствовал мое внимание и наслаждался им.

«Чего ты добиваешься, Багровый?» — пронеслось у меня в голове. Ты хочешь, чтобы я первая заговорила? Чтобы спросила, в чем подвох?

Нет уж.

Я с силой перевела взгляд на профессора и заставила себя вникнуть в лекцию. Я не буду пялиться на него. Не буду показывать, что его тихая игра меня бесит и выводит из равновесия еще больше, чем его обычные наскоки, но периферией зрения я все равно видела его. Каждый его вздох, каждое движение отзывалось во мне напряженным эхом. Он вкладывал всю свою энергию в то, чтобынесмотреть на меня. И от этого его присутствие в аудитории ощущалось в десять раз сильнее. Когда прозвенел звонок, он вышел одним из первых, даже не бросив взгляд в мою сторону. Но, проходя мимо моего стола, его палец легким, почти неощутимым движением скользнул по краю столешницы. Мимолетное прикосновение. Случайность? Вряд ли.

Я сидела, глядя ему вслед с каменным лицом, но внутри все клокотало. Он сменил тактику. Игра стала тоньше. И я поняла, возможно это самая опасная фаза войны, потому что теперь, чтобы победить, мне нужно было понять его следующий ход. А для этого... придется наблюдать за ним еще пристальнее. Я бросила Дане, что пойду в библиотеку, и, стараясь не привлекать внимания братьев, быстро, но не бегом, двинулась за ним. Он шел неспеша, словно давая мне время догнать, в сторону дальнего крыла. Здесь было пустынно, лишь изредка попадались преподаватели, погруженные в свои мысли. Воздух пах старыми книгами и пылью.

Он завернул за поворот. Я прибавила шаг, подбираясь ближе, сердце колотилось где-то в горле. И в тот миг, когда я достигла угла, из ниши резко вырвалась рука, схватила меня за запястье и с силой втянула в боковой коридор, впечатав в холодную стену.

— Опять? — выдохнула я, не пытаясь вырваться, глядя на него с фальшивым безразличием. — У тебя, я смотрю, явный фетиш на стены и темные углы, Багровый.

Он стоял близко, слишком близко, снова загораживая мне путь. Но на этот раз в его ухмылке не было прежней дерзости. Она была... сосредоточенной.

— А у тебя — фетиш следовать за мной в безлюдные места, ледышка, — парировал он, его голос был тише обычного. — Что, скучно стало без моих сообщений?

— Я просто хотела узнать, куда это ты пробираешься, — ответила я, поднимая подбородок. — Планируешь что-то противозаконное?

— Возможно, — он наклонился чуть ближе, и его дыхание снова обожгло мою кожу. — А ты что, переживаешь? Или... ревнуешь?

Я заставила себя рассмеяться, но звук вышел неестественным.

— Мечтай. Мне просто нужно знать, где находится главная угроза моей безопасности.

— Главная угроза твоей безопасности, — он медленно провел пальцем по моему запястью, и по коже побежали мурашки, — это ты сама, потому что ты идешь на поводу у своего любопытства, а любопытство, как известно, губит не только кошек, но и белых волчиц.

Его слова задели за живое. Он был прав. Я сама полезла в эту ловушку.

— Что тебе нужно, Рей? — спросила я, сбрасывая с себя его прикосновение. — Чего ты добиваешься всей этой... игрой?

Он отступил на шаг, и его ухмылка сменилась странной улыбкой.

— Я уже сказал. Хочу понять, что скрывается за льдом. А для этого лед нужно растопить. Любыми способами.

Он приблизился так близко, что его губы почти касались моей шеи, и я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Затем он медленно выдохнул — теплая струя воздуха обожгла чувствительную кожу у самого уха.

— Для начала можно и так вот, — прошептал он, и его низкий, бархатный голос, казалось, вибрировал у меня в костях.

Это было не грубо. Не похабно. Это было... интимно. Невыносимо интимно. И чертовски эффективно. Все мое тело взорвалось противоречивыми сигналами: леденящий ужас смешивался с пьянящим возбуждением, а ярость — с предательским трепетом.

Я отшатнулась, прижимаясь к стене, пытаясь отдышаться.

— Не смей... — мой голос дрогнул, выдавая все мое смятение.

Он отступил на шаг, и в его зеленых глазах плясали чертики, но теперь в них читалось не только торжество, но и какое-то странное понимание.

— Боишься, что тебе понравится, ледышка?

Я не ответила. Я не могла. Я просто смотрела на него, чувствуя, как горит шея, куда он только что дышал. Рэй схватил мою руку и с силой прижал ее к своей груди. Вторую он зафиксировал у меня над головой, вжимая меня в стену еще сильнее. Я почувствовала под ладонью бешеный стук его сердца, ритм которого совпадал с моим собственным. Его тело было твердым и горячим, как раскаленный металл.

— Отпусти, — прошипела я, пытаясь вырваться, но его хватка была железной.

— Ты сама пришла, — его голос был низким и густым, без тени насмешки. — Ты хотела знать, чего я добиваюсь. Вот мой ответ.

И тогда он начал медленно вести мою руку, все еще прижатую к его груди, вниз. Ладонь скользила по рельефу мышц, ощущая каждое напряжение, каждый жесткий изгиб его тела. Это было не просто прикосновение. Это было насильственное знакомство с его физической сутью, с той силой, которую он